Мировая экономика исчерпала резервы роста

Происходящее на мировом финансовом рынке воспринимается многими как временные трудности, связанные с ипотечным кризисом в США. Однако это не так. Кризис сабпрайм – это только вершина айсберга. То, что происходит сейчас – это кризис всей модели экономического роста, основанного на кредите. И причины, породившие кризис, намного глубже, чем проблемы с ипотечными бумагами в США.

Понастроили

Главная проблема современной глобальной экономики – избыток производственных мощностей. За исключением таких, мягко говоря, монополизированных, секторов, как ВПК, фармацевктика, софт и некоторых других, большая часть промышленных активов на Западе работает с рентабельностью 3-5%. Такой уровень рентабельности связан с жесткой конкуренцией на глобальных рынках. В итоге промышленность не может развиваться за счет собственных доходов и вынуждена жить в кредит. Для бизнеса вложения в промышленность становятся не выгодны – подобный уровень рентабельности не позволяет видеть в промышленных предприятиях интересный актив. Поэтому на Западе основным акционером промышленных корпораций являются пенсионные фонды, а в России – государство, то есть структуры, для которых высокая рентабельность не самоцель.

Кстати, всплеск инфляции, наблюдаемый в последние месяцы, делает западную промышленность вообще убыточной – уровень рентабельности становится ниже уровня инфляции. В этих условиях бизнес предпочитает зарабатывать не на инвестициях в производство, а на спекуляциях на финансовых рынках. И тут возникает еще одна проблема – перепроизводство капитала. Чтобы заставить работать убыточную промышленность, чтобы заставить население потреблять избыточное количество промышленных товаров, необходим дешевый кредит.

Чтобы промышленность с рентабельностью в 3% могла расплачиваться за кредиты, они должны стоить дешевле 3%. Чтобы средний американец, у которого 70% доходов идет на погашение кредитов, мог увеличивать собственное потребление, каждый следующий займ должен стоить дешевле, чем предыдущий. Японцы уже поняли это после десятилетнего экономического кризиса – на протяжении последних лет ставка ЦБ Японии стабильно держится на уровне 0,5% годовых. Федеральная резервная система (ФРС) США попыталась в 2003-2007 годах поднять ставку, после того как в 2002 году она достигла уровня 1% годовых, но получила ипотечный кризис. И вот уже ставка вновь вернулась на уровень 2,25%, и очевидно будет снижаться и дальше. При этом понятно, что ни о каком росте ставок речь уже не идет, ФРС будет вынуждена повторить "передовой опыт" Банка Японии.

Однако подобная монетарная политика ведет к перепроизводству капитала. Что порождает две другие проблемы: структурный дисбаланс в экономике и инфляцию. Структурный дисбаланс выражается в гипертрофированном размере финансового сектора в "развитых странах". Наши доморощенные ценители либеральной экономики любят пенять российскому банковскому сектору, что его размер "очень мал". Мол, у нас банковские активы не дотягивают до 100% ВВП, а вот на Западе и 200%, и 300%! Но надо понимать, что размер активов равен размеру пассивов, которые, как правило, не имеют никакого отношения к собственному капиталу банков. И, если размер банковских активов в России достигнет 100% ВВП, это будет означать, что наши банки должны западным сумму, равную ВВП страны, только и всего.

Несварение

Впрочем, проблемы структурного дисбаланса и необоснованного роста пассивов, то есть долгов банковского сектора, бледнеют по сравнению с проблемой инфляции. Безудержно раздающиеся направо и налево деньги надо куда-то девать, что приводит к возникновению финансовых "пузырей". Сначала был "пузырь" на рынке высокотехнологичных компаний. В 2000 году он лопнул, что привело к рецессии 2001-2002 годов в экономике США. Алан Гринспен ту рецессию благополучно победил, накачав экономику деньгами и надув другой "пузырь" – ипотечный. Этот "пузырь" лопнул в 2007-м и породил все нынешние проблемы. Новый глава ФРС Бен Бернанке начал бороться с надвигающейся рецессией проверенными методами – снижая ставку, что уже сказалось на уровне инфляции. При этом не важно, "победит" ли Бернанке рецессию или нет – фундаментальных проблем политика ФРС не решит, поскольку дешевые деньги – это обезболивающее, а "пациенту" нужно хирургическое вмешательство.

В любом случае, нас ждет надувание нового "пузыря". На его роль сейчас подходят только сырье и продовольствие. Цены на нефть стабильно держатся выше $100 за баррель, цены на пшеницу бьют один рекорд за другим. Но цены на сырье и продовольствие не могут расти бесконечно. В этом смысле они более уязвимы, чем недвижимость или компании хай-тек. Ведь даже самые тупые инвесторы понимают, что как только цены на сырье превысят некий критический уровень, начнется глобальный кризис, наподобие "нефтяного шока" 70-х годов. А это значит, что сырьевой "пузырь" не может быть полноценным. Поэтому даже в условиях все более дешевеющих денег банки не торопятся ввязываться в новую спекулятивную авантюру и сворачивают кредитование друг друга.

И вот тут-то и возникает проблема – экономика отказывается работать даже в условиях фактически бесплатных денег! Можно, конечно, снизить налоги, но это даст кратковременный эффект и лишь оттянет всеобщий дефолт по кредитам. Можно сделать много других полезных и бессмысленных шагов, например, нарастить госрасходы. Однако, это опять таки не решит ни проблемы избытка промышленных мощностей, ни проблемы перепроизводства капитала.

Нынешняя политика ФРС напоминает политику российского ЦБ в 1992 году во главе с Виктором Геращенко. Тогда Россия получила гиперинфляцию и стагфляцию в экономике. У ФРС экономика – весь мир, поэтому она может печатать необеспеченные деньги более длительный срок, но эффект будет тот же – стагфляция. И бороться с ней будут тоже проверенным способом – введением заградительных таможенных пошлин. США уже начали примериваться к запрету на ввоз определенных видов продукции из Китая. И это только начало. Повысить рентабельность собственной промышленности американцы смогут, только закрыв свой рынок. Девальвация доллара – это, конечно, хорошо, но, во-первых, она разгоняет инфляцию, во-вторых, снижает покупательную способность населения и, в-третьих, обесценивает банковские активы. Да и невозможно бесконечно девальвировать доллар.

Очевидно, что мы являемся свидетелями невозможности дальнейшего развития в рамках современной модели глобализации. Нас ждет регионализация и закрытие рынков. Так уже было в истории, но следует помнить, что вслед за закрытием рынков следует война за ресурсы, которая не только решает проблему избыточных мощностей, но и приводит к перераспределению мировой ренты. Россия с ее обширными и богатыми территориями не сможет оказаться в стороне от этой борьбы. Остается надеяться, что ей в очередной раз удастся выйти победителем.

Александр Якуба