"Фантомы": от резины до голограммы

Недавнее известие о поступлении на вооружение российской армии "надувных танков" (т.е. макетов бронетехники и ЗРК) спровоцировало град насмешек и подозрений в нерациональном расходовании средств. Между тем, это один из немногих случаев, когда отечественный ОПК смог адекватно отреагировать на потребности армии.

В последнее время средства разведки быстро развивались — количественно и качественно. Уже довольно давно поле боя мониторится во всем спектре электромагнитных волн, "пронюхивается" химическими датчиками и прослушивается сейсмическими сенсорами. Теперь все эти возможности объединяются в единую сеть, скорость и эффективность обработки разведданных увеличивается. Как следствие, "туман войны" стремительно рассеивается.

Между тем, усовершенствование высокоточного оружия привело к тому, что обнаружение практически равнозначно уничтожению. Соответственно, возвращение к "непрозрачности" становится вопросом жизни и смерти. Наиболее значимые технологические прорывы – "классические" стелс-технологии, перспективные "генераторы невидимости" (разумеется, радиолокационной) — относятся именно к этой области.

Однако маскировка – это не только сокрытие истинных объектов, но и создание ложных. Причем сейчас "фантомы" "ловят" не болванки, производимые миллионами, а гораздо более "эксклюзивные" и дорогостоящие боеприпасы: стоимость современных КР большой дальности — от $300 тыс.; продвинутой противотанковой ракеты – до $70 тыс. В итоге ту же JASSM-ER даже до кризиса собирались произвести в количестве всего 4900 единиц.

Иными словами, это крайне перспективное направление: если "стелс" оставляет врага без информации, то "фантомы" – без денег. Кроме того, "дезинформирующий" эффект при применении макетов гораздо больше, чем в случае невидимости: ведь атакующий лишается возможности оценить потери противника — а значит, его реальную силу.

При этом даже простые и дешевые технологии дают немалый эффект. Пример тому — воздушная кампания НАТО против сербских войск в 1999 году. Натовские военно-воздушные силы вели обстрел и бомбардировку сербских войск в Косово 11 недель. В итоге потери сербов, по данным НАТО, составили 26 танков, 12 бронемашин и 10 орудий; неповрежденными было вывезено 250 танков, 450 бронемашин и 600 орудий. Таким образом, даже потери по танкам составили менее 10%, потери артиллерии были ничтожны. Такой результат был достигнут за счет умелой маскировки и очень широкого использования макетов.

Этот опыт был вполне адекватно оценен и использован российскими военными. Современные отечественные макеты воспроизводят радиолокационный и ИК диапазоны, планируется имитация радиотехнического диапазона (радиопереговоров и работы РЛС). При этом они чрезвычайно быстро – за 4-5 минут – приводятся в "боевое" положение, легко перевозятся и до некоторой степени могут трансформироваться (меняется поворот башен и т.п.).

Однако пассивные ложные цели, которые можно использовать исключительно в обороне – это уже вчерашний день. Так, ВВС США поставлена первая партия миниатюрных имитаторов воздушных целей воздушного базирования MALD (Miniature Air Launched Decoy). Беспилотник массой около 50 кг может быть настроен на прецизионно точную и достоверную имитацию сигнатур летательных аппаратов, находящихся на вооружении Пентагона и союзников. Иными словами, для радаров ПВО MALD будет неотличим от "больших" боевых машин.

Аппараты транспортируются под крыльями самолета-носителя (F-16, F-15, F-18, F-22, B-1B) и запускаются до входа в зону ПВО противника. После запуска БПЛА совершает полет в автономном режиме (по GPS) без осуществления связи с самолетом-носителем и наземными станциями. Скорость беспилотника – до 900 км/ч, дальность полета – до 800 км. Аппарат способен маневрировать с двукратной перегрузкой. БПЛА стоят недорого (не более $30 тыс. при массовом выпуске) и чрезвычайно просты в производстве. Так, в производстве планера используются автомобильные технологии, электроника имеет в основном коммерческое происхождение, максимально используется автоматическая сборка. При необходимости БПЛА может производиться десятками тысяч.

Массовое применение активных "макетов" открывает новые возможности. Допустим, авиация должна уничтожить некую цель с мощной ПВО. Очевидно, для начала будет предпринят ряд "виртуальных" атак в режиме нон-стоп (израильтяне уже использовали свои беспилотники сходным образом в долине Бекаа в 1982-м). При этом обороняющиеся окажутся перед выбором: либо сразу реагировать по полной программе, с риском полностью вскрыть свою систему ПВО и устроить расстрел имитаторов, либо дожидаться, пока "природа" атакующих будет распознана (однако тогда может быть уже слишком поздно). Скорее всего, будет использована компромиссная тактика: умеренное противодействие до оценки достоверности и полномасштабное — после.

Что это дает? Очевидно, что уже на "виртуальном" этапе, во-первых, вскроется система обороны — "засветятся" радары ПВО, во-вторых, личный состав ПВО устанет и утратит бдительность, в-третьих, весьма вероятно, что обороняющийся впустую израсходует массу дорогостоящих боеприпасов (зенитные ракеты отнюдь не дешевы) и выработает ресурс вооружения.

Теперь допустим, что период подготовки закончился, и авиация атакует всерьез. Как было замечено выше, противник не сможет начать массированное противодействие атаке без предварительной оценки ее истинности – а на это уйдет время. Далее, очевидно, что даже "настоящая" атака будет комбинированной – вместе с реальными самолетами в атаку пойдут имитаторы. При этом именно имитаторы оттянут на себя основную часть огня обороняющихся и отвлекут истребительную авиацию, а "засветившиеся" РЛС буду немедленно атакованы. Одновременно с истинной атакой будет предпринято несколько "виртуальных" налетов на другие цели. Как следствие, преодоление и разгром ПВО станут гораздо более "дешевыми" и быстрыми.

Следующая стадия в развитии "макетов" может быть связана с применением голографии. Конечно, попытки обмануть человеческий глаз в видимом диапазоне еще достаточно долго будут не слишком эффективными. Однако даже достаточно простая голограмма способна "заморочить"инфракрасную оптику, и, тем более, оптические системы целеуказания самонаводящихся боеприпасов. На следующем этапе следует ожидать использования "визуальных" голограмм в закрытых помещениях, а на открытой местности будет применяться "виртуальный дыма" — т.е. голографическая "завеса" из пятен, проецируемых перед прикрываемым объектом. Ну а полноценный "обман зрения" открывает совсем уже феерические возможности. При этом есть основания полагать, что в США вполне серьезно ожидают появления соответствующих технологий уже в обозримом будущем.

Главный "стратегический" результат распространения высокотехнологичных ложных целей — снижение потерь при громадном росте расхода боеприпасов, ГСМ и запчастей. (то есть резкий рост стоимости военных действий при снижении роли демографического фактора). Очевидно, что такой сдвиг более чем благоприятен для развитых стран – даже если технологию будут использовать все.

Кроме того, рост затратности однозначно повлияет на развитие огневых средств. С одной стороны, уменьшить перерасход боеприпасов можно только увеличивая их точность. С другой, размножение ложных целей поставит под вопрос целесообразность использования сверхдорогого высокоточного оружия – основную ставку придется делать на более дешевые и массовые боеприпасы. При этом крайне важным окажется и снижение стоимости их доставки (так, нетрудно прикинуть, во что обойдутся дополнительные вылеты авиации). В итоге все это внесет дополнительный вклад в намечающийся ренессанс артиллерии – GPS-корректируемые снаряды (а также минометные мины и реактивные снаряды для РСЗО) и сейчас на пике военно-технической моды. Если "фантомы" появятся в избытке, некорректируемые снаряды станут музейной редкостью.

Евгений Пожидаев