Неизвестность как точная наука

О том, что представляет собой новый инструмент исследования процессов, происходящих в современном глобальном мире - «Индекс неопределенности экономической политики», рассказывает американский ученый Скотт Росс Бейкер.


© -

Экономическая неопределенность стала символом посткризисной эпохи. Никто не знает, что будет с американской экономикой, что случится с банковским и финансовыми секторами, ждет ли нас крах евро и выход Греции из ЕС, стоит ли брать ипотеку и если да, то в какой стране. И самое главное – государственные власти не знают, какую политику проводить в условиях этой неопределенности. Что вообще с ней делать? Изучать – решила группа экономистов в Калифорнии и создала проект «Индекс неопределенности экономической политики». О том, как именно можно изучать что-то неопределенное, в интервью «Росбалту» рассказал один из участников этого проекта, младший научный сотрудник экономического факультета Стэнфордского университета Скотт Росс Бейкер.

- В чем именно заключается суть проекта? Как вам пришла в голову идея изучать неопределенность? Почему вы думаете, что эта тема заслуживает внимания?

- У этого проекта три автора: это Ник Блум из Стенфордского университета, Стивен Дэвис из Чикагского университета и я. В какой-то момент мы поняли, что и в академических кругах, и в прессе все постоянно говорят о том, что из-за неопределенности в экономической политике восстановление экономики идет медленнее, чем могло бы быть, если бы этой неопределенности не было. Стало понятно, что экономическая неопределенность превратилась в важный фактор. Конечно, этот феномен сложно изучать, и мы рассматривали самые разные методики.

В результате мы решили составить индекс на основании трех элементов. Первый – это анализ публикаций в прессе, которые позволяет установить, как часто СМИ говорят об экономической неопределенности. Как правило, чем больше СМИ говорят о чем-то, тем важнее этот феномен становится для людей, бизнесменов и политиков. Второй элемент – это разногласия между экономическими прогнозами на предмет того, какая из переменных наиболее значимая. Если экономисты много спорят о том, каким будет будущая программа государственных расходов или какими будут процентные ставки, это является признаком того, что в стране существует достаточно высокий уровень неопределенности экономической политики. Третий элемент – это отчеты управления Конгресса США по бюджету, которые составляют временные меры налогового кодекса и которые тоже отражают неопределенность.

- Вы как-то определяете сам термин неопределенность? Ведь он может обозначать самые разные вещи в контексте экономической политики…

- Неопределенность для нас это в первую очередь неопределенность в сфере конкретных шагов, но также и неопределенность последствий, которые могут возникнуть в результате той или иной политики. Приведу пример. В 2008 году принимался закон о вливании средств в американскую экономику, сначала какое-то время было непонятно, будет ли он принят вообще, а затем было непонятно, какие будут последствия его применения. И это верно для очень многих инициатив.

Так, реформа здравоохранения Обамы – это еще один хороший пример. То есть мы очень часто не знаем, какой будет политика, и к чему она приведет.

- Неопределенность может возникать по разным причинам. Может быть ситуация, когда у вас есть вся информация, но даже после анализа этой информации вы все равно не знаете, что будет в будущем. А может быть ситуация, когда неопределенность возникает, потому что у экспертов нет всей необходимой информации или же они не умеют с ней работать. Например, СМИ часто критикуют за то, что они не понимают, о чем пишут, особенно в сфере экономики. Как вы решаете эту проблему? Может быть, это ощущение неопределенности возникло просто, потому что современная экономика настолько сложна, что мы пока не смогли разработать инструменты для ее анализа?

- В своей работе мы не ищем виновных в неопределенности. Конечно, какая-то часть неопределенности связана с комплексной природой современной экономики, но мы все равно считаем, что это интересная тема и что она заслуживает исследования. Экономистам и бизнесменам же приходится учитывать это в своей работе. Понятно, что нельзя утверждать, что вся эта неопределенность является стопроцентно объективной, была создана специально, и что мы можем ее точно измерить.

- Вы исследуете неопределенность только в США и Европе?

- Да, мы составляем американский индекс и европейский индекс. В случае с Европой он базируется на пяти основных экономиках: Великобритании, Германии, Франции, Италии и Испании. Но мы также составляем канадский индекс неопределенности и в настоящий момент работаем над запуском проекта по Восточной Азии, который будет обхватывать Японию, Сингапур, Китай и Австралию.

- Значит ли это, что во всех этих странах есть ощущение неопределенности? Есть ли в мире страны, где это ощущение отсутствует?

- Все страны, с которыми мы работаем, демонстрируют высокие уровни неопределенности. В каких-то ее больше, в каких-то ее меньше. Например, уровень неопределенности в Великобритании выше, чем в Германии. Однако сегодня неопределенность в большой степени вызвана сложной глобальной экономической ситуацией, которая заставила правительства по всему миру идти на радикальные меры. Так что мы ожидаем, что те экономики, которые оперируют на международном уровне, будут демонстрировать высокий уровень неопределенности. Но, конечно, страны отличаются друг от друга. Где-то непонятно, какими будут государственные расходы, где-то непонятно, какой будет налоговая политика.

- Рассматриваете ли вы соотношение между политическим режимом и уровнем неопределенности? Есть ли свидетельства того, что в демократиях уровень неопределенности выше, в то время как в более авторитарных странах – где госконтроль выше и многое предрешено на годы вперед – неопределенности меньше или нет вообще? Это не значит, что эти страны ждет светлое будущее, но уровень неопределенности может быть ниже. Вот, в России президент Путин будет у власти, скорее всего, еще много лет, и все эти годы он будет продолжать проводить свою политику. К этому можно относиться по-разному, но вполне определенно...

- Нет, так далеко мы еще не зашли, но эта идея мне очень нравится. Пока что мы изучали только демократии. Но сейчас по мере того, как мы погружаемся в Восточную Азию, мы начинаем отдавать себе отчет, что стабильность руководства, например, в Китае может быть важным фактором в данном контексте. Это интересное направление.

- К каким заключениям вы пришли на данной стадии проекта? Действительно ли неопределенность является одной из причин, почему экономический спад длится дольше, чем нам хотелось бы?

- В начале кризиса основная экономическая неопределенность в США была вызвана ужасающим состоянием экономики. Все начинало рушиться, и политики предприняли ряд шагов, чтобы предотвратить полный обвал. В тот момент было не совсем понятно, к чему это приведет, многие решения использовались впервые, Федеральная резервная служба и министерство финансов разработали нетрадиционные схемы, которые вызывали много вопросов.

Однако через два с половиной года экономическая неопределенность стала мешать восстановлению экономики. Несмотря на то, что экономические показатели стали выправляться, в Вашингтоне по-прежнему много неопределенности в отношении того, что делать дальше. До сих пор непонятно, какая регуляция необходима системе, какие налоги будут в стране, какой будет денежная и налоговая политика, какого компромисса смогут достигнуть республиканцы и демократы, и т.д. Так что сейчас экономическая неопределенность является негативным фактором.

Беседовала Юлия Нетесова