У входа в стагфляцию

Слово, которое у многих вертелось на кончике языка, но никак не выговаривалось вслух, наконец, произнесено. Экономике поставлен диагноз, услышав который надо думать не об ускорении роста, а о подготовке к тяготам спада.


Воздух интеллектуальной свободы, исторически присущий гайдаровским форумам, развязал языки капитанам нашей экономики. Все хором заговорили о наболевшем, и оставалось только дивиться, какая там у них наверху царит растерянность.

Министр финансов попросил спешно провернуть еще одну пенсионную реформу, по следам только что придуманной. А именно – поднять пенсионный возраст. Горячее желание сэкономить на пенсионерах заставило Антона Силуанова забыть, что на них и так уже сэкономили. Причем новейшая пенсионная формула получилась такой странной именно из-за спущенного Кремлем задания: замаскировать урезку пенсионных трат формальным сохранением прежнего возраста выхода на пенсию. Предписанная ловкость рук правительством кое-как продемонстрирована, высочайший приказ выполнен, и предлагать махнуть рукой на все эти реверансы перед народом и безотлагательно обчистить граждан по второму кругу – грубейшая политическая бестактность.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев выступил с прогнозом, согласно которому в ближайшие полтора десятка лет российская экономика приговорена расти медленнее, чем мировая, и в порядке мыслей вслух посоветовал преодолеть этот феномен спешной растратой всех накопленных резервов. Но тут же уточнил, что успех от этого отчаянного жеста будет краткосрочный, а если хорошенько подумать, то и вовсе никакой.

Среди всей этой путаницы и суеты лишь один голос прозвучал ясно и осмысленно. «В России можно говорить о такой проблеме, как стагфляция - то есть о замедлении экономического роста, которое сопровождается всплеском инфляции», - заявила первый заместитель председателя Центробанка Ксения Юдаева. Страшное слово, которое весит больше любых многотомных докладов, наконец, произнесено.

Стагфляция, т.е. сочетание застоя или спада экономики с ускоренным ростом цен – явление, с которым человечество сталкивалось неоднократно. Особенно знаменита стагфляция, охватившая Запад в конце 1960-х и накатывавшая волнами вплоть до начала 1980-х. Рецепты ее преодоления были найдены и испытаны.

В отличие от стандартных кризисных ситуаций, когда падение производства и потребления сопровождается снижением цен, стагфляционный кризис бессмысленно лечить казенными денежными накачками: спад от этого не прекращается, а цены взлетают еще выше. Поэтому задачу решают по частям. Сначала душат инфляцию, ужесточая финансовую политику, сокращая раздачи денег и кредитов. Хозяйственный спад от этого, естественно, углубляется, и народ приходит в ярость. Уговорить его потерпеть – большое политическое искусство. Еще большее искусство требуется для структурных реформ, чтобы подготовить реальный сектор к фазе подъема.

Когда инфляция сломлена, экономику начинают разогревать, финансовые тиски ослабляют. Если народное хозяйство чувствует себя обновленным, свободным и уверенным, то оно идет в рост. Ну, а если для освобождения экономики ничего не было сделано, то просто топчется на месте.

Такая схема лечения не имеет ничего общего с тем, как привыкли управлять наши власти. Любое замедление роста они заливают деньгами, а в последнее время, по случаю иссякания финансовых ресурсов, все активнее дополняют «денежные» методы контрольно-карательными (экономические полномочия Следственного комитета, Генпрокуратуры, МВД, ФСБ и несметной оравы надзорных ведомств расширяются непрерывно). Чтобы заниматься у нас предпринимательством в реальном секторе, надо быть или своим в доску, или полным идиотом.

Все это вместе взятое достаточно плохо при любой экономической погоде. Но если наша держава и в самом деле дожила до стагфляции, то ей уже грозит финансовый, а возможно, и общехозяйственный крах.

Осталось ответить на вопрос, достигнута у нас уже стагфляция, или пока еще нет. Возьмем официальную, т.е. заведомо приукрашенную статистику. В 2012-м российский ВВП вырос на 3,4%, а в 2013-м, по прикидкам профильных ведомств, – всего на 1,3%. Вялый подъем сменился почти полной стагнацией. Что же до индекса потребительских цен, то если считать от декабря до декабря, то в 2012-м он увеличился на 6,6%, а в 2013-м – на 6,5%. А если сравнивать усредненный индекс в январе-декабре 2012-го с ним же в январе-декабре 2013-го, то рост составил соответственно 5,1% и 6,8%.

Сочетание приостановки хозяйственного роста с то ли стабильно высокой, то ли даже с ускоряющейся инфляцией – это знак того, что наша экономика либо действительно уже вошла в стагфляцию, либо вплотную к ней приблизилась.

Судя по обещаниям Ксении Юдаевой, Центробанк на своем участке работы планирует кое-какие противостагфляционные мероприятия - например, ужесточение правил выдачи кредитов, чтобы в 2014-м, если и не сломить инфляцию, так хотя бы немного ее снизить. Надо понимать, что такая терапия усугубит хозяйственный застой, и, не будучи поддержанной энергичными и грамотными действиями властей на других участках, вполне вероятно, зайдет в тупик.

Об энергии и грамотности намечаемых «поддерживающих действий» можно судить по речи премьера Медведева на том же Гайдаровском форуме. Составители этого курьезного документа явно хотели произвести впечатление на сановных иностранных гостей мероприятия, для чего густо нашпиговали речь умными словами и ссылками на западные авторитеты. Тут и «созидательное разрушение, описанное еще Йозефом Шумпетером», и «ловушка среднего уровня доходов Барри Эйхенгрина», и похвальба продвижением в рейтинге Doing Business, над которым все смеются.

Особенно занятны две вещи. Во-первых, утверждение, что «наши сегодняшние проблемы не являются результатом ошибок прошлого - напротив, это, скорее, следствие достаточно успешной реализации экономической политики последних 10–12 лет». Выходит, все беды от того, что ошибок было мало, а успехов - чересчур много. Вот если бы наоборот! Ничего не скажешь, глубокое наблюдение.

Ну а вторая мысль уже просто обижает: «Сегодня наша самая важная задача может быть выражена одним словом – словом «качество». Качество труда и качество товаров, качество продуктов и проектов…». Как можно было сказать такое, даже не упомянув имени автора – крупнейшего отечественного экономического мыслителя Л.И.Брежнева. Десятая советская пятилетка (1976-1980 гг.) так и называлась: «пятилетка эффективности и качества». Именно после ее провала Леонид Ильич выдвинул в 1981-м свой легендарный тезис: «экономика должна быть экономной».

Дмитрию Анатольевичу до этой проникновенной мысли еще расти и расти. Наоборот, он специально подчеркнул, что суперзатратные «майские указы» президента Путина будут выполняться, вопреки всем экономическим реалиям. И даже не намекнул на возможность урезки военно-бюрократических расходов, являющихся теми самыми неудачными госинвестициями, которые любая серьезная противостагфляционная терапия требует уменьшать в первую очередь.

Герман Греф, давно не входящий в кабинет министров и чувствующий себя по отношению к нему вольным экспертом, поведал, что зашел на сайт правительства и обнаружил там какие-то прожекты на 2018 год, но при этом «не нашел там шагов на 2014 год». И в самом деле, зачем сейчас какие-то «шаги»? Рано. Пусть стагфляция сначала докажет, что она есть. Пусть проявит себя во всей красе. Вот тогда начальство, может, и начнет думать, как с ней быть.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Улюкаев не прочь сменить Грефа на посту главы Сбербанка

Генпрокуратура проверит сообщения о росте цен на продукты

ВШЭ: Стагфляция может стать «суровой правдой жизни» в России