Дальнему Востоку нужны китайцы

О том, почему развитие дальневосточного региона России требует особого подхода, и какие шаги предлагается предпринять для укрепления сотрудничества с Азией, рассказал замминистра по развитию Дальнего Востока Максим Шерейкин.

Россия начала разворот на Восток уже несколько лет назад, и последние события вокруг Украины могут ускорить этот процесс. О том, какие шаги предлагается предпринять для укрепления инвестиционного сотрудничества с Азией, в интервью «Росбалту» рассказал заместитель министра по развитию Дальнего Востока России Максим Шерейкин.

- В Харбине прошла первая российско-китайская ЭКСПО. Какие проекты вы на нее привезли ?

- Мы привезли свое видение создания на Дальнем Востоке особых экономических зон и зон нового типа, которые мы назвали территориями опережающего развития. Сейчас законопроект о них находится на обсуждении в российском правительстве. Дальний Восток — это особая территория, требующая особого регулирования. Стандартная форма ОЭЗ у нас работает, но не во всех случаях применима. Ведь нам приходится конкурировать не с Центральной Россией, с Китаем, Южной Кореей и Японией. Как нам кажется, мы нашли стимулы, которые могут помочь это сделать. В Харбин мы привезли проект закона потому, что нам важна точка зрения бизнеса, важна обратная связь, и мы здесь ее получили. У нас было три сессии, где мы с разных сторон подсвечивали эту концепцию и законопроект.

- Каковы основные положения документа?

- Их, наверное, три: земля, инфраструктура и особое регулирование. Первое, что предусмотрено законопроектом, — выделение земельных участков от сотен до десятков тысяч гектар, предназначенных для застройки. Также там определяются особые условия регулирования ведения бизнеса, инвестиционной деятельности. Причем это условия, которые мы сравниваем и по которым конкурируем не с общероссийской юрисдикцией, а с юрисдикцией соседних стран. Чтобы у нас было как минимум не хуже, а даже лучше. Мы понимаем все сложности.

Территории опережающего развития — это не только места для удобного ведения бизнеса и привлечения инвестиций, но и для жителей. Мы изучили опыт наших соседей в Китае и Южной Корее. Они создают особые экономические зоны вместе с жильем, возможностями для рекреации и т.п. Мы заложили в закон принцип, согласно которому развитие инфраструктуры должно на полшага опережать инвесторов. Чтобы можно было сделать первый шаг, уже опираясь на инфраструктуру.

В рамках ЭКСПО мы также обсуждали с инвесторами конкретные территории, которые могут стать территориями опережающего развития. Окончательно выбор будет зависеть, в первую очередь, от рейтинга интереса инвесторов к ним. Мы видим потенциал китайских инвестиций как в инфраструктуру Дальнего Востока, так и в конечные производства, которые должны там появиться.

Нас спрашивают: зачем китайцам вкладывать сюда деньги? Никто не отменял нашего главного преимущества — ресурсов. Например, недавно в одной из провинций Китая запретили промышленную вырубку лесов. И наша задача состоит в том, чтобы лес не варварски вырубался и вывозился через российско-китайскую границу, а чтобы на территориях опережающего развития с использованием наших конкурентных преимуществ, в том числе доступа к ресурсам, мы могли бы локализовать производство по переработке и экспорту готовой продукции.

- Недавно китайские чиновники предложили помочь России трудовыми ресурсами. Нуждается ли Дальний Восток в таком количестве китайских рабочих?

- Давайте спросим дальневосточных предпринимателей. Даже сегодня, без дополнительных объемов инвестиций, которые планирует министерство, почти каждый скажет: да, мы нуждаемся в увеличении трудовых ресурсов, без этого мы не можем развивать наш бизнес и становимся неконкурентоспособными.

Вопрос в сбалансированности политики. Есть страны, которые могут предложить относительно дешевые трудовые ресурсы, есть страны СНГ, граждане которых в особом порядке получают разрешения на работу. Здесь очень важна разумная политика, подразумевающая привлечение отнюдь не только китайских рабочих. Потребности вполне можно удовлетворить, соблюдая в первую очередь интересы России.

- Как идет реализация программы переселения соотечественников на Дальний Восток?

- К сожалению, наши дальневосточные регионы не являются пока лидерами по привлечению соотечественников. Есть мнение, что на Дальнем Востоке условия работы хуже, чем в Центральной России. В оправдание могу сказать, что хотя проблемы действительно существуют, зарплаты и компенсации тут в 2 раза выше относительно того, что получают те, кто переселяется в Центральную Россию. Надо работать над тем, чтобы эти преимущества оценили. Мы понимаем, что реализовать наши планы без привлечения трудовых ресурсов будет трудно.

- Сейчас много беженцев из Украины. Проводите ли вы какую-то работу, чтобы привлечь этих людей на Дальний Восток?

- Мы провели определенную работу с субъектами РФ. Нельзя сказать, что она привела к каким-то конкретным результатам, но мы надеемся, что со временем правовые коллизии будут решены. Дело в том, что те, кто приезжают с территории Украины в Россию, получают статус беженца. А он отличается от статуса переселенца. Захотят ли люди превратиться из беженцев в переселенцев, и как мы сможем эту трансформацию провести, - должны решить специалисты.

- Осенью пройдет Московский международный форум инновационного развития «Открытые инновации». Какие предложения готовит к нему министерство?

- Этот форум очень интересен для Министерства по развитию Дальнего Востока. Не секрет, что в предыдущих мероприятиях дальневосточные регионы участвовали не очень активно. В этом году у нас есть стратегический интерес, потому что партнером форума является Китайская народная республика - ожидается визит высокого руководства и большой бизнес-делегации из Китая. Мы собираемся использовать эту площадку для продвижения тех проектов, о которых я говорил, для продвижения проектов на другие рынки и для развития контактов между бизнесменами.

Но есть еще одна идея. Чтобы выиграть конкуренцию по доступу на рынки АТР (а министерство выбрало именно эту стратегию), нужно развивать инновационную компоненту. Только инновации дают в современном мире конкурентные преимущества. В России говорят, что у нас нет спроса на инновации, но Китай к ним очень восприимчив. Здесь вопрос в другом — как защитить нашу интеллектуальную собственность, инноваторов, и как продвинуть российские инновации под заказ китайских компаний, которые в них будут заинтересованы. Мы должны будем выгодно продать наши инновации китайцам, соблюдая российские интересы.

Существует стереотип, что китайцы воруют все новое, а потом у себя делают копии. Но сейчас они этот негативный имидж переламывают - заключают лицензионные соглашения, создают совместные предприятия и т. д.

- Есть мнение, что китайцы покупают либо технологии, либо людей как носителей этих технологий - и увозят к себе.

- Покупка технологии является цивилизованным способом ее трансфера, а целью разработчика является продажа технологии. Вопрос — за сколько и на каких условиях. Инноватор может консультироваться с разными специалистами, чтобы максимально защитить свои интересы. Или оставить свои разработки под подушкой — но тогда они устареют со временем.

Покупка инноваторов - тоже цивилизованный способ. Человек волен жить там, где ему нравится. Мы не можем за это осудить ни китайскую сторону, которая предлагает человеку более выгодные условия, равно как не не можем судить и этого человека, потому что он выбирает то, что ему предложили. На наших территориях опережающего развития мы планируем создать комфортные условия не только для работы, но и для жизни. Мало создать работу или лабораторию. Надо, чтобы человеку еще было комфортно жить. Если наших людей перекупают, значит, мы не можем создать конкурентные условия. Точно так же, как мы конкурируем за инвестиции, мы конкурируем за людей. Департамент развития человеческого капитала в нашем министерстве призван создавать эти условия - по крайней мере, вырабатывать механизмы, реализовывать их на уровне субъектов РФ, чтобы люди не уезжали в Китай, а оставались у нас. Понятно, что это звучит как декларация, но другого ответа у нас нет.

- Заявление о развороте России на Восток прозвучало уже несколько лет назад. Что реально сделано? Ощущается ли этот разворот на деле?

- Первое ключевое событие - саммит АТЭС, который прошел два года назад во Владивостоке. Это сильно изменило город, сделало его более комфортным, интересным, живым. Кроме того, вырос интерес к Дальнему Востоку со стороны АТР. Такого интереса я в Центральной России не видел, и о нем можно было бы только мечтать. Я спрашивал местных, когда это началось, и они отвечают, что после саммита. Сейчас наша задача состоит в том, чтобы этот интерес не упустить, не допустить разочарования, а предложить инвесторам адекватные и выгодные условия работы на российском Дальнем Востоке.

Второе событие, которое произошло чуть меньше двух лет назад, — создание Министерства по развитию Дальнего Востока. Оно долго искало свое место в структуре органов государственной власти. С приходом команды Александра Галушко это место было найдено. Министерство было наделено новыми полномочиями, закон о территориях опережающего развития находится в правительства, территории уже выбираются и готовятся к инвестированию.

Это бюрократические шаги. Результатом же разворота на Дальний Восток должны стать рост инвестиций из АТР в наш регион и рост экспорта с Дальнего Востока в АТР. Министерство наметило конкретные параметры инвестиций и экспорта, и те шаги, которые мы определяем по созданию территорий опережающего развития, призваны способствовать достижению этих параметров. Если говорить об объеме инвестиций, то мы рассчитываем за 10 лет из стран АТР дополнительно получить 3,2 трлн рублей. Кому-то покажется, что это не много, но эти деньги позволят удвоить региональный продукт Дальневосточного федерального округа. А это доходы населения, бизнеса, бюджета. За 10 лет доходы в сопоставимых ценах должны удвоиться благодаря тем инвестициям, которые мы рассчитываем привлечь.

Беседовал Владислав Кузьмичев


Ранее на тему Депутат Госдумы: Китайцы медленно, но верно захватывают Дальний Восток