Импортозамещение: амбиции оторваны от реальности

Санкционная война с Западом вынудила Россию объявить курс на импортозамещение. Как обстоят дела с заменой зарубежной продукции на отечественную, обсуждали на слушаниях в парламенте.


© Фото Надежды Красновой

Санкционная война с Западом вынудила Россию объявить курс на импортозамещение. Как обстоят дела с заменой зарубежной продукции на отечественную в фармацевтике и рыболовстве, рассказали в четверг на слушаниях в Госдуме и Совете Федерации.

Контрсанкции - отличный шанс для возрождения российской экономики. Так говорили сторонники импортозамещения, когда Россия отказалась в прошлом году от поставок многих продовольственных товаров из стран Западной Европы. Правда, с тех пор особого прорыва в отечественном производстве не наблюдается.

В большинстве отраслей доля импорта по-прежнему зашкаливает, либо российские производители предпочитают гнать свой товар на экспорт лишь потому, что за границу его продать дороже или проще. Яркие примеры тому - фармацевтика и рыболовное хозяйство. Лекарственный сектор зависит от импорта на 70-80%. А вот продукция отечественных рыболовов оказалась фактически не востребованной на российском рынке.

Как добиться импортозамещения в этих двух отраслях, обсудили в четверг на слушаниях в Совфеде и Госдуме. По их итогам стало ясно, что четкого плана по переводу экономики на новые рельсы до сих пор нет, а сами чиновники и депутаты не торопятся переходить от разговоров к делу.

Хотя, как сообщил на заседании «круглого стола» в Совфеде замглавы Минпромторга Сергей Цыб, планы импортозамещения в фармацевтике должны быть утверждены ведомственными документами до 1 апреля. «Основной целью является создание отечественной фармацевтической промышленности на инновационной основе», - заявил замминистра.

Подспорьем в этом нелегком деле должна стать госпрограмма «Фарма-2020». Только за счет нее при должном финансировании со стороны государства удастся выйти на стопроцентное импортозамещение по вакцинам, а по антибиотикам - на 50-60%. Цыб сообщил, что в 2016 году в продажу должен поступить также российский аналог инсулина, а к 2018 году Россия сможет сама выпускать 90% лекарств из списка жизненно важных и необходимых препаратов (сейчас 60%).

В целом, по его словам, ситуация выглядит неплохо с учетом того, что в последние годы российская фармацевтика стала активно привлекать инвесторов. Само государство решило субсидировать отрасль по отдельным направлениям - производство некоторых медицинских изделий, разработку субстанций, клинические испытания, а также заключать долгосрочные контракты с фармпроизводителями и т.д.

Правда, пока, по словам представителя Минздрава, доля отечественного фармпроизводителя на российском рынке невысока - в 2014 году она составила всего 25,2%. По поставкам медоборудования ситуация выглядит немного лучше. По словам участников заседания, уже сегодня российские производители могут обеспечить больницы своей продукцией на 60%.

Между тем, в Совфеде убеждены, что даже при нынешних скромных показателях Россия может претендовать в будущем на роль «глобальной фармы». «Надо выходить на экспорт и рынки третьих стран. Россия способна стать законодательницей мод в фармацевтике, а не догонять уходящий поезд», - заявил президент «Деловой России» Алексей Репик.

Впрочем, за счет чего удастся добиться такого результата, участники мероприятия толком не разъяснили. Напротив, некоторые из них четко дали понять, что отечественная фармпродукция не пользуется особым спросом и доверием даже внутри самой России. Так, замглавы ФАНО Алексей Лопатин сообщил, что сами российские фармкомпании не заинтересованы в отечественных научных разработках. «Нет заказчика и координации производственного цикла, есть проблемы в области клинических исследований», - заметил он.

А один из представителей медкомпаний предположил, что главная проблема упирается в ментальность. «Все хотят импортное, потому что нам в голову вбили, что оно лучше, чем российское», - посетовал бизнесмен. Его компания наладила производство одного российского медицинского аппарата, который ни в чем не уступает мировым аналогам, но отечественные медцентры с удивлением узнали о его существовании только после резкой девальвации рубля.

И если к российской фармацевтике потребители испытывают определенное недоверие, то от свежей отечественной рыбы вряд ли откажется хотя бы один местный покупатель. Между тем, в рыболовном хозяйстве сложилась парадоксальная ситуация. Как отметили на парламентских слушаниях по этой теме в Госдуме, из некогда «рыбной» державы Россия превратилась в отсталую страну, которая добывает лишь 3-4% от всего объема вылова биоводных ресурсов в мире.

И если в 1970-х годах СССР занимал по вылову первое-второе место, то теперь мировое лидерство держат Норвегия и Китай. По словам главы думского комитета по природным ресурсам Владимира Кашина, сейчас Россия добывает всего чуть более 4 млн тонн рыбы и других водных биоресурсов. «В 1991 году у нас было 7 тыс. рыболовецких судов для лова и переработки рыбы, а сегодня осталось только 2196, да и те изношены на 90%», - рассказал депутат.

Проблема не только в переработке рыбы, но и в логистике, а также всевозможных административных барьерах. «Чтобы отправить на берег рыбу, требуется от 3 до 10 дней. Что это за административные «рога»?» - возмутился Кашин.

В итоге отечественным рыболовам проще продать свой улов за рубеж, российские же покупатели довольствуются импортной продукцией, качество которой иногда оставляет желать лучшего. Между тем, потенциал самой рыболовной отрасли России участники слушаний оценивают в 7 млн тонн в год. Однако как обеспечить доступ российской рыбы на прилавки, толком не разъяснили даже пришедшие на слушания чиновники из Росрыболовства и Минпромторга. Замглавы Минпромторга Виктор Евтухов лишь отметил, что его министерство готово поддержать строительство рыболовецких судов, которые не уступают зарубежным, и на данный момент речь идет уже о реализации 26 проектов в этом направлении. 

Елена Земскова


Ранее на тему Норвегия в I полугодии установила рекорд по экспорту рыбы

Правительство РФ думает о введении пошлин на экспорт рыбы

Дворкович: Имущество научных организаций нуждается в серьезной инвентаризации