Судебное «хобби» Ильи Щербовича

Следующие один за другим «заведомо бессмысленные» судебные иски фонда UCP против компании «Транснефть» могли бы заинтересовать российские спецслужбы, сообщают СМИ.


© FreeImages.com Content License

Глава инвестиционного фонда UCP Илья Щербович потратил за последние два года, по оценкам наблюдателей, не менее десяти миллионов долларов на череду судебных исков против государственной трубопроводной монополии «Транснефть» и десятки заказных статей с нападками на ее руководство. При этом никакой выгоды из этих расходов для фонда и лично Щербовича не просматривается.

Кампанию против «Транснефти» Илья Щербович проводит под лозунгом защиты прав миноритарных акционеров − владельцев обращающихся на рынке привилегированных акций «Транснефти» (на префы приходится 21,9% уставного капитала компании, остальной капитал состоит из обыкновенных голосующих акций, полностью принадлежащих государству). Так, два судебных иска UCP связаны с тем, что дивиденды на префы за 2013-й и 2015 годы оказались меньше, чем на обыкновенные акции. Истец ссылался на указ президента РФ от 1 июля 1992 года № 721, согласно которому дивиденды на привилегированные акции не могут быть меньше дивидендов на обыкновенные голосующие. Суд первой инстанции отклонил иски, так как «Транснефть» действовала по утвержденному государством уставу, согласно которому на привилегированные акции выплачивается 10% чистой прибыли по РСБУ. К тому же размер дивидендов определяется советом директоров, то есть представителями правительства. Илья Щербович фактически начал судиться с правительством, что заведомо не могло завершиться успехом.

В одном из исков от лица аффилированной фирмы «Прожектор» на основании якобы недоплаченных дивидендов Щербович требовал признать префы голосующими акциями. В этом случае действительно владельцы префов получили бы колоссальный доход, но одновременно государство утратило бы монополию на формирование совета директоров стратегической компании. Владельцы префов, ставших обыкновенными акциями, могли бы провести в совет директоров несколько своих представителей. Власти на такой вариант пойти не могли, то есть иск был изначально бессмысленен.

В мире денег бессмысленных действий не бывает, поэтому аналитики выдвинули еще одну гипотезу для объяснения, зачем Илья Щербович борется с государственными «ветряными мельницами», − гринмэйл. Известны случаи успешных атак миноритариев на крупные компании и даже государства. По информации СМИ, Щербович минимум два раза предлагал «Транснефти» выкупить принадлежащие ему префы в обмен на прекращение кампании «черного пиара». В СМИ промелькнула цифра выкупа − 240 млрд рублей, РБК писало о предлагаемой цене выкупа префов в $2,9 млрд. За последние три года цена префов «Транснефти» на бирже выросла на 250%, говорят, за счет виртуальной перепродажи акций между агентами Щербовича. Никаких реальных оснований для такого роста цены не было. Но опять же шантажировать «Транснефть» − все равно что шантажировать государство и требовать от него указанные выше суммы, которые правительству придется взять из бюджета. Совершенно фантастический вариант.

Фура с документами

Самый, пожалуй, странный процесс, инициированный Щербовичем, состоялся в Московском арбитражном суде 22 ноября. Фонд UCP потребовал от «Транснефти» предоставить ему как владельцу пакета привилегированных акций заверенные (!) копии расшифровок прибылей и убытков компании, договоров в отношении сделок с производными финансовыми инструментами, внутренних документов, устанавливающих политику управления рисками, протоколов заседаний совета директоров ответчика за 2013-2015 годы. Добровольно «Транснефть» выполнить требование Щербовича отказалась, и фонд подал судебный иск.

Судья фактически задал только один вопрос истцу: «Зачем столько документов?» Адвокаты UCP дали такие ответы: 1. Хотим узнать, покупать ли нам акции «Транснефти» или нет; 2. Хотим доказать убыток от операций с производными финансовыми инструментами; 3. Хотим получить информацию, необходимую для возможного возбуждения уголовного дела по ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).

Позвольте, возражали представители ответчика, вы запросили документы в декабре 2015 года, и с тех пор только покупали акции безо всяких документов, ваш портфель привилегированных акций «Транснефти» за это время увеличился в два раза.

По поводу убытков − вообще бессмыслица. В официальной отчетности компании, размещенной на ее сайте, указан размер убытков. Отчет прошел аудиторскую проверку.

По третьему пункту также ерунда. По российскому законодательству для возбуждения дела по злоупотреблению полномочиями (речь идет об ответственности за убытки) документы не нужны. Дело возбуждается по факту уполномоченными должностными лицами и даже без заявления потерпевшего, которое, впрочем, фонд может подать в любой момент.

Суд снизил требования Щербовича с фуры документов до двух типовых бумажек.

«Фура документов» − не художественный образ. В иске UCP требовалось предоставить «заверенные копии», то есть не электронные, а бумажные документы. По имеющимся оценкам, за три года выходит под сотню тысяч документов. Это именно «фура» бумаги. И не просто бумаги, а документов, которые надо описать и передать под расписку. Работа на несколько месяцев для десятков человек.

Но допустим, что в «Транснефти» документы подготовили и передали. Кто будет их анализировать и как? Снова заносить в компьютер после сканирования еще в течение полугода или даже больше? Иск выглядит как глупая шутка, но в таких сферах не шутят, за ним стоит что-то очень и очень серьезное.

Секретный источник миллиардов

Фонд UCP и его суперуспешная деятельность почему-то не стали предметом журналистских расследований и объектом восхищения, хотя вполне этого заслуживают: список инвестиций с сайта UCP выглядит очень солидно: «Транснефть», «Интер РАО», АО "Национальное Бюро Кредитных Историй", группа "Стройгазконсалтинг", «Челябинский цинковый завод», угольная компания «Южный Кузбасс», "Монокристалл" (один из крупнейших мировых производителей синтетического сапфира для электронной промышленности), "Санкт-Петербургская Биржа", "Севералмаз", "Уралмаш НГО Холдинг" (лидер российского рынка буровых установок с долей рынка выше 30%), "Фондовая биржа РТС", несколько небольших нефтяных компаний, "Газпром нефтехим Салават" (один из крупнейших нефтехимических и нефтеперерабатывающих комплексов России), Eurasia Drilling Company Limited (ведущая буровая и нефтесервисная компания, владеет одним из крупнейших в мире парков буровых установок и установок для освоения и капитального ремонта нефтяных и газовых скважин).

Предприятия солидные и в своих отраслях стратегически важные.

В конце прошлого года UCP вложил около $3 млрд в покупку НПЗ у индийской компании Essar Oil в партнерстве с государственной нефтяной компанией «Роснефть» и мировым нефтяным трейдером Trafigura. О сделке много писали, но об одном умолчали все − зачем третий по величине независимый поставщик нефти в мире Trafigura с оборотом $133 млрд (2013 г.) и государственная «Роснефть» с выручкой $86,9 млрд (2015 г.) взяли в свою компанию фонд с годовой выручкой 259 млн рублей (2015 г.)? Да и откуда у Щербовича при такой выручке $3 млрд на не слишком-то надежную индийскую сделку (индийцы умеют «кидать» зарубежных инвесторов, например, с их помощью разорилась Enron)?

На удивление скромная отчетность UCP разительно контрастирует с объемами его инвестиций. По имеющимся оценкам, Илья Щербович инвестировал за последние годы порядка $10 млрд. Это всего в два раза меньше всех зарубежных инвестиций в Россию в 2015 году, которые составили $21 млрд.

Начальный капитал у Ильи Щербовича появился в 2005 году, когда он продал Deutsche Bank свою долю в финансовой компании UFG за $100 млн. В 2006 году был создан UCP. Прошло восемь лет, и фонд оказался способен оперировать десятками миллиардов долларов. Когда Щербовича спрашивают, откуда деньги, он всегда ссылается на неизвестных партнеров.

Эти могучие, суперденежные «партнеры», которые стоят за спиной Ильи Щербовича, − увы, единственное логичное объяснение фонтана из миллиардов и чрезвычайной успешности UCP во всех делах. Например, именно Щербовичу доверили отъем у Павла Дурова самой успешной социальной сети страны «ВКонтакте».

Эти же «партнеры» вполне способны «переварить» грузовик документов с информацией о деятельности «Транснефти». Абсолютно бесполезные для финансистов бумаги имеют очень высокую ценность для спецслужб США, Великобритании, ФРГ. Детальная информация о потоках нефти и топлива по трубопроводам монополии дорогого стоит, ведь если в каком-то регионе, в какой-то закрытой военной зоне возросло потребление горючего, значит, здесь увеличилось число единиц боевой техники, создаются запасы топлива для предстоящих операций.

Бизнес − самая удобная легенда для сотрудников разведки, даже удобнее журналистской деятельности. Сбор информации о возможностях инвестирования в какое-то предприятие ничем внешне не отличается от сбора информации о каком-то предприятии с совсем другой, чем инвестирование, целью. На такие «инвестиции» денег не жалеют, тем более что нередко они действительно возвращаются с прибылью. А если и не возвращаются, их окупает добытая информация.

$1,5 млрд на акции «Транснефти»

Скупка привилегированных акций «Транснефти» Ильей Щербовичем не менее загадочна, чем его иски против государства. Дивиденды на акции мизерны. В начале января 2014 года префы «Транснефти» стоили около 80 тыс. рублей. Дивиденды на акцию за 2013 год − 724,21 рубля. Доходность - 0,9%. На январь 2017 года стоимость акции - около 204 тыс. рублей. Дивиденды на привилегированную акцию за 2015 год составили 823,31 рубля. Годовая доходность − 0,4%. Для сравнения: доходность российских государственных ОФЗ - около 8,5%. Ничего себе бизнес: вкладывать средства в акции, доход на которые в 21 раз меньше дохода на абсолютно надежные госбумаги.

При этом даже суперрост стоимости акций не обеспечивает доходности вложений. В январе 2014 года, когда Щербович начал массированную скупку префов «Транснефти», курс доллара составлял 33 рубля. С тех пор акции подорожали в 2,5 раза, но и рубль потерял почти половину стоимости.

Щербович, по имеющимся оценкам, потратил на скупку префов около $1,5 млрд, а сейчас его официально заявленный пакет (та часть, которую он объявил в своей собственности в ходе ноябрьского суда) стоит порядка 100 млрд рублей, около $1,6 млрд долларов (еще сколько-то может находиться на счетах аффилированных с UCP фирм).

В общем, никак не получается для Щербовича выгоды от вложений в привилегированные акции «Транснефти». Зачем же тогда опытный финансист тратит свои деньги? Или это чужие деньги, которых не жалко, а Илья Щербович просто выполняет заказ на доступ к информации о потоках нефти и топлива в России? И не важно, будет ли это фура с документами или место в совете директоров.

Путь на Каймановы острова

Инвестиционный фонд Щербовича UCP (United Capital Partners, ООО "Юнайтэд Кэпитал Партнерс Эдвайзори") зарегистрирован на Каймановых островах, принадлежащих члену НАТО Великобритании, п/я 309, Угланд Хаус, Гранд Кайман, KY1-1104.

Путь на Каймановы острова молодого финансиста оказался стремительным. Карьерный взлет финансового вундеркинда начался в 1994 году. Двадцатилетнего студента «Плехановки» назначили консультантом (!) группы мониторинга фондового рынка при Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ).

В ФКЦБ просто так попасть было невозможно. Деятельность комиссии плотно контролировалась американскими советниками, потому что через нее проходили все документы об образовании акционерных обществ. Все предприятия, чье акционирование проходило через выпуск ценных бумаг, обувные фабрики и сталелитейные комбинаты, парикмахерские и «Газпром», проходили через комиссию. И есть мнение, что курирующие ее работу заокеанские аналитики на основании полученной информации составляли стратегию уничтожения высокотехнологичных предприятий России.

Какой именно опыт приобрел Илья Щербович в комиссии и кого он там консультировал, неизвестно, об этом периоде своей деятельности будущий финансист не обронил ни слова. Однако известно, что опыт не пропал даром, из комиссии Щербовича сразу же пригласили работать в компанию UFG. В ней командовали «финансовый проходимец» Чарльз Райан и бывший министр финансов Борис Федоров. Занималась UFG криминальной скупкой акций «Газпрома». В те годы акции газовой монополии запрещалось покупать зарубежным владельцам, на мировом рынке котировались только расписки на акции (ADR). Но поскольку внутри страны акции «Газпрома» стоили многократно дешевле, чем ADR на лондонской бирже, появилось несколько компаний, занимавшихся скупкой акций газовой монополии в интересах зарубежных владельцев в обход закона, из которых UFG была самой крупной компанией.

И самой крупной компании заказы на скупку давал самый крупный скупщик − знаменитый Уильям Браудер. Разглашать тесное сотрудничество Браудера и Федорова было не в интересах обеих сторон, но именно Браудера сменил в Совете директоров «Газпрома» от миноритарных акционеров в 2000 году Борис Федоров.

Илья Щербович на большинстве фотографий выглядит отлично, но в реальной жизни, говорят знающие его лично люди, он смотрится невеселым. Причина грусти здорового нестарого человека, возможно, именно в прошлом того же Уильяма Браудера. Как-то больно много вокруг этого человека трупов.

Бывший шеф Щербовича по UFG жизнерадостный здоровяк Борис Федоров в 2008 году умер в пятидесятилетнем возрасте при таинственных обстоятельствах в Лондоне якобы от инсульта. В 2009 году в «Бутырке» умирает сотрудник Браудера Сергей Магнитский. Он был главным свидетелем «операций» Браудера. В момент заключения никаких особых болезней за Магнитским не числилось.

В 2012 году в Лондоне в ноябре найден мертвым владелец компании «Файненшл Бридж» Александр Перепеличный, тесно сотрудничавший с Браудером. В этом же году умерли номинальные директора российских фирм Браудера Вячеслав Хлебников и Валерий Курочкин. Обстоятельства их смерти до сих пор остаются невыясненными.

Уильям Браудер ныне − один из ведущих экспертов-консультантов британских спецслужб, чуть ли не символ борьбы с режимом Путина. Во многом его стараниями в США и Европе развернута масштабная антироссийская кампания. Удивительно совпадают кампания Браудера против РФ на Западе и десятки написанных под копирку в интересах Щербовича статей в российских СМИ.

Но не получается пока у него добраться до информации о потоках нефти и топлива. Не провел в совет директоров своего человека, не получил фуру с документами, не смог добиться снятия президента «Транснефти» Николая Токарева. Да, недостатка в средствах для сомнительных финансовых операций UCP не испытывает. Но ведь и Борис Федоров в деньгах не нуждался.

Не пора ли российским спецслужбам заинтересоваться деятельностью UCP, неиссякаемым источником его миллиардов, причиной для странных исков против госкомпании?

Источник - InterRight