По какому сценарию пойдет «дело «Юлмарта»?

Пока Дмитрия Костыгина держат под домашним арестом, финансовое положение крупнейшего ретейлера неуклонно ухудшается.


© Фото с сайта ulmart.ru

В ближайшую пятницу, 12 октября, суд в очередной раз изберет меру пресечения для совладельца «Юлмарта» Дмитрия Костыгина. Ранее инстанция уже освобождала предпринимателя из-под домашнего ареста, но затем вновь ограничила ему свободу. А пока решается участь бизнесмена, «русский Amazon», возможно, приближается к точке невозврата.

Под домашним арестом Костыгин находится уже год, пусть и с небольшим, растянувшимся менее чем на два месяца, перерывом. Во время последнего предприниматель успел рассказать журналистам, что избранная судом мера пресечения существенно осложняет ведение дел, в том числе и переговоров с кредиторами. Впрочем, послабления длились недолго, и Смольнинский районный суд вернул предпринимателя под домашний арест.

К слову, похожей позиции по мере пресечения для предпринимателей придерживается и федеральный бизнес-омбудсмен Борис Титов. Он вообще предложил заменять меры пресечения, связанные с ограничением свободы, более щадящим инструментом — к примеру, залогом. По мнению Титова, это должно оградить предпринимателей от потери бизнеса, ведь, находясь под домашним арестом, они не могут полноценно управлять фирмой, пользуясь телефоном и электронной почтой и встречаясь с деловыми партнерами. А в случае с Костыгиным разорение компании — вполне возможное развитие событий.

За год, проведенный совладельцем «Юлмарта» под домашним арестом, положение ретейлера заметно ухудшилось. Как сообщает «Деловой Петербург», по итогам 2017-го выручка просела с почти 50 млрд до 29,5 млрд рублей, то есть на 40%, а долги превысили 4 млрд. Компания закрывает магазины и уже провела сокращение персонала, уволив каждого четвертого сотрудника. Однако совсем недавно «Юлмарт» демонстрировал противоположную динамику. Пять лет назад компания, по версии Forbes, стала самым успешным отечественным онлайн-ретейлером, а в 2015-м и вовсе оказалась в числе 50 мировых лидеров торговли. Тогда аналитики оценивали «Юлмарт» в $5-6 млрд. Но сказка кончилась — и вот почему.

В 2016 году между акционерами ретейлера разгорелся конфликт: миноритарий Михаил Васинкевич не сошелся во мнении с мажоритариями Дмитрием Костыгиным и Августом Мейером. Те настаивали на дальнейшей экспансии, что требовало дополнительных инвестиций, а владелец 38,5-процентного пакета выступал против такого сценария. Как вспоминал позднее адвокат Костыгина Ерлан Касенов, «Васинкевич от инвестиций отказался и решил вместо этого выйти из бизнеса с огромной прибылью».

В результате спор акционеров перешел все границы: миноритарий подал на бывших партнеров в Лондонский международный арбитраж, потребовав выкупить его долю по назначенной цене. Вскоре со стороны Васинкевича последовали другие шаги: он нанял специализирующуюся на слияниях и поглощениях инвесткомпанию «А1», ввел ее представителей в совет директоров «Юлмарта». Там сторона миноритария добилась увольнения генерального директора и, как утверждают СМИ, полного паралича органов управления ретейлером.

Сумбур вместо бизнеса, в который погрузился ретейлер, самым логичным образом взбудоражил кредиторов компании. Стремясь вернуть выданные займы, с исками в суд обратились «Уралсиб», банк «Санкт-Петербург», Сбербанк, потребовавший досрочной выплаты миллиарда рублей. Этим он немало удивил Костыгина: «Юлмарт» мог обслуживать кредит по графику, от обязательств не отказывался, займ был выдан с соблюдением всех положенных процедур. Да и какой бизнесмен способен сразу погасить требование на такую сумму?

В ходе тяжбы между ретейлером и Сбербанком судебные инстанции неоднократно вставали на сторону ответчика, признавая его добросовестность. Казалось бы, спор идет к мирному урегулированию, но нет. 14 июля прошлого года в отношении Костыгина по заявлению Сбербанка было возбуждено уголовное дело, причем, по данным источников, главным свидетелем обвинения стал Михаил Васинкевич.

А что интересно, если гражданский иск предъявлялся всем акционерам «Юлмарта», то уголовному преследованию подвергся только один. Тот, кто вообще не имел отношения к получению кредита, ни поручаясь за него, ни внося какой-либо залог.

Однако удар был нанесен не только по Костыгину. Есть основания полагать, что уголовное дело оказалось отличным барьером между ретейлером и инвесторами, до последнего заявлявшими о желании вложиться в «Юлмарт». В частности, известно, что фонд Da Vinci Capital предлагал докапиталазировать компанию на 4 млрд рублей. Был интерес и со стороны других институтов — Rurik, Kismet. Но сторона Васинкевича успешно заблокировала все планировавшиеся капиталовложения в развитие когда-то процветавшего бизнеса.

В июле Лондонский суд оценил долю миноритария в «Юлмарте» в $67,16 млн. С учетом издержек на дорогих британских адвокатов, стоивших Васинкевичу, по некоторым данным, $25 млн, и гонорара специалистов из «А1», обычно составляющего половину стоимости актива, победа миноритария выглядит пирровой. Да и победа ли это будет, когда компания разорится окончательно, а ее бумаги потеряют всякую ценность?

«Юлмарт» продолжает падение и грозится стать, по выражению руководителя Ассоциации защиты бизнеса Александра Хуруджи, «весьма опасным прецедентом для всей страны в целом». «Задумываются ли те, кто сейчас пытается уничтожить „русский Аmazon“, какой сигнал они дают бизнес-среде? Зачем развиваться, создавать рабочие места, передовые технологии, выходить на мировые рынки?» — задается эксперт множеством вопросов. Не исключено, что ответы на них мог бы подсказать Костыгин, вот только телефоном ему пока пользоваться нельзя.

Сергей Петров


Ранее на тему Сеть магазинов «Кей» прекратила существование