Какую игру ведет Иванишвили?

Турцию пугает сближение Грузии с Россией и Арменией. Американцы успокаивают: Тбилиси просто не хочет быть обузой для Запада из-за ссор с Москвой. В чем же смысл новой грузинской стратегии?


© Facebook.com, Бидзина Иванишвили

Турция опасается, что сближение Грузии с Россией и Арменией разрушит прозападный блок в регионе. Американцы успокаивают: Тбилиси просто не хочет быть обузой для Запада из-за ссор с Москвой. В чем же смысл новой грузинской стратегии?

Турция, похоже, стала ревновать Грузию к России и Армении. Как утверждают некоторые турецкие аналитики, до смены власти в октябре прошлого года Грузия соблюдала баланс между США и Россией (хотя на чем основано такое мнение, не волне понятно), а теперь она, якобы, ориентирована на развитие экономических и политических отношений с Арменией и Россией, чья военная база находится на армянской территории.

Вот что пишет, например, турецкое издание TUICAkademi. По его наблюдениям, «Грузия будто бы не придает особого значения» возможной реакции Азербайджана и Турции на сближение Тбилиси с Москвой и Ереваном. Между тем, напоминают турецкие аналитики, Грузия после «революции роз»  находилась в одном региональном блоке с Анкарой и Баку, причем, экономические отношения этого триумвирата  строились на основе взаимозависимости. 

Турецкие эксперты прямо указывают на то, что за перераспределением «дружб» в регионе стоит недавно пришедший к власти в Грузии миллиардер Бидзина Иванишвили. Тревог своих по этому поводу они не скрывают: ведь Грузия обеспечивает связь между Турцией и Азербайджаном как транзитная страна для транспортировки каспийских углеводородов в акватории Черного и Средиземного морей. Соответственно, политические изменения в Грузии придадут «несколько иную атмосферу как региональной борьбе, так и системной, то есть между евроатлантическим миром и Россией», пишет турецкое издание.

Аналитики из Анкары отмечают, что «долларовый миллиардер Иванишвили, создавший свое состояние в России, обладает весьма реалистичной концепцией внешней политики. Осознавая, что Грузия не сможет стать членом НАТО в силу сопротивления России, Иванишвили считает необходимым благоприятное развитие отношений с Москвой для восстановления территориальной целостности Грузии и жизнеспособности грузинской экономики, и даже думает над необходимостью выведения отношений с Россией на уровень союза в среднесрочной перспективе».

Оно также отмечает, что как бизнесмен Иванишвили понимает: в отрыве от российского рынка экономика Грузии оказалась в крайне затруднительном положении. Кроме того, он «… осознает необходимость прекращения Россией поддержки идеи независимости Абхазии и Южной Осетии, и это (взаимодействие с РФ – прим. ред.)  позволит достичь цели – восстановить территориальную целостность Грузии».

И еще: «Хотя грузинский лидер занимает позицию, предполагающую сохранение региональных союзнических отношений с Турцией и Азербайджаном, установленных в результате дипломатической и экономической поддержки США, он достаточно прохладно относится к реализации данным союзом энергетических и транспортных проектов, которые могут быть невыгодны России. Ведь такого рода инициативы способны повысить существующее давление России на Грузию, и тогда его страна может стать частью региональной и системной конкуренции на Южном Кавказе».

Подозрения турецких аналитиков по поводу дрейфа Грузии к России и Армении обострились с визитом в Ереван министра иностранных дел Грузии Майи Панджикидзе, в ходе которого был подписан ряд  двусторонних соглашений. С точки зрения турецкой стороны, документы эти указывают на то, что грузино-армянские отношения будут развиваться ускоренными темпами. Особенно турок волнует намерение Грузии препятствовать региональной изоляции Армении. В частности, речь идет о совместном использовании этими двумя странами таможенно-пропускных пунктов, об упрощенной процедуре пересечения границы, о создании единого рынка и о реализации транспортных проектов.

Как подчеркивают турецкие эксперты, все эти инициативы выгодны, прежде всего, Армении. Они резюмируют: «Возникновение идеи единого рынка параллельно проекту Евразийского экономического союза, инициированного Россией, позволяет прийти к выводу, что в среднесрочной перспективе Россия будет стремиться интегрировать эти государства в Евразийский экономический союз».  И если Грузия вступит в такое объединение, «евроатлантический мир из региона Южного Кавказа будет устранен».

Впрочем, Иванишвили не устает твердить, что Грузия однозначно ориентирована на евроатлантическую интеграцию, и что урегулирование отношений с Россией не противоречит дружбе с другими соседями по региону, включая Турцию и Азербайджан. Первая, кстати, в течение многих лет является основным внешнеторговым партнером Грузии, а второй постоянно наступает ей на пятки.

В целом, несмотря на то, что поначалу многие западные эксперты подозревали Иванишвили в «работе на Кремль», постепенно мнение о грузинском лидере на Западе и в Турции меняется. Так, американское издание World Politics Review не ставит под сомнение прозападную ориентацию Иванишвили. Более того, оно отмечает, что «… новое правительство Грузии с удвоенной энергией взялось за улучшение отношений с Западом».

Что же касается «крена»  в сторону России, Тбилиси всего лишь хочет «… исправить свою репутацию обузы для евроатлантической безопасности, которую Грузия получила после пятидневной войны с Россией в 2008 году, и начать вносить свой вклад в обеспечение такой безопасности. Один из элементов данной стратегии – улучшение отношений с Россией». То есть, Грузия стремится к тому, чтобы больше не числиться «в списке разногласий между Западом и Россией».

В поддержку версии «не быть обузой» американское издание приводит и примеры реформ, которые проводятся сейчас в грузинской армии, и ее активное участие в миротворческих операциях НАТО в Ираке и Афганистане. Реформы же касаются, в частности, создания профессиональной армии, ориентированной исключительно на территориальную оборону и борьбу с терроризмом. Таким образом, Грузия, на фоне урегулирования отношений с Россией и отказа от военного решения конфликта с Абхазией и Южной Осетией, стремится сейчас создать для своей армии «нишу главной контртеррористической силы». Как полагает американское издание, в таком случае «ценность Грузии для евроатлантической безопасности может существенно увеличиться», равно как и ее привлекательность в качестве кандидата на евроатлантическую интеграцию. 
Словом, новые грузинские власти, вероятно, действуют в соответствии с имеющимися в регионе реалиями, что говорит об их прагматизме. Ведь, как подчеркивает американское издание, «… Грузия в вопросах безопасности уже зависит от таких факторов,  как поддержка Запада и сдержанность России». Так что Турции незачем сильно ревновать Грузию, и подозревать ее в радикальной смене ориентации с Запада на Север и в разрушении прозападного блока  в регионе.

Однако Грузии, которая сейчас стремится к тому, чтобы и овцы были целы, и волки сыты, явно не везет. Несмотря на ее усилия наладить отношения с Россией и не быть в этом контексте вечной обузой для Запада, из Москвы снова стали слышны ноты недовольства. В частности, председатель комитета Государственной думы РФ по международным делам Алексей Пушков заявил: «… пока все официальные заявления грузинских властей идут в русле той внешней политики, которую проводил Саакашвили». «Нам хотелось бы понять, какие будут изменения, которые дают основания считать, что есть возможность надеяться на улучшение отношений с Грузией», — сказал он.

Ирина Джорбенадзе