Россияне снова полюбили доносы

Россиян уже несколько лет подстрекают к доносительству, и такая политика приносит свои плоды. Однако эксперты считают, что это только вредит стране.


Написание доносов в правоохранительные органы все больше входит в моду © FreeImages.com Content License

Российские власти уже несколько лет культивируют и поощряют доносительство на «нарушителей законности и порядка». Недавно Госдума и комиссия по противодействию коррупции президентского Совета по правам человека предложили внести изменения в законодательство, чтобы человек, сообщивший «куда надо» о коррупционных преступлениях, получил денежную премию. Причем выплачиваться она будет из суммы штрафа, которую государство предъявит юрлицу, уличенному в коррупции. На региональном уровне подобные законы, связанные с «серыми» зарплатами, уже действуют в областях.

Постановка заявлений «бдительных граждан» на поток, конечно, не ограничится сообщениями о коррупции и налогах. Сегодня стало известно, что юрист из Екатеринбурга, активистка ОНФ написала жалобу в Генпрокуратуру, ФСБ и МВД с просьбой проверить людей, выражающих поддержку матери-одиночке Екатерине Вологжениновой, которую суд приговорил к общественным работам за посты в соцсети, не одобряющие политику страны по «украинскому вопросу». Суд постановил уничтожить ноутбук и мышь женщины. После такого приговора ряд общественников выразил желание материально помочь ей в приобретении нового компьютера. Юристка-«активистка» предположила, что это будет финансированием экстремистской деятельности, а открытое выражение поддержки осужденной, по мнению жалобщицы, можно считать формой подстрекательства.

Написание кляуз в правоохранительные органы все больше входит в моду. «Жертвами доносов» главы администрации Семилукского района Ирины Кокоревой уже стали около десятка человек. Чиновница попросила полицейских проверить этих людей на экстремизм. В действительности же все люди, ставшие объектами жалоб, являются местными общественниками, выступающими против политики главы администрации. Налицо сведение политических счетов.

В Ставрополе идет судебный процесс над горожанином Виктором Красновым, обвиняемым в «публичных действиях, выражающих явное неуважение к обществу и совершенных в целях оскорбления религиозных чувств верующих». Два религиозных человека написали донос на атеиста после того, как сочли оскорбительной дискуссию о религии в соцсети.

В Волгограде женщина, пришедшая в музей, увидела портрет художника Машкова и, приняв его за Гитлера из-за подстриженных по тогдашней моде усов, написала «куда следует». Работников музея больше всего обидело, что жалобщица не высказала претензии прямо, хотя в этом случае ей могли бы указать на ошибку.

Запрет на ввоз санкционных продуктов тоже дал поле для подобной деятельности. Бдительный гражданин донес о польской брюссельской капусте в ямальском сельпо, житель Владивостока донес на соседку, что она ест польских гусей, а в Казани горожане «сдали» гипермаркет, где торговали австралийским мясом.

Жители Севастополя возмутились, что в периоды веерных отключений света в некоторые дома, которые просто стоят на одной линии с больницами и другими важными объектами жизнеобеспечения, энергия подается круглосуточно, и добились отключений для более везучих соседей. Власти повелели — в целях «восстановления справедливости» — отключать в этих жилых домах свет вручную.

Редактор газеты «Крымские известия» Ирина Иванченко посетовала, что в редакционной почте резко выросло количество писем, авторы которых требуют разоблачений, суда и даже расстрелов.

Опыт доносительства в России тянется еще с допетровских времен, когда были приняты первые поощряющие этот вид деятельности указы. На «европейскую почву» его поставил Петр I, введший награды для доносчиков. Апогеем доносительства считаются 1930-е годы, но тут массовые доносы, скорее, были «естественным» сопровождением массовых репрессий. Позднее это явление пошло на спад: наши современники, чье детство пришлось на советские времена, расскажут, что считаться «ябедой» было зазорно.

«Само по себе обращение в органы, когда в стране есть демократия, разделение властей, отработанная правовая система, безусловно, является ничем иным, как попыткой навести правовой порядок. Но в нынешней России, когда разделение властей давно уже утрачено, да его и не было фактически никогда, а правовая культура не сложилась, доносительство — это способ давления власти на инакомыслящих, на людей, которые имеют точку зрения, по каким-то причинам не нравящуюся чиновникам», — считает руководитель новосибирского отделения «Собора русского народа» Кирилл Брагин.

По предположению политика, большая часть доносов написана не «по велению души», а по политическому заказу. «Те, кто пишет подобные заявления, как правило являются лишь внешней оберткой процесса. Как минимум, это могут быть так называемые «городские лешие», которые сейчас активизировались в рамках различных движений типа НОД. Они чувствуют свою безнаказанность, думают, что они действительно могут помочь Путину, Кремлю «укрепить Россию». Но зачастую пишут даже не они, а люди «на ставке», либо «на поводке», связанные либо заработком, либо иным образом с правоохранительными, репрессивными органами либо с региональными властями», — уточнил Кирилл Брагин.

Жертвами доносов могут стать не только Интернет-оппозиционеры, но и вполне респектабельные люди. В 2015 году твердый государственник, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин выступил в калининградской торгово-промышленной палате. Он призвал разъяснять федеральным властям специфику Калининградской области, в том числе ввиду реальной, по его мнению, угрозы потери этой области «через поколение, а то и через 10 лет». Прочитавший это выступление блогер Роман Юхновец написал заявление в прокуратуру с просьбой проверить Делягина на предмет пропаганды сепаратизма. «Я не знаю, почему люди с ума сходят. Скорее всего, он не умеет читать либо неспособен понимать, что он прочитал или услышал. Это надо не ко мне обращаться, а к психиатру», — прокомментировал заявление блогера Михаил Делягин. Экономист сообщил, что правоохранительные органы не беспокоили его — возможно, поняли абсурдность обвинения. «Думаю, что там просто посмеялись, как и я посмеялся», — предположил Михаил Делягин.

Не считал нужным до поры до времени беспокоиться из-за доносов и эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов, однако оказалось, что следовало. Он известен своей критикой в адрес властей Татарстана, обвиняющей чиновников в культивировании национализма и потворстве религиозным радикалам. «Есть в республике такая общественная организация, как «Татарский патриотический фронт «Золотая орда». По моему мнению, она проповедует антироссийские и русофобские идеи. С 2012 года они писали на меня заявления в прокуратуру, чтобы инициировать какие-то преследования. В том 2012 году абсурдность этой ситуации была очевидна, было понятно, что со мной хотят расправиться, и прокурор не принял никакого решения. Но писали такие доносы не только на меня. Меньше повезло гражданскому активисту Михаилу Шарову. Лидер «Золотой орды» Данис Сафаргали, сам бывший сотрудник милиции, написал на Шарова заявление, что он в соцсетях разжигает рознь. В итоге, против парня возбудили уголовное дело по 282-й статье. Хотя потом было доказано, что к размещению оскорбительных демотиваторов (в чем его обвинили) он не имеет отношения, но в его записях нашли какое-то националистическое видео и осудили на полтора месяца исправительных работ», — рассказал Раис Сулейманов.

С недавних пор эксперт и сам стал жертвой преследования. В отношении Сулейманова возбуждено уголовное дело по статье 282 УК РФ «Разжигание межнациональной розни». «Все зависит от правоохранительных органов: они могут не отреагировать, а могут отреагировать — в зависимости от политической конъюнктуры. Когда в декабре 2015 года на меня заводили первое административное дело, то следователь ЦПЭ сказал, что якобы какие-то люди пишут им жалобы, доносы на меня, и полицейские якобы потому реагируют», — уточнил Сулейманов.

Политические доносы — вредное явление для и без того скудной политической жизни нашей страны, полагает донской художник и общественный деятель, кандидат в гражданский совет при фракции КПРФ в Госдуме Генрих Александров. Как заявил общественник корреспонденту «Росбалта», доносы становятся мощным инструментом подавления свободы слова, свободы самовыражения. Несколько лет назад он по чьему-то злобному навету сам стал фигурантом политического уголовного дела. «Очень часто одни оппозиционеры пишут доносы на других — думая таким образом избавиться от политического оппонента. В такой ситуации абсолютно неважно, на кого донесли: когда какой-нибудь либерал, ярый противник властей, пишет донос на нациста — он автоматически перестает быть борцом с режимом. Он как бы становится на одну доску с «охранкой». И это явно не способствует объединению политических сил, а вдобавок — крайне отрицательно сказывается на их имидже, отталкивает потенциальных соратников», — подчеркнул Генрих Александров.

Россия может впадать в крайности: от всеобщего доносительства до господства «блатных понятий», когда любое сотрудничество с представителем власти считается моветоном. Доносчиком же может стать как желающий подзаработать люмпен, так и сытый обыватель, боящийся, что сосед-оппозиционер расшатает его «стабильность». Однако в условиях, когда стража порядка не отличить от «оборотня в погонах», доносительство выглядит скорее как сотрудничество с преступниками, а не как «активная гражданская позиция».

Дмитрий Ремизов


Ранее на тему Саратовскому журналисту грозит преследование за оскорбление чувств верующих

Уральский суд не отменил принудительные работы для матери-одиночки, осужденной за «украинский» экстремизм

Московским полицейским запретили пользоваться Facebook и Viber