Новый УПК России: время дискуссий прошло — пора работать

Как это было...

Реформирование уголовного законодательства в новейшей истории России шло по очень тернистому и долгому пути. Первые законопроекты по судебной реформе в России стали вноситься еще в начале 90-х. А в 1994 г. президентским указом была создана рабочая группа, которая подготовила первичный проект общей части нового уголовно-процессуального кодекса. После этого рабочая группа "приказала долго жить". Дело в том, что в нее не были включены правоприменители, то есть представители тех ведомств, которым непосредственно пришлось бы применять на практике новый кодекс, а потому подготовленный проект был оторван от жизни.

В 1995 г. была сформирована новая рабочая группа по созданию УПК, которой удалось добиться большего, чем ее предшественнице: в 1997 г. был принят первый вариант нового УПК. Однако и этот проект был забракован, в первую очередь, по причине несоответствия отдельных положений Конституции России и международным нормам уголовного права.

О реформировании уголовного процесса вновь вспомнили с приходом к власти Владимира Путина. Причем наличие политической воли в этом вопросе позволило решать его форсированными темпами. Уже в апреле 2000 г. президентским указом воссоздается рабочая группа по созданию УПК, члены которой разбились на два лагеря: сторонников и противников преобразований уголовного процесса в соответствии с Конституцией.

В сентябре того же года на расширенном заседании думского комитета по законодательству, в котором, помимо депутатов и правоприменителей, приняли участие и ученые-правоведы, была сформулирована концепция нового УПК. Участники заседания вышли к главе государства и руководителям заинтересованных ведомств с предложением о создании новой рабочей группы. Спустя месяц такая группа была сформирована (в нее вошли представители всех органов-правоприменителей УПК и ученые-правоведы). А 26 ноября 2000 г. при администрации Президента РФ была создана рабочая группа по реформированию всей судебной реформы, в том числе и уголовного процесса.

Последовавшие за этим бурные дискуссии и стремительный законодательный процесс позволили спустя всего год принять окончательный вариант нового УПК. О том, что один год — это действительно очень быстро для подобного документа, говорит тот факт, что на момент активного обсуждения законопроекта к нему "в довесок" существовало несколько тысяч всевозможных поправок.
Что же по существу поменяется в российском законодательстве с введением нового УПК?

"Закон для адвокатов"

Именно так неофициально характеризуют новый кодекс работники прокуратуры и следственных органов. Причем и сами представители адвокатуры не отрицают этого. Что же такого революционного в новом кодексе, если он на всем своем многострадальном пути к рождению в качестве закона сопровождался жесточайшими дискуссиями и противодействием?

Как уже неоднократно говорилось, основная идея, которой руководствовались разработчики закона, заключалась в том, чтобы он соответствовал положениям Конституции РФ и международным нормам уголовного права. Не будем сейчас ставить под сомнение необходимость копирования (возможно, не совсем удачного) из западных правовых систем отдельных конституционных норм, затрагивающих уголовный процесс. Давайте попытаемся осмыслить, что все-таки принципиально изменилось в российском уголовном процессе с 1 июля 2002 года.

Сначала об общем. Концептуально в новом УПК отказались от идеологии борьбы с преступностью, которая приводила к тому, что торжество закона оценивалось количеством подозреваемых. При таком подходе профилактике отводилась минимальная роль в уголовно-правовых отношениях. Хотя именно эта составляющая правоохранительной деятельности позволяет не раскрывать уже совершенные преступления, а предотвращать их.

Любой человек предпочтет, чтобы "силовые" органы работали именно по такому принципу: ведь практическая ценность раскрытия преступления теряется в случае невозможности возмещения ущерба. К примеру, в случае с убийством поимка и изобличение преступника не оживит его жертву. С другой стороны, порочная практика погони за увеличением подозреваемых, как показателя качественной работы правоохранительной системы, приводит к тому, что теряется принцип беспристрастности правоприменителей.

Одно из главных отличий нового УПК от своего предшественника — это изменение роли участников уголовного процесса. Во-первых, суд перестает быть "паровозом", вытягивающим недоработки следствия. До 1 июля в случае некачественного расследования, недостаточной доказательной базы суд мог направить уголовное дело на доследование. И такой механизм не был ничем ограничен во времени. Фактически, человек, арестованный по обвинению в совершении преступления, мог всю жизнь провести в следственном изоляторе, в то время как его дело периодически возвращалось бы на доследование.

Теперь в случае недостаточности доказательства вины подсудимого, или если эти доказательства были собраны с нарушением законности, по делу автоматически выносится оправдательный приговор, который прокурор уже не сможет опротестовать, а только подать жалобу на приговор в вышестоящую судебную инстанцию на общих правах с остальными участниками уголовного процесса.

Кстати, именно этот принцип — принцип состязательности и равноправия сторон уголовного процесса является одним из концептуальных тезисов нового кодекса. Правда, по мнению представителей МВД, отмена возможности отправления уголовного дела на доследование может в первое время выразиться в увеличении оправдательных приговоров, причем не по причине объективной невиновности подсудимого, а из-за непрофессионализма следователя. С введением нового УПК появляется механизм предварительных судебных слушаний, на которых судья может признать незаконными все собранные следователем доказательства.

Перестав быть продолжателем обвинительной стороны уголовного процесса, суд получил ряд ключевых полномочий, резко меняющих саму картину уголовного процесса в нашей стране. К примеру, суду наконец-то переданы права, закрепленные еще в 1993 г. Конституцией, на санкционирование избрания меры пресечения обвиняемому, проведение следственных мероприятий, ущемляющих конституционные права граждан (обыск, выемка, прослушивание телефонных переговоров и т.д.). В старом УПК эти полномочия были закреплены за прокуратурой.

Кроме того, суд в рамках судебного следствия получил право на собственное собирание доказательств. К примеру, судья может не удовлетвориться схемой или фото-видеосъемкой места происшествия, а самостоятельно выехать на него для получения собственного мнения по существу дела.

Что же осталось главному надзирателю за соблюдением законности — прокуратуре? По мнению отдельных ее представителей, их права существенно ущемлены, а обязанности остались прежними. В качестве компромисса за "отнятое" право на аресты и обыски разработчики передали прокуратуре полномочия на возбуждение уголовного дела. Если раньше уголовное дело могло быть возбуждено по постановлению следователя, то теперь — только с санкции прокурора. Эта новая норма вызвала массу вопросов, которые, кстати, остаются и до сих пор, но время споров уже прошло.

Теперь что касается института защиты. Адвокат имеет право вступать в уголовный процесс с момент задержания его подопечного. Когда клиенту предъявляется обвинение, защитник получает право на самостоятельное собирание доказательств, только в противовес следствию — невиновности клиента: то есть, адвокат может затребовать необходимые ему документы, но, в отличие от материалов следствия, доказательства, собранные защитой, не будут являться таковыми без положительного решения суда.

А теперь перейдем к главному "герою" УПК РФ — подозреваемому/обвиняемому. Следственные работники с неудовольствием отмечают, что слишком уж расширены их права. Впрочем, разработчики закона этого и не отрицают, считая, что старый УПК приводил к тому, что жертвами уголовного процесса в нашей стране зачастую становились невиновные граждане. Новый УПК, по идее его создателей, должен защитить человека от произвола уголовно-судебной системы.

К примеру, ряд норм кодекса призван прекратить порочную практику принудительного воздействия на задержанного с целью получения доказательств его вины. С 1 июля показания, данные задержанным в отсутствие адвоката, не будут иметь силы в суде. Аналогичная ситуация возникает, если подсудимый отказывается в суде от своих показаний, данных в ходе предварительного следствия. Есть в новом УПК и ряд других изменений в пользу подозреваемого/обвиняемого. Например, срок задержания подозреваемого сокращен с 72 до 48 часов.

В отношении жертв преступлений новый УПК больших изменений не принес. Правда, законодатели попытались разрешить в нем проблему милицейского произвола: отказ в приеме заявлений от потерпевших, вымогательство денег за возбуждение уголовного дела. Теперь, получив отказ в приеме заявления, гражданин может обжаловать это решение в суде.

Наконец, в новом УПК существенно повысился статус еще одного важнейшего участника уголовного процесса — свидетеля. Теперь он, наряду с подозреваемым, также имеет право на квалифицированную юридическую помощь. Более того, если следователь во время беседы начинает задавать свидетелю вопросы с подоплекой его возможной причастности к совершению преступления, адвокат, до этого момента выступавший как юр.помощник, имеет право ходатайствовать о выступлении уже в качестве защитника своего подопечного, хотя тот еще по-прежнему имеет статус свидетеля, а не подозреваемого.

Отражены в новом УПК и вопросы безопасности свидетеля. В частности, постановлением прокурора личные данные свидетеля могут быть засекречены, а в уголовном процессе он будет фигурировать под псевдонимом.

Меры на случай излишней независимости

При очевидном усилении в новом УПК роли суда возникает закономерный вопрос о том, как бороться со злоупотреблениями среди представителей судейского сообщества? На этот счет в кодексе предусмотрены специальные нормы уголовного производства в отношении судей.

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении судьи любого уровня принимает генеральный прокурор России на основании заключения так называемой "судейской тройки": трех судей, которые определяют, есть ли в действиях обсуждаемого коллеги состав преступления.

Кроме того, для привлечения судьи к уголовной ответственности необходимо согласие еще и квалификационной судейской коллегии. Причем решение коллегии должно быть мотивированным и выносится не позднее 10 дней после поступления прокурорского представления в суд.

Аналогичные процедуры, только более упрощенные, предусмотрены и в отношении других спецсубъектов УПК: работников прокуратуры, следователей, адвокатов.

Новый закон еще не проверен в действии, однако уже сейчас вокруг него ведется много споров. С позиций демократии и гуманизма новый УПК действительно многое меняет в российском уголовном процессе в лучшую сторону, приближая его к мировым стандартам. С другой стороны, будет ли этот закон настолько же эффективен в действии или останется красивой декларацией конституционных прав и свобод человека? Во многом это зависит от тех, кто непосредственно будет работать с новым УПК, — прокуратуры, милиции, судов. А рядовые представители этих ведомств не в восторге от грядущих изменений в уголовном процессе.

На самом деле в этом нет ничего необычного — юриспруденция всегда отличалась определенной степенью консерватизма. Главное, чтобы здравый скептицизм не перерос в тихий саботаж представителей уголовно-правовой машины нашей страны.

Закон принят. Поэтому пустые дискуссии и "перетягивания одеяла" нужно заменить конкретной работой. Только в ходе конкретной работы можно выявить недостатки нового кодекса, внести соответствующие поправки и скорректировать уголовный процесс.

Вячеслав Степченко, ИА "Росбалт"