Эльдар Рязанов: "Без моих фильмов мы все были бы ещё хуже"

Известный кинорежиссер дал интервью прямо на съемочной площадке своего нового фильма "Ключ от спальни".

Два месяца Эльдар Рязанов снимает в Репино под Петербургом свой новый фильм "Ключ от спальни". Нам удалось побеседовать со знаменитым режиссером прямо на съемочной площадке.

.

- Эльдар Александрович, что здесь происходит?

- Сумасшедший дом. Мы снимаем сцену драки дровами. Известный поэт-декадент и очень знаменитый орнитолог, член Британской академии наук, сводят счеты на даче фабриканта Вахлакова (его играет Николай Фоменко). И поскольку у них оружия нет, эти два персонажа кидаются друг в друга поленьями. Поэта играет Сергей Маковецкий, а орнитолога - Сергей Безруков. Артисты все замечательные, один лучше другого, работать с ними - большое счастье. В фильме также заняты Евгения Крюкова, которую зрители помнят по "Петербургским тайнам", Наталья Щукина, Владимир Симонов, Федор Чехонков, Александр Пашутин. Петербургский актер Андрей Толубеев небольшую роль играет, но очень симпатично.

- Эльдар Александрович, у вас все фильмы о непреходящих ценностях: о добре и зле, о любви и предательстве... В новом фильме можно выделить особую тему?

- Мне трудно сказать. Это абсолютное дурашлёпство. Хотя сценарий предполагал "вольности", но действительность на съемочной площадке превзошла все ожидания по части разнузданности и хулиганства. Надеюсь, что публика примет фильм тепло и сердечно, а критика, я убежден, будет об меня вытирать ноги, но я к этому привык. Я их критические ноги совершенно не замечаю.

- Почему именно в Репино вы выбрали площадку для съемок?

- Нам нужна была дача, которой около ста лет. Действие фильма происходит в 1914 году, на берегу моря. И было очень трудно найти такое место, которое бы отвечало всем требованиям. А эта дача, на границе Репино и Комарово, принадлежала когда-то семейству Вырубовых - интеллигентной семье, которая уходит корнями в историю России. Изначально мы планировали такую дачу снимать в Москве. Естественно, это было бы для нас дешевле: не надо было бы платить суточные, квартирные, оплачивать бесконечные переезды актеров... Но для качества фильма мы пошли на жертвы и снимаем в Репино.
Вообще эта картина очень питерская. Если она сможет выйти к юбилею города, то это будет та самая картина, которую действительно будут смотреть, в отличие от многих официозных опусов. Она может стать народной, как это было почти со всеми моими лентами. Я думаю, Петербург мог бы нам помочь, но все жмутся.

- Из-за бесконечных "перетусовок" с собственностью киностудий, их реорганизаций, что изменилось для вас? На вас это отражается?

- Нет, на мне это не отражается, потому что у меня нет ни должностей, ни собственности, я не участвую ни в каких дележках.

- А на работе, на съемках?

- А на работе отражается, потому что у нас нет денег. И я не знаю, смогу ли я закончить эту картину. На съемки нам дали деньги частично Министерство культуры, частично телекомпания РТР. Но это всего лишь две трети того, что нам нужно, и то по заниженной стоимости. Сказали, что остальное мы должны найти сами. А где найдешь?
Нет сейчас богатых людей, которые хотели бы помочь искусству. Они не понимают, что помним мы только Мамонтова, Третьякова, Савву Морозова, которые помогали театру, создавали галереи, а имена остальных богатых людей история не сохранила для нас.

- На какую тему вы никогда бы не смогли говорить в своих фильмах? Или нет такой темы?

- Вы застали меня врасплох. Я никогда не стал бы делать картин про извращения, жестоких картин, это мне чуждо и раздражает. Я нормальный человек, я делаю то, что интересно мне, но, как правило, это совпадает с тем, что интересно многим другим.

- Как вы считаете, фильмы, которые сегодня идут по телевидению, могут кого-либо воспитать из подрастающего поколения? И кого они воспитают?

- Мало какие способны вообще воспитывать. По большому счету, телевидение растлевает нацию. Это происходит оттого, что нравы диктуют деньги. Реклама безнравственна вообще. Когда я читаю, что "ради этого стоит жить", когда речь идет о пиве, я миролюбивый человек, но здесь мне хочется стрелять. Почему, когда рекламируют зубную пасту, показывают голых женщин? Что, она чистит зубы обязательно в голом виде? Я не ханжа, но я не понимаю этого. Все как с цепи сорвались.
Фильмы, которые выходят, с точки зрения высокой морали не выдерживают никакой критики. Например, в фильмах "Брат" славный, очаровательный герой - просто убийца. Я недавно читал в газете итоги опроса среди подростков "кем быть". На пятом месте ответ - бандитом. Ну и вырастет нация бандитов, уродов, наркоманов.
И другие СМИ в этом активно помогают телевидению своей разнузданностью. Я против цензуры, и хорошо, что ее нет. Но цензура должна быть в каждом художнике. Это совесть. Есть огромное количество "творцов", которые не имеют права разговаривать с народом. Ханжей тоже много. Ситуация бесконтрольна, и распоясавшиеся, разнузданные люди, без каких-либо моральных критериев, без совести и чести, сейчас напрямую общаются с народом, и конечно тут опасность невероятная.

- А кому сейчас могут поверить зрители, читатели? За кем потянутся? Кто должен говорить по душам?

- Ну, кому-то они верят. У нас были свои маяки, мы верили и поклонялись Солженицыну, Булату Окуджаве, Алексею Герману, читали и почитали Булгакова. Я не знаю, кого сейчас любят и почитают. У меня есть свои пристрастия. В литературе мне нравится Веллер, Акунин. Когда я узнал, что он грузин, я поразился, насколько у него корневое знание русского языка.

- Эльдар Александрович, а вы сами не скучаете о своих программах на телевидении?

- Нет. Не скучаю. Кино захватывает все силы. Мне повезло. Когда я делал "Кинопанораму", я был единственным, кто разговаривал с собеседниками легко, свободно, откровенно, и у меня не было конкурентов. Позже, когда я делал "Парижские тайны", я был первым в этой области. Потом было много передач такого рода.
Сегодня стать "властителем дум" на телевидении очень трудно, потому что сейчас есть огромное количество передач, которые как бы раскованы, как бы легкие, но нет передач человечных. Эту нацию надо образовывать и развлекать одновременно, тогда она что-то впитает. Нужно, чтобы это делали авторитетные люди.
Когда корреспондент спрашивает меня, почему я решил стать режиссером, я понимаю, что он невежда, у него за душой ничего нет, и знаний никаких нет. У меня вышло столько книг, передач, надо только потратить некоторое время, чтобы хоть что-то прочесть, посмотреть.
Когда я делал программы про французов, и нам навстречу шли суперзвезды, у меня было только одно оружие - я знал о них всё. И когда они понимали, что человек из Москвы знает, что Филипп Нуаре заказывает ботинки коричневого цвета на такой-то фабрике, а Пьер Ришар давит виноград такого-то сорта на своих виноградниках, тогда они раскрывались до предела. Но мне это стоило больших усилий: я читал с утра до вечера, бреясь, завтракая, засыпая. С такого уровня журналистами я не встречался в нашей стране давно. Печально, что невежды имеют доступ к прессе, экрану.

- А на что сегодня может опереться тот, кто пишет, снимает, публично выступает?

- Непреходящая ценность у художника только одна - любовь к людям. Если она есть, это всегда согревает душу, помогает жить, независимо от наличия таланта, это хочется пересмотреть, перечитать.
Например, вся музыка композитора Андрея Петрова, с которым я работаю, полна любви к людям. Он не может написать гимн Советского Союза - такой бесчеловечный, какой мы сейчас поем.

- А ради чего вы выходите на съемочную площадку?

- В наше время считалось, что искусство воспитывает людей, обогащает, помогает. Это точка зрения преувеличенная, и всё же... Я думаю, что если бы не было моих фильмов, мы все были бы еще хуже.

- Ваши фильмы отличаются злободневностью. Фильм, который вы сейчас снимаете, тоже на злобу дня или он обходит острые углы?

- Я думаю, что он будет злободневен тем, что будет смешон и доставит людям радость. Гоголь писал, что его главный герой - смех. Этот фильм как бы аполитичный. Один из героев каждый день стреляет из пушки Петропавловской крепости, возвещая о наступлении полдня. Но однажды телеграф не сработал, часы у него отставали, и он выстрелил на 10 минут позже. Дальше идет титр (у меня картина пародирует немое кино): "В последующие сто лет Россия отставала на десять и более минут". Я не знаю, злободневно это или нет.

- Когда выйдет этот фильм?

- Всё зависит от финансирования. Мы хотели закончить к моему дню рождения (у меня в этом году юбилей), но уже точно не успеем. По сути дела, в наших условиях создание фильма - это подвиг, а если фильм еще и хороший, то это особый подвиг.

- Ваши пожелания зрителям, читателям...

- Самое главное в жизни и самое трудное - оставаться самим собой, независимо от той ситуации, в которую попала страна. Если ты подлец, то и веди себя как подлец. А если ты притворяешься, это еще хуже. А вообще, надо стараться, чтобы хороших людей было больше, и они держались вместе. Но пока объединяются только мерзавцы. В том числе и в партии.

Беседовала Елена Серова, корр. "Радио России", специально для ИА "Росбалт"