Министр обороны Эстонии: "В нашем регионе Россия остаётся самым сильным военным государством"

Свен Миксер утверждает, что система слежения за воздушным пространством создается в Эстонии не для того, чтобы шпионить за Северо-Западом России.

В 2002 году расходы на оборону Эстонской республики впервые достигли 2% от валового национального продукта - это чуть больше двух миллиардов эстонских крон. В Эстонии считают, что членство в НАТО открывает перед страной такие возможности, которые здесь вряд-ли когда-либо смогли бы достичь самостоятельно.
Но какая польза НАТО от Эстонии? На этот и другие вопросы "Росбалта" ответил министр обороны Эстонской Республики Свен Миксер.

- Господин министр, какова польза Северо-Атлантическому альянсу от Эстонии?

- Наш вклад в "копилку" НАТО мог бы начаться в первую очередь с относительно малочисленных подразделений (разминирование, логистика), которые в будущем могут быть задействованы в боевых или миротворческих операциях НАТО. В действительности сейчас и более мощные в военном отношении страны - члены НАТО начинают специализироватся на достаточно узких конкретных сферах оборонного спектра. Это общее направление эволюции северо-атлантического альянса.

- В ближайшее время Эстония собирается усовершенствовать систему слежения за воздушным пространством. С этой целью в США и, вероятно, в других странах НАТО закупаются современные радары и прочее необходимое оборудование. Создаваемая система слежения за воздушным пространством в действительности одновременно может использоваться для определенных разведывательных функций. Теперь НАТО сможет отслеживать или же прослушивать то, что происходит в Санкт-Петербурге и Северо-Западном регионе России?

- В политике, особенно в политике безопасности, время от времени появляются подобные мифы. Суверенность воздушного пространства - важная составляющая безопасности Эстонии. Мы, безусловно, заинтересованы в том, чтобы иметь целостную систему контроля за своей территорией и воздушным пространством. Наши радары должны обеспечить эту целостную картину. Это нормально, и это делают все государства. Но чтобы эти планы были как-то связаны с интересами шпионажа, то, конечно же, нет.

- Говорят, что в 2004 году, когда Эстонию примут в НАТО, независимость Эстонии будет защищена лучше, чем когда бы то ни было раньше. А почему такой проблемы нет у соседних стран, в Финляндии или Швеции?

- Исторический опыт Финляндии и Швеции несколько другой. Я предполагаю, что после получения балтийскими странами (Эстонией, Латвией, Литвой) приглашения вступить в НАТО, и особенно после их приема в НАТО, в Финляндии и Швеции может активизироваться дискуссия по вопросу о том, как в будущем должны выглядеть концепции национальной безопасности этих стран. Хотя в настоящее время опросы общественного мнения свидетельствуют, что в Финляндии и Швеции очень сильно противостояние присоединению этих стран к НАТО.
Но, думаю, если в финских политических кругах начнут активно обсуждать этот вопрос, то отношение общественности Финляндии к НАТО может измениться. Хотя, безусловно, это суверенный выбор финнов.

Возвращаясь к историческому опыту: в 1940 году мы оказались одни, даже не получилось сотрудничества между балтийскими странами. Оказавшись в одиночестве, в то время мы не были готовы - или же не было возможностей, или политической воли защищаться. Поэтому наша историческая память подсказывает, что, в случае появления опасности, лучше не оставаться в одиночестве.

-Вы хотите сказать, что историческая память подсказывает, что угроза безопасности Эстонии может прийти с востока, из России?

- Наш исторический опыт свидетельствует, что, в случае появления угрозы безопасности Эстонии, в одиночку мы будем слабее, чем в коллективном альянсе. Именно это я хотел сказать, а не то, с какой стороны нам могут угрожать.
Во всех концептуальных документах по вопросам государственной обороны указывается, что в настоящее время, как и в ближайшем будущем, мы не видим прямой военной угрозы безопасности Эстонии. Но потенциальная угроза может состоять из нескольких компонентов. Может быть некое политическое недружественное намерение, подкрепленное соответствующим военным потенциалом. Эти два фактора надо рассматривать во взаимосвязи. Кроме того, сейчас наиболее серьезными являются т.н. асимметричные угрозы, то есть терроризм и все другие сопутствующие этому явления.

- Планируется ли развитие военного сотрудничества с Россией - например, в рамках программы НАТО "Партнерство во имя мира"?

- Двустороннее сотрудничество с Россией в военной сфере остается довольно ограниченным. Наша пограничная служба, которая, правда, находится в ведении министерства внутренних дел, активно сотрудничает с российскими пограничниками. Имеются некоторые контакты по вопросам контроля за вооружением. Эстония и Россия участвуют в ряде проектов многостороннего сотрудничества. Но я не вижу особого интереса с обеих сторон к развитию двустороннего сотрудничества между вооруженными силами двух стран.

- По вашему мнению, в военном отношении Россия становится сильнее или слабее?

- В мире всё относительно. В нашем регионе Россия, безусловно, остается самым сильным военным государством, играя и в мировой политике важную роль. Поскольку Россия - ядерное государство, то в ближайшем будущем (да и в отдаленной перспективе) Россия останется исключительно важным субъектом в мировой политике, в том числе и в военной сфере.

- Сейчас Эстония помогает Западу перетянуть на его сторону Грузию. Не является ли это конкретным примером того, как Эстония собирается участвовать в формировании мировой политики безопасности?

- Это один из возможных способов. За последние десять лет в Эстонии накоплен богатый опыт планирования и строительства вооруженных сил и всей системы государственной обороны на демократических основах. Этим опытом мы готовы поделиться не только с Грузией, но и с некоторыми другими государствами этого региона.

- Учитывая нынешнюю сложность взаимоотношений между Россией и Грузией, и то, что Грузия и Кавказ столетиями находились в сфере влияния России, не может ли участие Эстонии в этом процессе негативно повлиять на эстонско-российские отношения?

- Я надеюсь, что наши отношения с Россией достаточно прагматичны, чтобы сотрудничество Эстонии с Грузией не воспринималось как антироссийское. Без сомнения, мы учитываем, какие отношения складываются между странами, какой международный политический имидж у того или иного государства. НАТО в целом, и Эстония, в частности, заинтересованы в том, чтобы Грузия развивалась по правовому, демократическому пути, чтобы проходящие там реформы направлялись в сторону западных стандартов.
Я думаю, что та помощь, которую Эстония оказывает Грузии, например, компьютерный класс, подаренный нами грузинской военной академии, это не та помощь, которую Россия должна рассматривать как враждебную по отношению к себе. Во всяком случае, это точно не наше желание.

- Есть ли негативные моменты во вступлении Эстонии в НАТО?

- Я действительно не вижу каких-то негативных моментов в нашем присоединении к НАТО. Конечно, появятся новые дополнительные обязанности и обязательства, для выполнения которых потребуются значительные по нашим масштабам финансовые ресурсы. Но в конечном итоге - и это должно привести к экономическим позитивным последствиям.

- А психологический аспект? Многие пессимисты поговаривают, что уже сейчас независимость Эстонии слегка иллюзорна, а после вступления в ЕС и НАТО Эстония окончательно превратится в евросоюзную или натовскую "провинцию"...

- Надо проводить четкое различие между ЕС и НАТО - это два разных процесса. Суверенитет Эстонии, конечно-же, ни в коей мере не является иллюзорным. Вступая в ЕС и НАТО, от определенной части суверенитета отказываются. Например, эстонские воинские подразделения, участвующие в миротворческих операциях НАТО, на это время переподчиняются командованию этих операций и таким образом как бы временно выводятся из-под суверенитета Эстонии. Но в целом -это позитивное явление, поскольку и это способствует укреплению, а никак не ослаблению безопасности Эстонии.

Действительно, многие важные решения принимаются уже сейчас и будут приниматься в будущем в Брюсселе. Но при этом важно, что членство в НАТО позволит Эстонии участвовать в выработке этих решений. Все государства - члены НАТО сохраняют также независимость в разработке собственных политик в оборонной сфере и сфере безопасности. Сохраняются всевозможные двусторонние отношения, которые развиваются не под эгидой НАТО, а параллельно. И в будущем не все военные или миротворческие операции с участием Эстонии неизбежно будут проводится под руководством НАТО. Будут операции в рамках ЕС или ООН. Решения будут приниматься в Таллине или же в Брюсселе, но с участием Эстонии.

Беседовал Олег Самородний, Таллин.
Специально для ИА "Росбалт"