Граждане против "телепузиков"

К сожалению, здоровая пища в этот живот попадает не часто. А последние годы окончательно убедили в том, что телевидение — это зло, с которым приходится мириться. Как в советские времена телевидение с большим или меньшим успехом выполняло функцию "промывки мозгов", так и во времена рыночной демократии чьи-то "невидимые руки" неуклонно гнут на ТВ свою линию. У зрителя же в руках лишь пульт от телевизора, и единственно верным выбором порой представляется лишь нажатие кнопки выключения.
На фоне постоянных разборок и скандалов в сфере телебизнеса всё чаще раздаются голоса, вопрошающие: когда же наконец появится в России настоящее общественное телевидение?

Что это за такое?

Общественное (или общественно-правовое) телевидение в традиционном представлении не является ни государственным, ни частным. Как правило, оно функционирует согласно специальным законам и нормам, финансируется не из бюджета (как государственное) и не рекламными деньгами (как коммерческое), а в первую очередь — абонентской платой. Заплатив, телезритель получает основание предъявить телевидению свои требования. На самом деле, в разных странах общественное ТВ финансируется по разному и из разных источников.

В США общественное телевидение существует уже 40 лет. Работает более 350 различных общественных телевизионных станций. Каждая из них организована по-своему, потому что лицензию они получают от местных общин. В среднем, 34% средств поступает в качестве дотаций от организаций-учредителей или от граждан, 15% предоставляется государственными структурами штатов, 14% — коммерческими организациями, 13% — федеральным правительством. В каждом конкретном случае соотношение может быть разным.
В Дании общественное вещание занимает около 70% всего телевизионного рынка. На радио эта доля еще больше — 80%. Общественное вещание началось здесь с середины 1920-х годов и стало уже традицией.

Наше канувшее в лету ОРТ (ныне "Первый канал") не являлось общественным телевидением в подлинном смысле слова. Это акционерное общество, и никакой акционер не потерпит общественного контроля над работой своей собственности. Насколько жёстко и безапелляционно может действовать собственник, мы наблюдали уже не раз в связи с НТВ. Интересовало ли кого-то мнение общественности, то есть зрителя?
Для всех уже очевидно: в "телевизионных" скандалах борьба за свободу слова не причем, просто есть много разных интересов, маленьких и побольше, которые могут так или иначе пострадать при смене руководства телеканала.

Меж двух огней

Надо признать, что во всех медиа-скандалах, которые происходят у нас в стране, непременно присутствует "призрак" власти, какие бы хозяйствующие субъекты ни выясняли между собой отношения. Потому и ОРТ, как общественное телевидение, погибло еще в зародыше. Стандартная схема: олигарх маскирует свой коммерческий интерес красивой идеей, а власть, давая добро, рассчитывает на лояльность. Потом интересы у всех игроков меняются, и начинается передел, в ходе которого выясняется, что никаких социальных функций телеканал выполнять и не думал.

Сегодня телевизионной реальностью в России руководят два чутких органа: рука государственного патернализма и "невидимая рука" крупного бизнеса. Руки эти, как не трудно догадаться, растут из одного тела и особенных вольностей не дозволяют: сегодня приласкают — завтра отшлёпают. Каждая из них исповедует своё понимание "общественного" телевидения.

Согласно подходу, который господствовал у нас долгое время, под "общественным" следует понимать "государственное". До сих пор еще у многих сохраняется уверенность в том, что государство лучше других знает потребности своих граждан (даже лучше, чем сами граждане). Это убедительно продемонстрировало и недавнее заседание Совета по культуре и искусству при Президенте РФ. Все, кажется, убеждены, что именно госзаказ может спасти культуру и реализовать общественные интересы. Вопрос только в том, почему же он этого не сделал до сих пор?

Другая точка зрения — назовем ее "либеральной" — гласит: заинтересованный в прибыли собственник, ориентируясь на рейтинг, всегда определит, что зритель хочет увидеть, будет показывать именно то, что вызывает наибольший интерес, и стараться охватить как можно более разнообразные сегменты аудитории. Вроде бы логично, но на самом деле тоже обман.
Потребности легко навязать, особенно в том случае, если зритель не слишком задумывается о том, что хочет видеть. На коммерческом телевидении программы создаются не благодаря рекламе, а ради нее, то есть ради зарабатывания денег. Интересы общества здесь опять мало кого волнуют.

Культуру — в массы!

Принято ссылаться на достижения канала "Культура": мол, вот оно — наше настоящее общественное телевидение. Говорилось об этом и на вышеупомянутом Совете по культуре. Конечно, по своему содержанию этот канал во многом отвечает некой абстрактной просветительской функции. И все же надо признать: с культурой разобраться значительно проще, чем с политикой или экономикой. Все понимают, что классические образцы культуры — ценность непреходящая и при этом довольно нейтральная. Канал "Культура" хорош, но для гражданского общества явно недостаточен.

Не стоит забывать, что существует и другая культура — культура политическая, культура гражданская. Вот ее-то как раз очень не хватает — в самом российском обществе. А нет культуры — нет и общественного телерадиовещания: для кого вещать?
Есть и экономическая сторона вопроса: готов ли сегодня потенциальный зритель общественного ТВ, и без того обозлённый ростом цен на коммунальные услуги, платить — пусть небольшую — абонентскую плату за "свой" телеканал?

Общественное телевидение может существовать тогда, когда есть общество, в котором и власти, и СМИ — его наёмные работники, а не исполнители воли олигархических группировок. Приходится признать, что таких условий в сегодняшней России пока нет. Поэтому нет и общественного телевидения.

Александр Алексеев. Санкт-Петербург