Новый Путин

В прошедший вторник в Лиссабоне, на совместной пресс-конференции с премьер-министром Португалии, президент России Владимир Путин изящно, не нарушая дипломатического формата 'поставил на место' буквально весь западный мир.

На провокационный вопрос — 'считаете ли вы ситуацию на Украине нормальной, поскольку Россия сейчас является единственной страной, которая признала результаты второго тура выборов?' — Путин в двух предложениях вскрыл нелегитимность политики Запада по отношению ко всему остальному миру. 'Мы знаем, с какими сложностями проходили выборы в Афганистане. Мы знаем, как прошли выборы в Косово, где сотни тысяч изгнанных из своих жилищ сербов не смогли принять участие в голосовании. Я заранее могу вам сказать, какой будет вывод наблюдателей ОБСЕ по предстоящим выборам в Ираке, — и вы тоже это знаете', — заявил российский президент.
Акцент на ОБСЕ здесь был сделан исключительно для приличия. Реальный же формат был совсем другим — мирополитическим.

К моменту выступления российского президента свои однозначно негативные заявления по ситуации на Украине уже сделали и администрация США, и руководство Евросоюза. Так что адресатом путинского 'месседжа' были именно руководители ведущих западных стран, а не почти родная нам в своём вечном антироссийском лае ОБСЕ.
И чем бы ни закончилась в итоге кризисная ситуация на Украине, слова Путина обозначили позицию о недопустимости не столько 'двойных стандартов', сколько ограничений реального суверенитета самой России.

Неординарность произошедшего в Лиссабоне также ещё и в том, что Путин заявил и отстоял позицию России крайне жёстко, но абсолютно корректно, без хрущевского ботинка или ельцинского рыка. Так что эта пара предложений делает заявление президента РФ в Лиссабоне знаковым событием, демонстрирующим, что осень 2004 года становится временем кардинального переворота во внешнеполитическом мировоззрении Путина.

Мировоззрение Путина становится трагическим. Эта трагичность с очевидностью проявилась сразу же после Бесланской катастрофы, в словах обращения президента России к народу 4 сентября. Лиссабонское же выступление Путина — это его "разворот над Атлантикой", переход от обычного к трагическому мировосприятию всей политики и истории, которое только и позволяет строить новую государственность, восстанавливать и развивать страну.

Мировая ситуация России

Происходящее сегодня в Российской Федерации ('сырьевая ловушка', волна террора), на пространстве СНГ (раскалывающие общество выборы в Украине и Абхазии, борьба за Южную Осетию, скорые выборы в Киргизии) и в мире ("падение" доллара, ситуация в Ираке и готовящаяся агрессия против Ирана) показывает то, что весь мир — и 'цивилизованный', и всякий другой — входит в крайне нестабильный период.

И это задаёт уникальные новые условия для России, для её свободного и мощного действия в мире. Плотность противоречий и антагонизмов достигла такой величины, что в этой "войне всех против всех" главным ресурсом является идентификационная и позиционная мощь держав, а не только объёмы ВВП и уровень боеготовности войск.

Идентификационно-позиционная мощь держится на двух китах: сложности сознания руководства страны и наличии чёткого и выигрышного миропроекта или сценария развития страны.
С первым 'китом' у нас неплохо. Путин к концу 2004 года с очевидностью стал на порядки сложнее навязываемых ему его внутрироссийским и глобальным окружением решений и идентификаций. И Лиссабон это показал.
А вот со вторым 'китом' — из рук вон плохо. Миропроекта и сценария нет…

В сознании политической элиты и населения России одновременно сосуществуют и одновременно реализуются сразу несколько отрицающих друг друга проектов и сценариев.

Во-первых, в каждом сознании умудряются уживаться схемы 'интеграции в развитый мир', 'в Европу' — и схемы изоляции, конкуренции со всеми другими странами и с миром в целом, отстаивания своих национальных интересов.
На этом дурном сожительстве, кстати, произошёл и политтехнологический дефолт тех, кому было поручено обеспечивать интересы РФ в ходе выборов украинского президента. Вместо того, чтобы переопределять позицию руководства РФ и выстраивать принципиально новое позиционирование России как 'собирателя исконно российских земель на новых основаниях содружества наций', весь пар ушёл внутрь украинских тем и местечковых 'разборок'.

Населению Украины была предложена в качестве привлекательной 'морковки' брутально-шизофреническая 'логика': Россия навечно с Европой, поэтому она настаивает на том, чтобы Украина была навечно с Россией, следовательно, ergo, Украина должна быть против зовущего в Европу и НАТО Ющенко.
Ответ на этот "нездоровый" призыв со стороны украинского электората очевиден и может трактоваться, как минимум, как недоумение: почему Российская Федерация интегрируется в 'мировую развитую цивилизацию', 'в Европу', 'возвращается в семью цивилизованных народов', а Украине 'москали' туда вмонтироваться не велят? Почему им можно и даже нужно, а нам нельзя?..

Во-вторых, 'новая Россия' одновременно строится по четырём сценариям или миропроектам.
Первый сценарий — 'Россия как русский мир'. По данному сценарию, исторический прогресс в наши дни определяется глобализацией, и максимальное растворение-размазывание России в глобальных процессах — и есть наилучшее решение. Предельная оргформа страны здесь — ряд 'островков' и диаспор в едином транснациональном глобальном целом. Своего рода антикоммунистическая мировая революция. Этот сценарий продвигают деятели крайнего неолиберализма, например, Е. Ясин или Е. Гонтмахер (см., например, здесь).

Второй сценарий — 'Россия как национальное государство', 'россияне — новая нация'. Согласно данному сценарию, строительство капитализма в РФ неминуемо должно быть запараллелено со строительством национального государства — в терминологии военно-дипломатической элиты США, с нациостроительством или нацибилдингом (nation-building).
Такой сценарий лежит в основе главных устремлений 'правых' из СПС и реализующей их идеологию верхушки 'Единой России', впрочем, как и других 'правых' — из 'Родины'. Здесь любят теперь поговорить о том, чтобы 'стать нормальной страной', о национальных интересах, о нео- и просто консерватизме, о россиянах или о правах русских на свою нацию и т.п. Здесь и антиамериканизм допустим. Хорошим образчиком являются такие противоположные, на первый взгляд, публицисты как Михаил Леонтьев и Александр Крутов.

Третий сценарий — 'Россия как либеральная империя'. Этот сценарий выдвинул и отстаивал, ругаясь с товарищами по партии, Анатолий Чубайс перед прошлогодними парламентскими выборами. Суть этого сценария в том, что Россия, признавая однополярный мир по-американски, предлагает себя в качестве наместника или жандарма на территории бывшего СССР.

Четвёртый сценарий — 'Россия как мировая держава'. В его основе лежит представление о том, что суверенитет в современном мире начинается с позиции руководства страны по отношению ко всему мировому целому. Ни одна страна не может быть независимой вне целенаправленного выстраивания своего деятельного присутствия буквально в каждой точке Земного шара и по каждой мировой проблеме. И Россия, как тысячелетняя уникальная цивилизация, может существовать исключительно через созидательное лидерство в мире, решая мировые проблемы и организуя мировое развитие.
Этот сценарий разрабатывается несколькими разными группами, в частности, командой автора данной статьи (подробнее здесь).

Эти четыре абсолютно разных сценария в той или иной степени осуществляются 'прагматиками' в руководстве страны — одновременно и враз. Всё это многоголосие в совокупности составляет не чаемую полифонию (по Бахтину), а общенациональную шизофрению.

Что будет строить Путин?

Хочет того Владимир Владимирович или не хочет, но история уже выбрала его и накрепко 'привязала', 'пристегнула' к себе.
Наметившийся поворот в мировосприятии президента, о котором говорилось выше, требует осмысления, критики (в её исконном, содержательном смысле), самоопределения — в том числе и прежде всего со стороны самого человека Владимира Путина.

Вырвется ли он окончательно из сетей владельцев туземных 'фабрик иллюзий'? Какой сценарий на 2005-й и следующие годы он возьмёт для себя самого за основу? Будет ли он строить "диктатуру выживания" или диктатуру развития?

Есть надежда, что в новом году новый Путин даст ответы на эти вопросы.

Юрий Крупнов