Украина получила оккупационную демократию
Главный итог переголосования второго тура президентских выборов состоит в том, что Украина сама себя поставила в один ряд с Грузией, Афганистаном, Косово и Ираком. Напомним, что в Грузии, Афганистане и Косово признанные Западом 'демократические выборы' уже состоялись в 2004 году, а в оккупированном и воюющем Ираке 'самые демократические выборы в мире' состоятся через месяц.
Что это за ряд? Это страны, которые по разным причинам оказались не в состоянии быть независимыми и суверенными. В каждой из этих стран самодостаточные выборы не получились, поэтому новая власть в них ставилась силой, но маскировалось симуляцией демократических выборов, а старая власть сбрасывалась также силой, но уже без особой маскировки. То есть, это страны, в которых через вмешательство извне была инсталлирована оккупационная демократия.
В американской политологии подобные хорошо организованные метаморфозы, совершаемые посредством военных или парамилитарных действий (типа 'бархатных революций'), традиционно описываются абсолютно технологическим понятием смены режима — Regime change (см., например, описание основных случаев смены режима в газете The Christian Science Monitor).
Речь идёт фактически о государственном перевороте, но "смена режима" отличается тем, что переворот этот осуществляется, во-первых, с опорой на действие извне, а, во-вторых, с изначально организованной международной системой признания и легитимизации переворота. То есть, если при "обычном" госперевороте международного признания и легитимизации ищут, то при смене режима по-американски уже сам успех переворота является причиной и достаточным основанием его признания и легитимизации.
Технология Regime change за 50 лет своей истории претерпела серьезные изменения и стала поразительно многообразной. Если раньше "смена режима" чаще всего была результатом грубого десантирования американских морпехов (Гренада, Панама и т.д.), то теперь госперевороты осуществляются всё более и более изящным образом.
Вспомним грузинскую 'революцию роз', когда толпа во главе с одетыми в гражданское 'активистами' физически выдавила прежнюю власть, выгнав Шеварднадзе и его окружение из здания парламента. В учебники политологии войдут и действия украинских 'померанчевых', которые вместе с главами западных государств, международными и неправительственными организациями фактически вынудили высшие органы власти Украины пойти на откровенно антиконституционные и антиправовые решения.
Целью смены режима, как технологии, является не только перехват суверенитета страны и протезирование власти извне (это всё в большей степени является средством), а организация управляемых квазинациональных государств, фиктивных Nation states — или, опять же, в принятой у англо-саксов терминологии — нациостроительство или "нацибилдинг" (Nation-building).
Для транснациональной глобальной гегемонии, выступающей в виде гиперимперии США, создание такого рода 'наций' означает всего лишь производство своего рода 'строительных кирпичей', из которых и складывается единое управляемое пространство, единая "мировая либеральная империя".
Ключевым признаком свершившегося в Украине перехода к оккупационной демократии стало уже то, как открыто вмешались во внутренние дела Украины ОБСЕ и ПАСЕ после второго тура, поскольку его победителем оказался неугодный Западу Янукович, и как они же немедленно и с восторгом признали итоги переголосования, когда победителем вышел Ющенко. Причём, ПАСЕ начала называть Ющенко президентом ещё до решения ЦИК Украины.
Оккупационный характер прошедшего в Украине переголосования вытекает и из такого потрясающего (если вдуматься) факта — в стране было более 10 тысяч только официальных наблюдателей за выборами президента от международных организаций и иностранных государств. Для сравнения — на предыдущих президентских выборах в 1999 году таких наблюдателей было в пределах 1 тысячи. Если этот десант чужих надсмотрщиков не является классическим элементом оккупационных мероприятий, то что тогда оккупация?
Не случайно за три дня до переголосования на встрече с представителями дипкорпуса не мог не высказаться про эту "армию" и сам Виктор Ющенко, который поблагодарил иностранных дипломатов за содействие в организации 'беспрецедентного количества международных наблюдателей на выборах 26 декабря' и заверил: 'Это последние президентские выборы, на которые приедет столько международных наблюдателей'. Он пообещал, что на следующих выборах украинцы больше не будут нуждаться в таком пристальном контроле за соблюдением избирательного законодательства со стороны иностранных партнёров.
Это вполне вероятно — но не потому, что, как разъяснил Ющенко, украинцы, мол, к тому времени научатся уважать избирательное законодательство и доверять национальным наблюдателям, а потому, что он и его иностранные партнёры уверены в том, что эта смена режима в обозримом для Украины будущем будет последней.
Что такое реальный суверенитет государства в отношении собственных избирательных процедур, можно наглядно представить из выступления заместителя официального представителя Госдепартамента США Эдама Эрли, который в ответ на замечание президента России на пресс-конференции 23 декабря об американских выборах ('Вы что, считаете, что избирательная система США лишена всяких изъянов? Что, нужно напомнить, как проходили выборы, что ли, те или другие в Штатах?..') заявил, что все вопросы по проведению выборов в США являются внутренним делом Соединенных Штатов: 'Если и имеется обеспокоенность в отношении американских выборов, то эти обеспокоенности могут быть сняты через процесс в самих США… То, что думают другие о наших выборах, это их дело'.
Что из всего этого следует для России?
То, что Россия должна относиться к Украине (как и к Грузии, Афганистану, Косово и Ираку) как к несостоявшемуся или неудавшемуся государству, т.е. к стране, которая оказалась неспособной к независимому воспроизводству власти, не сумела удержать свой суверенитет.
Опять же, речь идёт о достаточно старом понятии англо-саксонской военно-дипломатической практики и правовой мысли — 'несостоявшаяся', 'неудавшаяся' или просто 'разваливающаяся' страна ('failed' or 'failing' state).
Все характерные признаки такого несостоявшегося государства в Украине налицо: крайне ослабленная, раздробленная госвласть, фактическая децентрализация страны, огромное влияние криминала, неуправляемость силовых структур, отсутствие нормального функционирования транспортных инфраструктур и промышленности.
Другим таким же несостоявшимся государством является Грузия, власти которой открыто "поставлены на довольствие" правительством США и влиятельными неправительственными кругами Запада (о чём, кстати, также упомянул Владимир Путин 23 декабря, обращаясь к грузинскому журналисту: 'Вы так сказали: '… не только грузинского руководства, но и всего Запада', — вы так сразу слепили всё грузинское руководство с Западом. Не потому ли, что оно зарплату получает от Сороса?').
Таким образом, Российская Федерация очень быстрыми темпами оказывается в окружении таких вот несостоявшихся государств с оккупационной демократией. Как ни парадоксально, это открывает Москве новые возможности для активных действий на постсоветском пространстве. И здесь не грех воспользоваться уже отработанной американской теорией и методологией и всерьёз поставить вопрос о российской "донорской помощи" этим государствам по восстановлению их утраченного суверенитета.
Юрий Крупнов
