Прошу считать меня предпринимателем

На вопросы 'Росбалта' отвечает председатель Торгово-промышленной палаты Ленинградской области Рашид Исмагилов.

На вопросы 'Росбалта' отвечает председатель Торгово-промышленной палаты Ленинградской области Рашид Исмагилов.

- Рашид Фаатович, расскажите, пожалуйста, как получилось, что вы связали свою жизнь с Северной столицей России?

- Родился я на Урале, в городе Красноуральске, куда в известные годы ссылали многих, и "политических" из Ленинграда было достаточно много. Окончил юридический факультет Казанского университета. В этом же городе я нашел свою вторую половину, студентку финансово-экономического факультета.

По окончании ВУЗа жену распределили в город Гатчину, на завод 'Буревестник', куда приехал и я, как бесплатное приложение. Настрой был такой, чтобы через три года вернуться обратно в Казань. На работу устроился в Главзапстрой - ведущий строительный главк Ленинграда. В Гатчине находился 41-й строительный трест главка. Когда я туда пришел, меня с удовольствием взяли, и три года я там с таким же удовольствием проработал. Наступило время уезжать обратно в Казань, и я пришел с предложением меня отпустить.

Однако моим намерениям не суждено было осуществиться. Обком партии посчитал возможным предложить мне должность заместителя управляющего треста. В 25 лет я стал одним из первых руководителей такого возраста в Главзапстрое. Моим направлением стало материально-техническое снабжение, коммерция и финансы в крупной организации с 2500 работников.

Мне, как юристу, удалось выстроить четкую систему, когда в результате системы штрафов, которые мы стали предъявлять потенциальным заказчикам, у них пропало желание любой ценой "продавливать" наш трест с точки зрения планов, такое 'продавливание' приводило зачастую к сдаче неподготовленных объектов. В результате трест за 2-3 года превратился в одного из лидеров Главзапстроя. Объекты стали вводиться строго по плану, заказчики - обеспечивать гарантированное финансирование, иначе они могли получить бешеный штраф. Мое юридическое образование тогда очень пригодилось.

- То есть, вы не боялись применять нехарактерные для советских времен методы хозяйствования?

- Я уже тогда был рыночником: не можешь выполнять работу в срок, наказывай сам себя - плати деньги. Зато появились премии у строителей, репутация появилась. Но тогда были проблемы большие с обкомом КПСС. Нас "лечили", мы в меру "лечились", но делали свое дело.

В это время я стал углубленно изучать формы хозяйствования и вышел на кафедру хозяйственного права, профессором которой был Анатолий Собчак. В 1987 году он стал моим научным руководителем в работе над диссертацией 'Новые формы хозяйствования'.

В 1989 году Анатолий Александрович ушел в большую политику, а я нашел в себе смелость заняться собственным делом и попросил освободить меня от обязанностей заместителя управляющего трестом, хотя это место давало все атрибуты успешного человека. Тем не менее, мне показалось, что на этом месте я не смогу себя дальше реализовывать, потому что стагнация в строительстве и отсутствие перспектив развивать трест - стали очевидны.

Я решил воплотить свою кандидатскую в жизнь - так было создано одно из первых акционерных обществ в Советском Союзе. По рекомендации Собчака я встретился с руководителем правительства СССР Николаем Ивановичем Рыжковым. Мне удалось обосновать перспективность этой формы хозяйствования, хотя закона об акционерных обществах тогда еще не было, и получить добро. С мая 1989 года по декабрь 1993 года я возглавлял АО 'Апекс'.

Я человек из бизнеса, я знаю и люблю бизнес. Меня в некотором смысле и сегодня можно и нужно называть предпринимателем. Есть то, что позволяет мне быть материально независимым человеком. Быть свободным, чтобы заниматься любимыми делами. Компания 'Апекс' трансформировалась и включает в себя и промышленный сегмент, и финансовые институты, и торговые предприятия. Хотя сегодня в большей степени я общественный деятель, чем предприниматель.

Четыре годы успешного предпринимательства... А затем я был избран депутатом Госдумы первого созыва. Я был избран от партии 'Демократический выбор России', но этап раннего романтизма у меня быстро прошел, и уже через год я вошел во фракцию 'Стабильность'. Сейчас о ней мало кто помнит, но именно благодаря ее работе многие полезные вещи были реализованы, в том числе и экономическая конституция страны - Гражданский кодекс.

- После этого вы вновь решили вернуться в науку?

- Да. Огромный эмпирический материал, который я набрал, работая в Думе, по возвращении из Москвы был реализован в докторскую диссертацию.
Пять лет ушло на написание работы 'Экономическая безопасность России'. Это была попытка самому себе ответить на многие вопросы, которые меня волновали, и опосредованно повлиять на экономическую политику в стране. Оппонентом на защите моей работы в 2000 году был Сергей Вадимович Степашин, которому я очень благодарен за высокую оценку своего труда. Впоследствии у нас с ним вышла совместная монография по этой проблеме.

- Как возникла мысль о создании Торгово-промышленной палаты Ленинградской области?

- Я начал задумываться над общественными проектами, и мне тогда уже показалось, что есть потенциальная угроза - слабое гражданское общество при сильном государстве. Тот вектор, который первоначально был выбран - олигархический капитализм, - был бесперспективен изначально. Необходимо было цивилизованно разделить власть и бизнес. Эту миссию призваны выполнять Торгово-промышленные палаты. Вот мы и приступили к созданию такой палаты в Ленобласти. Этим делом я сейчас и занимаюсь.

- ТПП Ленобласти входит в Торгово-промышленнную палату Российской Федерации?

- Да, структурно мы входим в систему палат, именуемую ТПП РФ. А по динамике развития и по объемам услуг, предоставляемых для бизнеса, мы входим в тройку крупнейших палат РФ.

Мы стали строить треугольник, стороны которого - исполнительная власть области, законодательная власть и бизнес. Причем отношения у них не вассальные, а партнерские. И это у нас получается. Очень здорово, что этот принцип понимает и разделяет губернатор области. Он также строит диалог именно на этом принципе.

Мы - площадка для осуществления диалога, где совместными усилиями находим решения и ищем пути реализации этих решений. Если "Росбалт" - это лучшая дискуссионная площадка в Санкт-Петербурге, и одна из лучших в России, то мы - другая площадка. Но если вы обсуждаете, рекомендуете и не более того, мы же еще и реализуем. Особенность структуры палаты в том, что в состав ее правления приглашаются чиновники всех трех уровней. 30% правления палаты составляют именно чиновники.

Федеральный уровень у нас представлен руководителем аппарата Правительства Сергеем Нарышкиным, региональный уровень - вице-губернатором Григорием Двасом и председателем комитета Михаилом Дедовым. Недавно мы пригласили в состав правления и вице-губернатора Санкт-Петербурга Александра Вахмистрова с тем, чтобы продемонстрировать, что у нас нет административных границ для бизнеса. Муниципальный уровень у нас представлен главами местных администраций, например, городов Гатчина, Тосно. Законодательную власть представляет председатель областного Законодательного собрания Кирилл Поляков.

Большая часть членов Правления - это представители бизнеса. 11 февраля в состав правления ТПП были приняты руководители Внешторбанка, Промстройбанка, "Группы ЛСР", компании "Илим Палп".

- Как вы относитесь к начавшейся в России реформе местного самоуправления?

- То, что необходимо реформировать местное самоуправление, несомненно. Но это опять происходит в сжатые сроки, в условия цейтнота и революционным способом. В целом, закон хороший, но есть вещи, которые мало понятны тем, кто его будет реализовывать. А есть вещи, к которым мы абсолютно не готовы. Я, например, не знаю, где найти 200 новых глав администраций, которых надо наделить колоссальными полномочиями уже с 1 января будущего года.

- Как вы относитесь к идее создать единую торгово-промышленную палату для Петербурга и Ленинградской области?

- Я не думаю, что есть необходимость создавать общую палату. Субъектный характер организации палат должен выдерживаться. Одинаковое право на существование имеют и та, и другая палаты. Мы сразу договорились о том, что мы не делим бизнес на наш и не наш, весь городской бизнес, которому интересна область, может вступать в ТПП Ленобласти, а областной бизнес, соответственно, может при желании вступить в ряды городской палаты.

Из тысячи компаний, которые являются нашими членами, более 500 - городские компании. Но это компании, у которых, как правило, интересы в области. Мы не рассматриваем друг друга как конкурентов, а предлагаем разные модели деятельности для получения максимального бизнес-эффекта и разные способы осмысления проблем.

Для того инвестора, который не может по каким-то причинам идти в область, нами делается всё, чтобы он остался в Санкт-Петербурге и уж никак не ушел из нашего региона. Как президент палаты я стараюсь делать всё, чтобы и город, и область становились богаче и привлекательнее для бизнеса.

- Какой вы видите ТПП Ленобласти через год?

- Через год мы будем второй палатой в России по численности и объему оказываемых услуг. Оптимизм основан на том, что мы научились работать с инвесторами, и будем и дальше работать в этом направлении. Те достижения, которые есть у области, во многом объясняются и нашей деятельностью тоже.

Мы работаем над высокой инвестиционной обеспеченностью Ленинградской области, и вполне успешно. Мы являемся тем окном, через которое приходит инвестор и адаптируется к условиям области.
Я думаю, что наш опыт организации диалога между бизнесом и властью будет востребован и в ходе работы Общественной палаты при Президенте РФ.

- Какие угрозы экономическому развитию России вы видите?

- Есть угрозы временные, а есть постоянные. К постоянным угрозам, например, относится безработица. Для Ленинградской области это не так актуально, здесь уже дефицит рабочих кадров. Кавказ же, например, близок к пороговым 30% безработицы. Учитывая, что это состояние может послужить детонатором многих опасных социальных процессов, без завершения войны на Кавказе мы не можем продвигаться вперед. Поэтому нам чрезвычайно важно закончить все те беды, которые там происходят.

Не секрет что за войной на Кавказе стоят могущественные силы из-за рубежа. Россия рассматривается как конкурент и очевидно, что идеи расчленения России все еще живут в умах зарубежных политиков и политологов. Таким образом, вопрос о территориальной целостности страны не потерял своего значения. Наверное, безработица в Пензенской области не может носить такой опасный характер для России, как безработица на Кавказе, хотя с региональной точки зрения это может быть крайне опасно.
До сих пор сохраняется резкий дисбаланс в уровне жизни регионов, что также угрожает стабильности в стране.

Все то, что мы наблюдали, и тот политический вектор, который был избран в середине 90-х годов, был тупиковым и ущербным. Он и должен был привести к тому, чему привел - экономическому и политическому кризису 1998-1999 года. Теперь положение изменилось. И в целом я рассматриваю ситуацию вполне оптимистично. Хотя и не стоит ее упрощать. Проводимые реформы - правильны и актуальны, но к технике их проведения вопросов больше, чем ответов.

Есть все предпосылки для развития бизнеса в стране. Я не разделяю стоны, раздающиеся сейчас со всех сторон. Кому-то просто предлагают нормально платить налоги. А реакция явно неадекватна. Между прочим, у нас самая либеральная налоговая система. То, что есть отток капиталов, - понятно. У нас ведь капитал в значительной степени олигархический, и он подвержен таким колебаниям. Задача на сегодня - создать российский национальный капитал.

Мой оптимизм - очень умеренный и не имеет ничего общего с тем либеральным романтизмом, который мы в свое время пережили. Успешный бизнес без оптимизма невозможен. И я хотел бы этим оптимизмом поделиться, передать его и бизнесу, и обществу. Послать сигнал оптимизма нашим гражданам. Считаю, что мы должны научиться гордиться нашей страной. Над этим надо работать день за днем. Богатую, сильную страну признают и возьмут везде, в любые клубы и общества.
Однако в последнее время я наблюдаю, как некоторые расшатывают лодку. Появляются политические силы, которые стремятся воспользоваться трудностями сегодняшнего дня. И это очень опасно.

- Говоря о социальной ответственности бизнеса, не пытается ли государство тем самым снять эту ответственность с себя?

- Я так не думаю. Свою долю социальной ответственности бизнес несет хотя бы потому, что просто платит налоги. Платить налоги - высшая форма социальной ответственности бизнеса. Это больно, это всегда противно бизнесу. Сказать, что это приятно, значит слукавить. Я хочу присоединиться к словам одного серьезного швейцарского бизнесмена, который сказал: 'Половина моих седых волос от того, что в мире есть налоговый инспектор, который ждет, когда ко мне прийти'. И это нормально. От этого отношения бизнеса и государства не становятся враждебными. Они носят характер партнерства. Такое партнерство требует культуры и ответственности. Когда-нибудь оно появится и у нас.

- Скоро в областную Торгово-промышленную палату будет принято тысячное предприятие. Чем объясняется, что предприниматели с такой охотой вступают в нее?

- Вероятно потому, что в нашей палате бизнес любят с первого дня. И бизнес чувствует, что появилось место, где его любят, и уважают тех людей, которые делают бизнес. И работают здесь люди, которые сами пришли из бизнеса и понимают его проблемы.
К тому же в Петербурге даже стены помогают. Это мой город, который я очень люблю, в котором растут мои дети. Город мне всегда нравился, я всегда в нем себя комфортно чувствовал и чувствую.

Беседовал Андрей Фадеев, ИА 'Росбалт'