Историческому Петербургу предложена стратегия выживания

Нынешнему поколению петербуржцев предстоит решить, что выбрать за ориентир: следование культурным традициям уникального города или заботу об оставлении в нем следов своего существования.

Нынешнему поколению петербуржцев предстоит решить, что выбрать за ориентир: следование культурным традициям уникального города или заботу об оставлении в нем следов своего существования.

Недавно петербургский Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) представил на суд общественности проект стратегии сохранения культурного наследия Санкт-Петербурга. Напомним, что среди мировых мегаполисов Петербург - уникальный по масштабу памятник, сохранивший в основных чертах грандиозный исторический центр и ожерелье пригородных ансамблей (цитата из проекта стратегии).
В силу своей неоднозначности и крайней важности не только для Северной столицы, но и в целом для культуры России, данный проект получил широкий общественный резонанс. Некоторые уже успели окрестить его "третьим ленинградским делом".

Ценность - в подлинности

Последние пятнадцать лет Петербург существовал в охранной парадигме, определенной ЮНЕСКО. Согласно ей, в историческом центре города и группе памятников пригородов создавалась зона Всемирного наследия, в рамках которой запрещалось вести новое строительство, за исключением мероприятий, направленных на воссоздание и регенерацию исторической среды. Под натиском инвесторов и строителей в середине 90-х эта парадигма была дополнена комплексом т.н. лакун - ограниченных участков, где всё же разрешалось строить.

К 2004 году их количество приблизилось к четыремстам, а облик центра уже несколько изменился. Рядом с памятниками всемирного наследия выросли новоделы - весьма странной архитектурой и с претензией на соответствие историческому окружению. Надо отметить, что возводить эти строительные "шедевры" дозволялось весьма узкому кругу компаний, приближенных к прежней и нынешней администрации города.

Кроме того, Петербург накрыла волна ускоренной реставрации зданий, принявшая накануне 300-летия города облик цунами. Ввиду дефицита средств и желания сэкономить, компании получившие право на реставрацию памятников, зачастую проводили ее не только с нарушением технологий, но и с применением средств, способных только ускорить разрушение исторических зданий. В итоге была, видимо, уже безвозвратно (сносить новоделы никто, кроме директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, не собирается), утеряна подлинность исторического пейзажа и видовых перспектив центра Санкт-Петербурга.

Исторический центр разделят на три зоны

Сама по себе стратегия сохранения культурного наследия Петербурга - вещь важная и нужная. КГИОП, устав бороться с хаотичной застройкой центра города и неуправляемой реставрацией, решил создать программный документ, способный определить политику городских и федеральных властей в отношении уникальной культурно-исторической среды Санкт-Петербурга. Тем более, что уточнить границы охранной зоны и списки памятников попросило само ЮНЕСКО.

Но тут же выясняется, что помимо самой стратегии КГИОП разработал уточненные границы охранных зон, по которым прежняя зона ЮНЕСКО фактически девальвируется. На ее месте появляются три пояса охраны: самый центр города, градостроительную политику в котором характеризуют прежние нормы, и прежде всего запрет на строительство; буферная зона, где строить будет можно, но только по разрешению и согласованию КГИОП; наконец, зона, где можно будет делать почти всё, что не вступает в противоречия с высотным регламентом.

Первый вопрос, который возникает в связи с этим: на каком основании проводились предлагаемые границы этих зон? Проект охранных зон разработала "Мастерская Никитина", достаточно авторитетная структура в экспертном сообществе. Но ни на презентации проекта, ни на общественных слушаниях ответа на вопрос о причинах, которые побуждают авторов этой концепции "разрезать" пополам Невский проспект или вычленить маленькую часть Васильевского острова с набережными, получено не было.

Конечно, навечно законсервировать центр города в границах начала XX века, полностью запретив там строить, наверное, было бы неправильно. К тому же старая концепция охраны уже давно превратилась в "решето", и лакуны для новостроек появлялись там, где хотели инвесторы. Однако очевидно и другое - кому-то в срочном порядке (а те темпы, которыми начата общественная "раскрутка", и стремление в кратчайший срок утвердить проект, выдают крайнюю срочность этого мероприятия) понадобилось изменить размеры петербургской охранной зоны.
Полностью отказаться от нее никто не позволил бы, поэтому был выбран промежуточный вариант. Границы новой запретной зоны, в которой будет исключено любое строительство, стали настолько малы, что потеря строителями этой территории - не столь существенна. При этом, получив высочайшее федеральное разрешение, можно будет строить даже там, как в случае со второй сценой Мариинского театра.

Терминаторы уже в Петербурге

При внимательном рассмотрении вопроса всплывает несколько любопытных фактов. Во-первых, оказывается, в соответствии с новыми федеральными законами, запрещается приватизация земли в зонах охраны ЮНЕСКО. Следовательно, огромный, крайне привлекательный и очень дорогой участок петербургской территории окажется вне досягаемости для больших денег, а этого их обладатели допустить никак не могут. Особенно актуальным это выглядит в свете возможного разрешения приватизации исторических памятников.
Второй интересный факт заключается в том, что если создатели стратегии не успеют внести проект новых охранных зон в Генеральный план развития города, то строительство в центре снова будет сопряжено с большими транзакционными издержками, поскольку для получения разрешения будет необходимо положительное заключение целого ряда организаций, а не одного КГИОПа. Разница в "цене вопроса" достаточна для того, чтобы торопиться с принятием проекта.

Как уже говорилось, старая концепция охраны действительно не могла уже надежно защищать "свободные пятна" в историческом центре от аппетитов инвесторов и строителей. Но она успешно функционировала в деле защиты существующих памятников архитектуры. В пределах охранной зоны нельзя было сносить даже аварийные постройки. Не случайно старые архитекторы с гордостью говорят, что за все послевоенные годы на Невском проспекте, безо всяких охранных зон, не было снесено ни одного фасада. Все экспертизы проводились только с целью найти способы поддержания того или иного строения в первозданном состоянии. За последнее же время снесены уже два фасада на Невском. И это - крайне тревожный звонок.

Многих гостей города удивляло, что фасады зданий на центральной магистрали города, расположенные между Литейным проспектом и площадью Восстания, годами завешены огромными рекламными щитами - в настолько отвратительном состоянии они находились. Теперь же вместо ремонта и сохранения аварийные задания решено просто сносить. Поэтому и новая охранная зона в проекте как-то странно обрывается на параллели Литейного проспекта, и весь участок Невского до Московского вокзала остается вне строжайшего регулирования.

Тем временем компания с характерным названием "Терминатор" уже месяц сносит дом по соседству с отелем "Невский Палас". Снос происходит, по оценкам экспертов, крайне непрофессионально и может привести к обрушению соседних зданий. Кроме того, желая сэкономить, "Терминатор" отказался разбирать деревянные перекрытия вручную, что привело к большому запылению окружающей территории. В планах компании - снос еще нескольких фасадов на Невском, рядом с площадью Восстания: в зданиях уже проведены подготовительные работы и сейчас существует угроза обрушения балконов, нависающих над тротуарами.

Город без души?

Большая и нужная работа, проведенная КГИОП, может и должна превратиться из средства помощи инвесторам и застройщикам в способ охраны культурного наследия Петербурга. Позитивным фактом явилось уже то, что новая концепция охраны исторического центра стала предметом общественного обсуждения. У архитекторов, деятелей культуры и других людей, кому не безразлична судьба города, появилась возможность изменить ее к лучшему.
Пройдя общественный контроль, стратегия должна стать не декларацией, а строгим законом, исключив из себя "лирические отступления" и приняв более четкие нормативные функции. Любое регулирование охранных зон должно быть сугубо юридическим, исключающим возможность необоснованного принятия решений каким-либо городским органом власти.

Вполне очевидно, что и у инвесторов, и у строителей есть серьезные инструменты давления на КГИОП. Понятно, что уже сейчас и председатель комитета Вера Дементьева, и ее коллеги ведут серьезную борьбу со строительным лобби. Но также ясно, что без помощи петербургской общественности они ее неизбежно проиграют.

Очень важно и то, что обсуждение стратегии сохранения культурного достояния города подняло многие вопросы, которые необходимо решать параллельно с ее принятием. Речь идет не столько о сохранении наследия прошлого, сколько о предотвращении угрозы катастрофичного будущего. Генеральный директор Международного благотворительного фонда спасения Петербурга-Ленинграда, историк Александр Марголис справедливо заметил, что будет трудно требовать сохранения культурного наследия от людей, которые в детстве, выходя на набережную Невы, видели огромные рекламные плакаты на исторических памятниках. Засилье аляповатой рекламы в историческом центре уже стало "визитной карточкой" Санкт-Петербурга, отличающей его от других мировых столиц.

А народный артист РФ Андрей Толубеев в ходе обсуждения проекта стратегии поднял вопрос о вымирании исторического центра Петербурга: "Вместе с людьми умрет и душа города, нельзя лишать центр жилых домов". Правда, похоже, что поворачивать вспять эту тенденцию уже поздно. За последние несколько лет в разы увеличились объемы помещений в центре, переведенных из жилого в нежилой фонд. Сердце Петербурга становится районом престижных коммерческих центров, отелей и дорогих бутиков, а старую петербургско-ленинградскую интеллигенцию сменяет толпа дельцов, зачастую безразличных к историческому окружению своих офисов...

Григорий Добромелов, ИА "Росбалт"

Петербургская стратегия сохранения наследия (проект)