Главные новости - все новости
28 сентября 2005, 13:35

"Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?" Пьеса, напоминающая нынешнее состояние якобы счастья

Сергей АлдонинВ Москве состоится премьера спектакля по роману Хораса МакКоя "Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?". О подготовке к столичной премьере корреспонденту "Росбалта" рассказал режиссер Сергей Алдонин.

- Сергей, о чем будет ваш спектакль? Роман МакКоя - социальный, рассказывающий о временах депрессии в американском обществе. Главной темой вашего спектакля станет марафон или социальная сторона проблемы?

- Прежде всего, наш спектакль о человеческой судьбе, о человеческой душе, о подверженной слому психической ауре. Все равно все в жизни завязано - социальное давит на психику, и она выдерживает или не выдерживает, ломается или становится сильнее. Важно не то, как социальное влияет на человека, а то, как он умеет отгораживаться. Все люди талантливые в чем-то, но из-за социального фактора не каждый может добиться того, чего он хочет. В моем спектакле социальное будет присутствовать как фон, фон танцевального марафона 1936 года. Это красивый Голливуд - блеск, красота, шикарное 'вранье' - это, по сути, голливудские фильмы во всей своей красе. Того, что происходило в этих фильмах, не было в жизни. Таким образом спасали страну от вымирания. Сказать плохо это или хорошо, мы не можем, но люди принимали это как настоящее - то настоящее, которое присутствует рядом, просто они до этого еще не дотянулись.

- Насколько спектакль может быть актуален в современной России?

- В принципе, то, что происходит в пьесе, сильно напоминает наше состояние якобы рассвета, якобы счастья, к которому идем, якобы вот-вот все будет хорошо. Это "вот-вот" только на моем веку длится очень долго. Я уже достаточно опытный режиссер, и все эти "вот-вот" я уже слышал, когда мне было 16 лет. Мы видим сейчас много молодых людей, которые из-за этого "вот-вот" принимают наркотики, пьют, сходят с ума и так далее. Хотя это было всегда - и в 20-е, и 30-е года прошлого века. Эта тема актуальна всегда для нашей страны.

- Расскажите о труппе спектакля. Кто выбирал актеров, как вам с ними работается?

- Утверждал актеров, естественно, я, вместе с продюсером проекта Эльшаном Мамедовым. У него всегда прекрасные и очень точные предложения. Причем, хорошо, что он никогда не давит и не настаивает. Он очень доказательно убеждает. Уникально, что весь состав молодой. У нас нет актеров первого эшелона, которые работают "на кассу". Это вообще болезнь нашей антрепризы. Часто доходит до того, что с актерами фактически не репетируют. Звезды к этому привыкли, они знают, что на них спекулируют. Поэтому они чувствуют себя заранее непревзойденными солистами. Здесь же была собрана молодая команда, можно сказать, восходящие звезды, которые часто неизвестны массовой публике, и это дало возможность соединить их не просто для работы, но и сложить крепкую, дружную команду. В современном театре это редкость.

- Вы можете кого-то выделить?

- Петя Красилов, прежде всего, потому что я считаю - то, что он делал до этого, было интересно, но он способен на значительно большее. Я пытаюсь приподнять его над землей, другими словами, углубить то, с чем, казалось бы, он не справится. Он изначально обаятельный, симпатичный мальчик, рубаха-парень, романтик без отклонений. Например, в спектакле "Мастер и Маргарита" мною была предпринята попытка вылепить из него истеричного юношу с изломанным характером.

- Каким же он будет в этом спектакле?

- Неоднозначным и многоплановым. Есть такие актеры как Марат Башаров, которые уже имеют громкое имя, у них есть море поклонниц, и им достаточно просто выйти на сцену, чтобы получить свои аплодисменты. У Пети такой громкой славы нет, для него все было очень сложно. Он из тех людей, которые будут терпеть, страдать, до него нужно достучаться, 'добить его'. Мне кажется, что в нем появилось много красок, это здорово и необычно, он выкладывается на двести процентов. Все актеры после первого акта уже еле на ногах стоят. Во втором акте, если не открывается второе дыхание, то дотянуть до финала невозможно. А потом смена жанра в середине спектакля: в первом акте - это комедия, а второй - трагедия. Люди умирают, сходят с ума, влюбляются и ненавидят. Причем, это не спектакль, в котором умирает одна героиня, здесь погибают и сходят с ума почти все.

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?Главную героиню должна была играть Лена Морозова, но она сильно заболела за две недели до выпуска спектакля. Мы срочно вводили Катю Климову. Я очень ее ругал, мы ссорились, но не столько из-за того, что она что-то не так делает, а потому что я понимал: ей необходим стресс, чтобы за такой короткий срок она вошла в спектакль и смогла сыграть. Она справилась, хотя никогда ничего подобного не играла. За три часа ее героиня должна была поменять множество состояний в критическом режиме. Для молодой актрисы это сложно.

Таня Матюхова и Костя Юшкевич - это нечто! Они соединились настолько, что когда мы играли в Самаре, билетерша с уверенностью сказала, что они муж и жена по жизни. Они не хотят играть друг без друга, никаких вторых составов. И смотрятся на сцене вместе они прекрасно. Он играет итальянского бандита, она - его жену. Это яркий пример того, как люди могут сделать из небольших ролей шедевр.

Граня Стеклова будет также играть в спектакле главную роль. Климова и Стеклова - актрисы очень разные, и получаются два совершенно разных спектакля. Кроме того, я могу выделить Володю Яглыча. Я считаю, что у него большое будущее. Он совсем молоденький, но много снимается. Мы его зовем "Мэтт Деймон", он на него очень похож. Его партнерша - классика нашего кинематографа - Марина Дюжева. Она одна из двух опытных актеров в нашем спектакле.

- Расскажите о работе с Дюжевой...

- С Мариной у нас "роман" случился на спектакле "Боинг-Боинг", когда она пришла на роль служанки, и ее все учили, как играть, даже молодые. Она все выносила, терпела, она героически вылепила комедийную роль. Я считаю, что у нее произошло несколько рождений как актрисы. То, что она такая глубокая трагикомическая актриса - этого не ожидал никто. Она создала мощный трагический образ, а в этом спектакле без образа невозможно. Более того, у нее была операция во время выпускного периода, а на следующий день Марина пришла на репетицию, два дня смотрела и на третий выскочила на сцену по сложнейшим танцам. Она даже уходила из спектакля, у нее была истерика, она говорила, что никогда не выучит танцевальные движения. Ей было страшно. До выпуска оставалось мало времени, она никому ничего не сказала, в какой-то момент поняла, что не будет позориться на сцене, хуже всех танцевать. Она собрала вещи и тихо ушла, рыдая. Как она рассказывает, ехала в метро, гуляла, позвонила мужу и сказала, что ушла из проекта. Но мы ее вернули без снижения нагрузки. Я только сделал вид, убедив ее, что у нее такой образ, что ей можно ошибаться и что-то недотанцовывать. Теперь она танцует, чуть ли не лучше всех. Это такая профессия. Происходят ситуации, в которых открываются резервы, причем ты можешь даже не подозревать, что они у тебя есть. Для меня это было открытие, причем самое мощное, поскольку остальных артистов я все же знал.

- В вашем спектакле играет еще один опытный актер - Виктор Вержбицкий. Что вы можете рассказать о нем?

- Виктор Вержбицкий - это редкий актер, суперталантливый, одаренный, мистический. Витя - это фантастика, то, что он может иногда выкинуть и придумать - это супер. Витя колоссален в том, что он тихо, молча отводит в сторону партнера, у которого что-то не получается, и репетирует с ним. Он учит тому, чему не доучил педагог в театральном вузе.

- На ваш взгляд, легче работать с молодыми актерами или с состоявшимися, которые по-своему видят роль?

- Хороший вопрос. Это зависит оттого, какой путь выбирает режиссер. С одной стороны, очень легко работать с профессионалами. Но часто на них происходит 'кассовая' спекуляция, а как они сыграют - все равно. Это легко, когда ты можешь не думать, как этого устоявшегося актера развернуть во что-то новое.

Но есть и другой путь. Лично я предпочитаю расти со своими актерами. Мне приятно работать с молодежью, я ощущаю себя как они, у меня друзья такого возраста. Если раньше все мои друзья были старше, то сейчас они значительно моложе. Путь, когда они строят свою судьбу, а ты можешь помогать им, ты знаешь, что говорить, как надо играть часто без толку, надо их ставить в такие ситуации, когда будут появляться новые краски. Потому что ты через это прошел, и видишь больше. Причем, нельзя это делать сразу, в начале карьеры, иначе они выстрелят в 21 год, а потом все. Надо постепенно идти к какой-то творческой массе, как шли Евстигнеев, Смоктуновский, которые всю жизнь шли к началу.

- Как складываются ваши отношения с продюсером Эльшаном Мамедовым?

- Когда в моей жизни появился продюсер Эльшан Мамедов, у меня, практически, отпала необходимость работать в репертуарных театрах. Пока он есть, я могу работать в театре только с ним. Он мне дает все, что нужно. Многие актеры после работы с Мамедовым приходят к другому продюсеру и хватаются за голову. К хорошему быстро привыкаешь, им нужно дорожить! Начиная с мелочи: на репетиции всегда есть не только чай и кофе, но и еда, причем та, которую ты попросишь. Когда у кого-то проблемы, он все берет на себя: предложил нанять Кате Климовой няню для дочери, когда ей необходимо было репетировать по 10 часов, оплачивал мне квартиру в течение четырех месяцев, и т.д. Он очень внимательный и для него актеры - как семья, у него это в крови. С ним хочется обсуждать все, что касается работы. Нет такого, чтобы он просто давал деньги, "а вы сделайте мне продукт". Он сам не вылезает с репетиционной площадки, постоянно участвуя в процессе! Пока я не могу сказать ничего, что бы мне не нравилось у него в компании. Так и надо работать.

- Намечаются ли у вас новые проекты?

 - Да, "Смех Лангусты" и "Тетка Чарлея".

- В вашем спектакле много танцуют, но это не мюзикл...

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?- Это не мюзикл. Наши или не умеют это делать, или нам это не дано. У нас был прекрасный жанр в советское время - музыкальная комедия, но, вместо того, чтобы развивать его, мы его забыли. За границей в мюзиклах никакой глубины даже не подразумевается. И это им свойственно. А мы так не можем, мы обязательно должны пострадать, чтобы зритель посмеялся и порыдал. Мы и не претендуем на звание "мюзикла", хотя у нас музыкальный спектакль.

- Спектакль отправится на гастроли. В каких городах он побывает?

-  Премьеры уже прошли в Самаре. 5 октября премьера состоится в Ярославле, 8, 9, 10 октября - в Москве. Премьера в Питере пройдет в ноябре, потом Челябинск и Екатеринбург, и т.д.

- Как, по вашему мнению, спектакль будет принят в Москве?

- Очень сложно сказать. По опыту "Боинга" я знаю, что мы начали играть в провинции, и он там прошел на ура. Но в Москве иначе -  мы разыгрались только к концу года, когда актеры поняли, что играют для себя, а не для пафосного и избалованного антрепризами в стиле передачи 'Аншлаг, аншлаг' московского зрителя. Наши актеры настолько любят новый спектакль. Сценарий, который нам принесли, был несовершенным, и мы сами его доделывали по ходу репетиций, Эльшан что-то сокращал, я сокращал и дописывал, актеры меняли какие-то реплики. Мне кажется, что все получилось. Актеры играют до отчаяния. Необходимо будет спектаклей 10-15, чтобы разыграться. Все будет хорошо и в начале, но когда актеры прочувствуют реакцию зрителя, то кое-что добавится.

Беседовала Мария Чебатко, ИА 'Росбалт', Москва

Лучшее за неделю