Уроки российской "славистики"

Как только замглавы кремлевской администрации Владислав Сурков появляется на публике - жди далеко идущих последствий. Настала пора поговорить о "славистике" - политическом течении, названном по имени своего главного идеолога.

Владислав Сурков, заместитель главы администрации президента России, уже давно приобрел репутацию главного российского идеолога. В 2006 году Сурков, или «Слава», как его называет ближайшее окружение, несколько раз формулировал свои идиологемы, и каждый раз это вызывало оживленную дискуссию в политической тусовке. Но после того, как в дискуссию вступил Путин, все «зависли».

Заставить деятелей, живущих в политике или кормящихся на ней – всех тех, кого принято считать российским политическим истеблишментом, – что-либо всерьез обсуждать, не так-то уж и сложно. Порой, достаточно занимать государственный пост, должностные инструкции которого могут хоть мало-мальски усложнить жизнь политической тусовки – и внимание «все знающей» публики будет приковано после первого же движения. Но в том-то все и дело, что заместителю главы администрации президента Владиславу Суркову, отвечающему за внутреннюю политику государства российского, уже мало внимания, даже пристального, внутри «ближнего круга». Объектом своего воздействия Сурков уже давно считает все российское общество. Но так как «все» - это значит «ничего», то главный идеолог Кремля разбил это самое общество на сегменты и и целенаправленно возделывает те грядки, которые считает первоочередными и системообразующими.

Давно замечено, что как только Владислав Сурков появляется на публике (имеются в виду публикации или стенограммы его публичных заявлений) – жди кардинальных изменений вокруг объекта его внимания. Жди далеко идущих последствий. Настолько далеко, что настала пора вводить новый термин и поговорить о "славистике". Современном российском политическом течении, названном по имени своего главного идеолога.

Урок N1: «Между трех океанов»

Первый урок «славистики» 22 февраля этого года  Сурков преподнес партактиву «Единой России», выступив перед ними с программным заявлением. Партии власти было предложено взглянуть на свою идеологию сквозь «анализ недавнего прошлого, нашего настоящего и ближайшего будущего...».

Сурков сформулировал и свои основные ценности – «материальный успех, свобода и справедливость». Ввел новое понятие «суверенная демократия». Заявил, что «если общество не воспроизводит эффективный лидирующий класс, то у такого общества не получится ничего». Что «суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности». И что на его, Суркова, взгляд, у России при всем желании нет шанса уйти из глобальной политики и отсидеться в своем доме, потому как дом этот «расположился между трех океанов».

Озвучил Владислав Юрьевич и домашнее задание околовластным партийцам – «создать целый класс агитаторов, которые способны примерно, хотя бы как я сегодня, изложить наши позиции». Ну и раз «славистика» не просто существует в виде систематизированных убеждений, но и перешла в активную фазу – формирования целой армии адептов – самое время сравнить, насколько система образов и смыслов, генерируемая Сурковым, совпадает с образами и смыслами российского общества. Того самого общества, от имени которого и во имя которого он пытается воздействовать на него же.

Согласно исследованию «Стратификация российского общества» Института общественного проектирования совместно с компанией Romir monitoring, понятие «свобода» воспринимается гражданами России, во-первых, как «возможность заниматься любимым делом» (53,4% респондентов), а во-вторых, как «свобода слова» - стремление открыто выражать свое мнение (38,4%) и беспрепятственно получать любую информацию (20,7%). Все остальные смыслы понятия «свобода» являются менее значимыми для общественного мнения страны в целом, даже в таких ключевых моментах, как возможность разбогатеть (16,6%) и выбирать власть (14%).

Согласно этому же исследованию, оказалось, что доминирующими концепциями в общественном мнении страны наряду с демократией (31%), являются «патриотизм» (22%), «социализм и коммунизм» (19%), «самобытность и державность» (14%), причем такое сочетание характерно для всех слоев современного российского общества.

Очевидно, что отсутствие единства в обществе по столь важному вопросу, как государственное устройство, и заставляет Кремль, в лице Владислава Суркова, апеллировать не напрямую к народу, а к своей партии, которая является, в том числе, и инструментом по насаждению идеологических ценностей, которыми оперирует Сурков, в широкие народные массы.

Урок N2: Операция костяная нога

Ровно через месяц после послания единороссам, Сурков встретился с партактивом другой партии. И тоже выступил с новым месседжем. Это была встреча с партактивом Российской партии жизни. Но общение с политическим карликом (каковым тогда была РПЖ, при всем уважении к Сергею Миронову) 5 месяцев старательно скрывалось. И если первый урок по всем статьям был программным, то второй – технологичным. Владислав Сурков в очередной раз продемонстрировал свое умение договариваться и манипулировать политической тусовкой, и недавнее заявление об объединении РПЖ, «Родины» и Партия пенсионеров - наглядное тому доказательство.

Но вернемся на 5 месяцев назад... Это тогда родился и был озвучен Сурковым очередной «образ и смысл». «Проблема в том, - заявил он трем десяткам «жизненных» партийцев, - что нет альтернативной крупной партии, нет у общества «второй ноги», на которую можно переступить, когда первая затекла. Это делает систему неустойчивой».

После этого и смена руководства «Родины», с неожиданным уходом в тень Рогозина, и неожиданная встреча Владимира Путина с мало кому известным лидером Партии пенсионеров Игорем Зотовым выглядят звеньями одной логической цепи в осуществлении задуманного. Тогда же... Можно лишь представить себе удивление малоинформированных (за редким исключением) партийцев РПЖ, с которыми соизволил встретиться сам Сурков.

Кстати, если единороссам в феврале Владислав Юрьевич говорил, что «все, кто не против нас, тот за нас», то в марте, на встрече с РПЖ, он завершил свою идею: «Ваша партия могла бы привлечь на свою сторону все то, что не может привлечь власть».

И пока политическая тусовка всячески обыгрывает в своих комментариях тему «второй ноги», Сурков в очередной раз пожинает лавры строительства на «левом» фланге нового, но потенциально эффективного альянса. Вывод прост – если народ сам не может воспроизвести «эффективный лидирующий класс», то ему всегда помогут.

Урок N3: "Культурный ковбой"

Ну и, наконец, 30 августа состоялся круглый стол «Суверенное государство в условиях глобализации».

«Демократия, это не факт, а процесс, – заявил Сурков. И добавил: "Это то, от чего всегда есть отклонения...". Я думаю, что это во многом вопрос культуры...».
И как когда-то Владимир Ильич, насаждая свои образы и смыслы, говорил, что важнейшим из искусств для него является кинематограф, так и Владислав Юрьевич, похоже, заявил, что «задача нашей культуры в широком смысле слова – и художественной ее части, и политической культуры – создать свою систему образов и смыслов... Жить органично развиваться может только народ, имеющий целостное представление о себе: кто мы, куда мы идем и зачем мы идем».

Но уж Сурков-то наверняка знает, что «мы» - все разные. И слышим «мы» его каждый по своему, потому как не привыкли обсуждать с властью ее идеологию. Проще формально взять под козырек, а дальше - кто как понял. Недавний пример с «антифашистской темой» наглядно демонстрирует, как аккуратно надо оперировать терминологией. Ибо в современном российском обществе осталось не так много незыблемых понятий, которые это общество скрепляют. И зайдясь в популистском раже, исполнители идей размывают термины.

Например, записные антифашисты из движения «Наши» делают что-то в пику другим молодежным движениям. Тому же молодежному «Яблоку». И получается, что «Яблоко» - это фашисты?! Ну, тогда выходит, что фашизм не так уж и страшен. И такие примеры риторических проколов можно продолжать. Выход один – вновь и вновь навязывать дискуссию, что Сурков, собственно, и делает. Но времени-то уговаривать у Суркова уже нет. Может, поэтому он вспомнил на встрече с единороссами американскую поговорку: «Ковбои бывают двух видов – быстрые и мертвые». И добавил: «В наше время надо быстрее все делать, быстрее».

Как заявил «Росбалту» член Общественной палаты РФ, политолог Алексей Чадаев: «Времени у Суркова, действительно нет. То что Путин назвал в своем послании Федеральному Собранию «процессом расчистки политических завалов», не оставило времени на политическое творчество. Все слишком уж увлеклись расчисткой этих «завалов». Поэтому, когда осталось дней 500 до «большого транзита», не до творчества, назревает конкретный цейтнот и время поддавливает.

Но результат в деятельности Суркова, безусловно, есть. Наконец-то нам вернули политический дискус в словах. Ушла та омерзительнейшая эпоха, когда нам говорили: «Верьте только делам!». Ведь тогда можно было не объяснять, что они делают и зачем. В лучшем случае, все за них разъясняли пиарщики. Другое дело, что есть системные ограничения, о которые этот дискус ломается. Посмотрите, что получилось, после интервью Медведева журналу «Эксперт». Первый вице-премьер тогда заявил себя одним из участников дискуссии. А внизу показалось, что это разборка между Сурковым и Медведевым. И спрашивается, как можно вести дискуссию единомышленников, когда внизу хотят видеть в этом совсем другое. А выход только один – продолжать вести дискуссию единомышленников и игнорировать шебуршание «ведомственных тараканов».

Вообще, любопытно поразмышлять о месте политической конструкции Суркова после 2008 года. Окажется ли она дееспособной, переживет ли? Не только вы задаете этот вопрос. И Сурков сам, уверен, этим задается. А уж враги его как голову ломают... И выход у  Суркова, на мой взгляд один – ему необходим свой проект на будущее, на 2009 год, например. И реализовать его необходимо независимо от результатов 2008 года. Собственно, идеология Суркова – и есть этот проект. Его билет в будущее. И не только его, но и всей существующей сейчас в России политической конструкции. Никто ведь не хочет, чтобы карета в полночь превратилась в тыкву».

Урок N4: Испытание на прочность

В общем, идеология Суркова успешно внедрялась, ряды сторонников ширились, пока в дискуссию не вступил Владимир Путин. На встрече с западными экспертами – участниками Валдайского клуба, президент на вопрос о «суверенной демократии» неожиданно заметил, что «суверенитет и демократия — это понятия, которые оценивают два разных явления». «Суверенитет — это позиционирование страны вовне, в мире, это возможность осуществлять свою внутреннюю и внешнюю политику самостоятельно, без вмешательств извне», — считает глава государства, а демократия на его взгляд – «это способ организации общества и государства. Это целиком направлено вовнутрь страны». «Поэтому это разные вещи — суверенитет и демократия, – резюмировал Путин, но уже следующей фразой всех окончательно запутал - То есть чисто теоретически это, конечно, разные понятия, понятия из разных сфер, но современный глобальный мир, на мой взгляд, такую площадку для дискуссии на эту тему все-таки создает».

Первой «зависла» «Единая Россия». Партийного раскола, конечно, не произошло, но идеологическую программу партии пришлось вернуть на доработку, ибо там все строилось вокруг ключевого понятия «суверенной демократии».

«Для «Единой России» это (слова президента – «Росбалт») большая поддержка и важный ориентир в работе по формированию партийной идеологии и программных документов», — тут же процитировал слова секретаря президиума Генсовета «Единой России» Вячеслава Володина официальный сайт партии.

Пришлось публично отвечать и Суркову, который тоже, вдруг, заявил, что не держится за термин «суверенная демократия». «Главное — это суверенность и самодостаточность России... Дискуссия вокруг этого термина меня не волнует. Главное — что стоит за ним», — ответил Сурков, выступая на втором Всероссийском медиа-форуме «Единой России».

Ответил Владислав Юрьевич, конечно же, не Владимиру Владимировичу. Ответил засомневавшимся. Вот только, как быстро сможет Сурков убедить политическую тусовку, что президент просто-напросто вступил в дискуссию, за которую кремлевский идеолог все время ратует? Дискутировать-то с президентом в России как-то не принято...

Сергей Горбачев