Папа, не извиняйтесь уже!
Хватит, Ваше святейшество! Сколько можно соблюдать эту пресловутую политкорректность? И как долго эта политкорректность будет половинчатой – работающей почему-то только в одну сторону?
Среди минувшей недели Папа Римский Бенедикт XVI потряс воображение всех христиан, в очередной (в четвертый, если не ошибаюсь) раз извинившись за цитату из византийского императора Мануила II Палеолога – на сей раз перед послами исламских стран. По официальной формулировке, понтифик не принес извинения, а "выразил сожаление". Боюсь, что эту тонкую разницу понимают лишь те, кто способен отличить ислам от исламизма. Вообще, любезный читатель, затея с этим словом — преинтереснейшая. Давайте те, кто верил в Ленина-Сталина, будут просто коммунистами. А тех, кто во имя этой идеологии уничтожал ни в чем неповинных людей, назовем, скажем, "коммуняками". Фокус-покус – и вот коммунизм уже как бы ни при чем, и не надо смешивать его светлую идеологию с преступлениями коммуняк!
Что же такого сказал император в XIV веке, когда политкорректного слова "исламизм" еще не существовало? А он сказал всего лишь, дискутируя с неким магометанином: "Хорошо, покажи мне, что нового принес Мохаммед, и ты найдешь там только нечто злое и бесчеловечное, такое, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал". Тем из вас, любезные читатели, кто не согласен с предпоследним императором Византии, я рекомендовал бы сделать одну очень простую вещь – прочитать Коран. Занимательнейшее, доложу я вам, чтение! Как-то совершенно с другой стороны откроется вам "религия мира и добра". Мухаммед периода Мекки и периода Медины несколько по-разному трактует то, следует ли распространять веру мечом.
Можно так: "И убивайте их, где бы вы их ни встретили, изгоняйте их из тех мест, откуда они вас изгнали: ведь соблазн – хуже, чем убиение!" (Корова, 187(191).
Или так: "… Я брошу в сердца тех, которые не веровали, страх; бейте же их по шеям, бейте их по всем пальцам!" (Добыча, 12(12).
Или даже так: "А когда вы встретите тех, которые не уверовали, то – удар мечом по шее; а когда произведете великое избиение их, то укрепляйте узы" (Мухаммад, 4(4). Вот видите? И причем здесь распространение мечом веры?
Если кто не знает, целью жизни КАЖДОГО мусульманина, признается он в том или нет, является джихад. И можно сколько угодно говорить о том, что это-де "внутренняя борьба", "битва внутри себя" и прочее. Суть одна: ислам должен победить любой ценой. Дар-ал-Ислам, или Страны ислама, находятся в состоянии бескомпромиссной войны с Дар-ал-Харб, со странами "неверных". Религиозный долг мусульманина заключается в том, чтобы расширять Дар-ал-Ислам за счет Дар-ал-Харб. В Кувейте, Индонезии, Пакистане и даже в Саудовской Аравии переход из ислама в другую веру по закону карается смертью. Это ведь тоже не "распространение мечом веры", не так ли?
Мусульманские проповедники в Европе открыто говорят о том, что полностью "унаследуют" этот континент через одно-два поколения. Не сомневайтесь, любезный читатель, так оно и будет. Достаточно пройтись сегодня по улицам Парижа или Амстердама, чтобы в этом убедиться. Сумасшедшие европейские либералы радуются этому и болтают о "мультикультурности". Милые! Как раз ислам-то никакой "мульти" не предполагает…
Хотим мы это сознавать или нет, но налицо — конфликт цивилизаций. Есть они – и есть мы. Разница в том, что старая и усталая христианская цивилизация отнюдь не стремится завоевать мир – именно этому, опасности "растущего разделения разума и веры", кстати, и была посвящена нашумевшая университетская речь Бенедикта XVI. А цивилизация ислама объективно стремится обратить в свою веру весь мир. И если отбросить словесную шелуху вроде "политкорректности", "мультикультурности" и "исламизма", то мы увидим, что они уже диктуют, как нам жить. Какие карикатуры можно рисовать, какие нет. Какие цитаты (независимо от того, соответствуют ли они истине) можно приводить, какие – нет. Какую музыку можно слушать, а какую не стоит. На днях берлинская "Дойче опер" исключила из репертуара оперу Вольфганга Амадея Моцарта "Идуменео", в режиссерской постановке которой одним из персонажей является пророк Мухаммед. Из соображений безопасности, опасаясь негативной реакции со стороны мусульман. Следующей неполиткорректной постановкой, должно полагать, будет "Похищение из сераля", а там и в принципе театр можно закрывать – в Европе, говорят, остро не хватает помещений для новых мечетей.
Устраивает ли это вас, любезный читатель? Никиту Михалкова, например, устраивает – недавно он заявил, что ислам гораздо ближе к православию, чем католицизм. Блестящий актер, неплохой режиссер и никакой политик имеет, конечно, право на собственное мнение, как и призывающий объединиться с исламом для борьбы с "прогнившим западным христианством" Жириновский. То ли они почему-то уверены, что друзья-исламисты помилуют православных, то ли придется предположить некоторую материальную заинтересованность.
Каждый определяет свою позицию сам. Недавно впервые прозвучал голос разума из коридоров власти – не нашей, конечно: глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что европейским лидерам следовало бы поддержать Папу Римского в конфликте вокруг его выступления. По словам Баррозу, проблема заключается не в словах понтифика, а в реакции экстремистов, и Европе следует защищать свои идеалы от тех, кто стремится разрушить западную цивилизацию. Тем, у кого есть идеалы, безусловно, стоит их защищать. Тем же, у кого их по разным причинам нет, следовало бы просто подумать о том, почему замечательные соседи считают себя вправе как угодно обустраивать собственный дом, но при этом постоянно указывать нам, как должен быть устроен наш.
Единственное, что может и должен сделать любой здравомыслящий представитель нашей (европейской, христиано-иудейской, светской – называйте, как хотите) цивилизации в ответ на очередные безумные требования по реорганизации опер и газет, это спокойно повторить слова старого Осипа Утесова. Папа Леонида Осиповича, по рассказам сына, долго терпел дома собрания коммунистического кружка, организованного дочерью. Но однажды терпение его лопнуло, и услышав из дальней комнаты очередное "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", он открыл дверь и заявил твердо: "Тока не у меня в квартире!".
Человек Cреды
