Россия – Индия – Китай: ставка — будущее Азии

Информационное агентство "Росбалт" начало осуществление нового масштабного проекта "Мировые интеллектуалы в Санкт-Петербурге", реализуемого при поддержке "Внешторгбанка". По приглашению агентства Петербург посетят и выступят с публичными лекциями в Санкт-Петербургском университете наиболее востребованные и известные мыслители современного мира, представляющие разные страны. Среди них будут как представители западных стран, так и новых, набирающих силу, центров влияния. Темы выступлений определяются лекторами, задано только общее направление – "Контуры будущего".

Первая лекция состоится в Центре культурного и делового сотрудничества СПбГУ 23 октября. Выступающий – крупнейший индийский мыслитель, писатель, редактор многомиллионных изданий господин Мувашар Явед Акбар (М.Дж.Акбар).
В преддверии его лекции в петербургском пресс-центре "Росбалта" прошел круглый стол, на котором петербургские ученые, журналисты, писатели обозначили контуры вопросов, представляющихся особенно интересными в связи с усиливающимся влиянием Индии на мировой арене.

Режима нераспространения больше нет?

В связи с ядерным испытанием КНДР и подозрениями о том, что скоро атомной бомбой обзаведется Иран, этот вопрос оказался одним из центральных. Причем, мнения разделились. Одни полагают, что режим нераспространения ядерного оружия доживает последние годы, другие считают, что пока это только разговоры, и реальный режим нераспространения незыблем. Вот какими соображениями, в частности, поделился политолог, эксперт ЦСР "Северо-Запад" Сергей Переслегин:

— Крах этого режима – мечта очень многих стран, в том числе и России. Но США очень жестко удерживают режим нераспространения. В чем его суть? Безусловно не в том, чтобы не дать таким странам как Индия, Пакистан или ЮАР иметь атомные бомбы типа хиросимской… Бомбы такого типа – это оружие, устаревшее на 60 лет, никакой реальной боевой силой оно сегодня не является, делать его сегодня могут почти все, особенно с учетом того количества урана, которое ежегодно пропадает в мире; и ни МАГАТЭ, ни ООН по этому поводу особо не беспокоятся… Если некоторые страны такого оружия не делают, так только чтобы не дать повода вторгнуться на свою территорию. Обладание одной-двумя и даже десятью бомбами такого типа сегодня не спасет ни одну страну от агрессии.
В чем же реальный смысл режима нераспространения? Это экономический режим, запрещающий целому ряду стран создавать у себя полный ядерный цикл, а тем самым и ядерную энергетику, не зависящую от внешней помощи. Таким образом, это вопрос не военной, а экономической безопасности. Рынок атомной энергетики уже сегодня составляет свыше 15% всего энергетического рынка в мире, а в ближайшие двадцать лет достигнет и 20%. То есть, это рынок, сомасштабный рынку нефти и газа. Понятно, какие огромные деньги задействованы на этом рынке. И понятно, что США и некоторые другие страны заинтересованы проводить всю работу по обогащению урана на своей территории и уж потом решать, передавать кому-то обогащенный уран в лизинг, или нет...
С этой точки зрения, ближайшие годы будут очень сложными и покажут, удастся или нет модифицировать режим нераспространения. Инициатива Путина заключается в том, чтобы создать режимы национальных ядерных энергетик при транснациональном топливном цикле, когда страны-члены ядерного клуба обогащают уран на своей территории и передают его в лизинг. У этого плана есть противники – в первую очередь США, которые вообще не хотят никаких сдвижек существующей ситуации и хотят сами решать, кого снабжать ураном, а кого нет, а также страны типа Ирана и Северной Кореи, которые хотят создавать у себя атомную энергетику полного цикла, чтобы ни от кого не зависеть. В этой связи позиция Индии очень важна. Индия имеет ядерное оружие и очень неплохую ядерную энергетику, правда, все же зависящую от внешней помощи, и в то же время имеет неплохие отношения с США. Как себя поведет Индия – от этого, видимо, во многом будет зависеть модификация или консервация режима нераспространения".

Проректор по международным связям Санкт-Петербургского государственного университета Станислав Ткаченко напомнил, что в свое время Индия тоже имела немало проблем в связи с созданием своей ядерной бомбы:
— Индия изначально не хотела входить в соглашение по нераспространению ядерного оружия. И, в конце концов, провела испытания ядерного оружия в 1998 году. Однако США, которые делят страны на совсем нехорошие и не столь нехорошие, в свое время отнесли Индию к "не столь нехорошим", поэтому создание и испытание Индией ядерного оружия не привело к каким-либо драматическим последствиям: все ограничилось дипломатической риторикой и некоторыми санкциями.

В одном все участники дискуссии сошлись во мнениях: напряженность, возникшая в связи с испытаниями Северной Кореей ядерного оружия, с одной стороны, и активное развитие новых центров силы в мире, с другой, видимо, заставят страны-члены "ядерного клуба" выработать новый подход к международному контролю за ядерными технологиями. Попытки законсервировать ситуацию могут привести не к сохранению статус-кво, а к быстрой утрате контроля за происходящим.

Растущая экономическая мощь Индии

Сам факт этого роста не вызывает сомнений ни у кого из экспертов. "Индия несомненно становится одним из новых независимых центров силы в мире, – подчеркнул Станислав Ткаченко. – Она может способствовать формированию реальной многополярности. Это быстро растущая экономика, с приростом в 7-8-9% в год и объемом валового внутреннего продукта около $750 млрд. в год. А если считать с учетом паритета покупательной способности, то это $3,5 триллионов в год. Такие цифры приводят американские исследователи. То есть, это экономика, в два-три раза превышающая российскую. И интерес России к Индии вполне понятен и естественен. В Индии быстро развиваются высокие технологии. Я бывал в Бангалоре – центре развития высоких технологий, и видел институты, которые выпускают тысячи и тысячи программистов каждый год. И, хотя, возможно, это не такие креативные программисты, как российские или европейские, тем не менее, очевидно, что Индия стала одной из сверхдержав в области высоких технологий".

Возникает вопрос: являются ли экономики России и Индии дополняющими друг друга или конкурентными? По мнению политолога Сергея Шелина, Индия, со своей дешевой рабочей силой и достаточно высокой производительностью труда, скорее, является конкурентом России, чем экономическим союзником.

Возможные политические альянсы в Азии

С момента обретения независимости в 1947 году Индия имела немало хлопот с большинством своих соседей. В первую очередь – с Пакистаном и Китаем. Сейчас отношения с соседями стали спокойней, и Индия, по мнению наблюдателей, находится в стадии осмысления того, какой стратегический альянс наиболее выгоден для нее в XXI веке.

По общему мнению, у Индии складываются хорошие отношения как с США, так и с Россией. По словам, Станислава Ткаченко, Соединенным Штатам не чужды идеи стратегического союза с Индией, который пока еще не создан, но вполне возможен. И если он, в конце концов, сформируется, это будет иметь очень далеко идущие последствия.
Россия тоже весьма заинтересована в союзе с Индией – и по экономическим, и по политическим причинам. Ведь между нашими странами лежит Центральная Азия, регион, за влияние в котором борются многие, и Индия в том числе… И тут Москве лучше сотрудничать с Дели, полагает Ткаченко.

Сложные вопросы реконструкции евразийского геополитического пространства затронула в своем выступлении сотрудник Института Востоковедения РАН Елена Островская. "Необходимо учитывать Дальневосточный Китай и ту зону дальневосточных и восточно-азиатских стран, которые Китай хотел бы потенциально перевести на свою орбиту, а с другой стороны, Индию и ту контактную культурную зону, где исторически формировалась амальгама китайской и индийской культур – страны Юго-Восточной Азии", — отметила она. Эксперт отмечает, что Китай активно действует в этой зоне, а китайское влияние распространяется на Бирму и страны ЮВА. При этом Китай действует в определенном альянсе с Пакистаном, что является предметом настороженности Индии.
Не следует ли ожидать того, что Китай приобретет чрезвычайную мощь в северном полушарии? Именно в свете этого вопроса надо смотреть на отношения России с Индией. Исторически эти отношения складывались глубоко позитивно, подчеркнула Островская. Однако в конце 80-х в этих отношениях произошел определенный надлом, связанный, в частности, с сокращением рынка вооружений… Сейчас отношения в сфере экономики восстанавливаются. Но насколько успешным будет этот процесс?

Эксперт также прокомментировала поиск Индией новых стратегических партнеров. "Мне бы хотелось обратить внимание на возможность формирования альянса Индия-Бразилия-ЮАР, – подчеркнула эксперт. – Южная Африка – это страна, у которой с Индией давние связи, индийцы традиционно длительное время переселялись в ЮАР и хорошо там закрепились, а вот отношения с Бразилией – страной иберийского мира, стали развиваться не столь давно. Тем не менее, определенные предпосылки для такого союза есть".
Что касается китайского фактора, то, по мнению Островской не стоит переоценивать уникальный мирный договор России с Китаем. Пока непонятно, будет ли он столь ценен для обеих стран, что позволит Москве и Пекину не задумываться о форсировании особых отношений с Индией и другими странами региона.

"Если смотреть на внешнюю сторону отношений между Китаем и Индией, то они лучше чем когда-либо за последние сорок лет, – отметил Станислав Ткаченко. – Произошли сдвиги в решении территориальных споров, где разногласия были особенно острыми. Китай признал вхождение в состав Индии одного из пограничных княжеств, что отказывался делать долгие годы. Несколько лет назад во время визита в Китай премьер-министра Индии отношения двух стран были охарактеризованы такой фразой как "стратегическое партнерство".
В то же время, отметил эксперт, в области экономики сотрудничество этих двух стран невелико. В прошлом году оборот взаимной торговли составил $13 миллиардов, что, конечно, мизерная цифра для таких гигантов, поставлена "амбициозная" цель увеличить этот оборот до $20 миллиардов к 2010 году… Понятно, что эти страны ни в какой мере не является экономически взаимозависимыми. Тем не менее, тренд и здесь положительный…

"Если говорить о возможном треугольнике Москва-Пекин-Дели, то Россия терпеливо ждет, когда отношения между Дели и Пекином улучшатся до такой степени, чтобы реализовать эту идею, — полагает Ткаченко. — Одновременно Россия много делает для этого, стоит вспомнить состоявшуюся чуть больше года назад встречу министров иностранных дел России, Индии и Китая во Владивостоке. И хотя об институционально оформленном сотрудничестве пока речи быть не может, сдвиги в этом направлении идут. В этой связи стоит также упомянуть Шанхайскую организацию сотрудничества, которая сначала задумывалась как ось Россия-Китай, но позже нашлись и другие желающие примкнуть к организации, в том числе Индия. То есть, Индия хочет сидеть за одним столом с Россией и Китаем".

Впрочем, с таким выводом согласились не все. Елена Островская полагает, что не стоит переоценивать внешние признаки улучшения отношений Индии и Китая. Внутренние проблемы остаются, и прежде всего, это борьба за влияние на тех или иных сопредельных территориях. По мнению эксперта, продуцировать напряжение продолжают такие территории как Непал, где сильно китайское влияние, и Тибет, тяготеющий к Индии. Нахождение на территории Индии тибетского правительства во главе с Далай-ламой и продолжающаяся инвазия тибетцев на индийскую территорию – реальность, которая продолжает отравлять отношения двух стран. Другое пространство соперничества – Средняя Азия. Здесь сталкиваются еще и интересы третьей стороны — России. Возникает логичный вопрос – что может объединить три великие страны? Общий враг?

Заместитель директора Кунсткамеры, востоковед Ефим Резван поделился своими наблюдениями за распространением индийского влияния, но не в ЮВА, а в другом регионе – странах Персидского залива. Здесь налицо гигантская культурная, медийная индийская экспансия, отметил Резван. "Если вы включаете телевизор в этих странах, то обнаруживаете десяток индийских каналов, включаете радио – слышите индийскую мелодию".
"Если говорить глобально, то безусловным медийным лидером являются США и Голливуд, навязывающий свою картинку жизни всему миру, – отметил Резван. – Единственный конкурент – это Индия со своим Болливудом, штампующим огромное количество фильмов". Причем, по мнению Резвана, это успешный конкурент. "Индийская картинка" оказывается более приемлемой для стран Африки, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии. В индийских фильмах преобладает сдержанность в показе насилия и тем более секса; женщины одеты приемлемым для Востока образом… В общем, эту картинку Африка и Восток готовы впустить в свое семейное пространство", — констатировал ученый.
По мнению Резвана, индийская культурная экспансия – сильнодействующий фактор, который постепенно накапливается в общественном сознании, и еще несомненно проявится в будущем…

Внутренние угрозы: религиозные распри и балканизация

Глобальные процессы, связывающие мировые экономики в единый клубок, одновременно являются вызовом целостности крупных полиэтнических государств. Если мир един, то каков смысл существования сложившихся ранее сложных политических субъектов? Угроза дезинтеграции сегодня актуальна для всех крупных государств. И Индия – не исключение.

По мнению сотрудника института Востоковедения РАН Валерия Рудого, главные угрозы индийской целостности лежат в религиозной сфере. Около трети индийских граждан – мусульмане. Трение между мусульманским населением и индийцами, исповедующими индуизм, присутствует постоянно. По словам Рудого, поддержание мира между двумя суперобщинами во многом строилось на авторитете семьи Ганди. Но эксплуатировать этот авторитет бесконечно невозможно.

Другой вопрос, затронутый целым рядом участников дискуссии в "Росбалте": как отразится на индийском внутреннем мире вовлечение в политику широких слоев бедного малообразованного населения, до последнего времени не участвовавшего в общественной жизни. Фактом индийской политики стало появление националистических группировок, борющихся за великую монорелигиозную Индию. Выдержит ли индийская модель демократии совершающееся на наших глазах расширение базы политического процесса? А если не выдержит, то что?

Впрочем, по мнению Ефима Резвана, не стоит преувеличивать вероятности этих кризисов. Ученый, кстати, только что вернувшийся из крупнейшего мусульманского анклава Индии – Хайдарабада, полагает, что Индия наработала достаточно инструментов сглаживания и переваривания всех внутренних противоречий. И если поступательное развитие этой страны будет продолжаться, то ее целостности и единству ничего не грозит. По мнению Резвана, в Индии объективно идет процесс роста среднего класса, к которому на сегодня можно отнести каждого десятого индийца – и это уже 100 миллионов человек.

А вот Сергей Перселегин уверен, что кризис и, скорее всего, распад Индии и Китая неизбежны, причем до этих эпохальных событий осталось не так много времени – по мнению эксперта, это случится во втором десятилетии XXI века. Причиной этого будет то, что Индия и Китай поздно вступили в индустриализацию, и ускоренное индустриальное развитие неизбежно ведет к быстрому расслоению населения и формированию нескольких наций внутри одной – базовой. Как следствие – гражданская война и распад государства.
По мнению Переслегина, избежать этого можно только одним путем – переходом на постиндустриальную модель развития через… распад большого государства, как это произошло с Советским Союзом в Беловежской пуще 15 лет назад. Однако политолог убежден, что ни Китай, ни Индия, оглядываясь на наш опыт, на такой шаг сознательно не пойдут, и это, в свою очередь, делает драматические потрясения внутри этих стран неизбежными.

Татьяна Чеснокова.