Россия "заморозит" Туркмению

Ключевым условием обеспечения и расширения российского влияния в Туркменистане и вокруг него является преемственность власти в Ашхабаде, сохранение позиций ближайших сторонников покойного президента.

Смерть «Отца всех туркмен» Сапармурата Ниязова (Туркменбаши) по своим последствиям имеет четкие аналоги – такая же растерянность царила при переходе власти от Ким Ир Сена к Ким Чен Иру в КНДР, от Гейдара Алиева к Ильхаму Алиеву в Азербайджане. В обоих этих случаях Россия сыграла консервативную роль удержания названных государств от "великих потрясений". Политолог Гейдар Джемаль характеризует это качество России как "замораживающую" функцию. Именно с миссией "заморозки» выступит Россия и в нынешней ситуации смены власти в Туркмении.

Ловушка оппозиции

Лидеры туркменской оппозиции сейчас мечтают на русских штыках и на деньги "Газпрома" с почетом переехать из Швеции и РФ в Туркмению. Поэтому они на все лады клянутся в вечной дружбе и любви к России. Они хотели бы, чтобы в Москве забыли об их американских и европейских патронах. Но крайне маловероятно, что Россия действительно поступится своими национальными интересами ради политических амбиций оппозиционной эмиграции.

Эмигранты исходят из факта влияния России на Туркмению. И этот факт не подлежит сомнению. Однако можно точно сказать, что Россия почти не влияла и не влияет на туркменскую политику. И так же уверенно можно говорить о том, что Туркмения – единственная страна, на чью политику практически не влияли Соединенные Штаты. То есть, Россия для Туркмении значила мало, но хоть что-то, и это "что-то" – гораздо весомее значения США, Турции, Евросоюза или стран Средней Азии.

Важно также то, что реальной массовой поддержки у оппозиции нет и быть не может в принципе. Ведь практически все оппозиционеры до своей опалы были опорой Туркменбаши, занимали высшие государственные должности, руководили крупнейшими государственными компаниями. И никакой особой печали о "тяжелом положении простого туркменского народа" у них до отъезда в Швецию, Данию, Россию, Германию не было.
Тем не менее, можно точно сказать, что многие оппозиционеры вернутся. И будут пытаться заручиться поддержкой Москвы, явной или неофициальной.

«Наша туркменка»

Ключевая роль в формировании российской официальной позиции будет принадлежать двум сотрудникам Администрации президента РФ – спичрайтеру Владимира Путина, "нашей туркменке" Джахан Поллыевой и начальнику Управления президента РФ по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами Модесту Колерову.

Джахан Поллыева связана с Туркменией не только своим происхождением. В свое время она летала с тогдашним секретарем Совета безопасности России Владимиром Рушайло восстанавливать доверие Туркменбаши и сотрудничество "Газпрома", "Роснефти" и "Зарубежнефти" с государственной корпорацией "Туркменнефтегаз", госконцернами "Туркменгаз" и "Туркменнефть". Джахан Поллыеву ряд СМИ даже называл возможным кандидатом в президенты Туркменистана. Политологи исходили из факта внезапной и демонстративной пиар-раскрутки обаятельной помощницы президента России.
Скорее всего, Джахан Поллыева была и останется в ближайшее время сугубо российским политиком. Но, конечно, именно ее слово будет очень весомым при определении официальной позиции Кремля.

Модест Колеров, как известно, отвечает за восстановление влияния России на постсоветском пространстве и в последнее время проявляет в этой работе заметную активность буквально на всех направлениях. При этом Колеров – фигура весьма закрытая, несмотря на свое журналистское прошлое. Джахан Поллыева, Модест Колеров и другие авторы российской политики в ближнем зарубежье, во-первых, хорошо понимают реально низкий потенциал туркменской оппозиции, и, во-вторых, будут исходить, прежде всего, из того факта, что в правящих кругах российского государства сейчас господствует «энергетическое мышление».

Газовый ОПЕК?

В нынешней энергетической стратегии России большое место отводится сближению со странами – крупными производителями газа. В мировой прессе эту часть политики Путина уже окрестили "опасными планами Кремля по созданию газового ОПЕК". Чтобы такой газовый ОПЕК состоялся, России необходимо иметь в своем активе согласованную газовую политику двух стран – Узбекистана и Туркмении. В Узбекистане (Нижняя Сыр-Дарья) находятся очень крупные и легкие для добычи месторождения газа. Президент Ислам Каримов пока осторожничает, российские "Газпром", ЛУКОЙЛ работают в едином консорциуме с западными и восточноазиатскими нефтегазовыми компаниями. Однако время работает на россиян, и позиции российских компаний в Узбекистане усиливаются.

Такую же осторожную политику вел и Туркменбаши. Хотя, надо отдать ему должное, - практически во всех случаях жестких споров с "Газпромом", с Россией как государством, Туркмения ни разу не предприняла реальных антироссийских шагов. Эпатаж, экзотичные методы ведения диалога, шум – были, а антироссийских действий не было. И в этом смысле можно понять бывшего топ-менеджера "Газпрома" Рязанова, который заявлял о том, что Туркмения является одним из самых надежных и стабильных партнеров "Газпрома". Это действительно так, не в пример Украине или некоторым другим странам.

Однако быстрая демократизация общественной жизни Туркмении, возможный приход к власти эмигрантов-оппозиционеров будут являться настолько тяжелым испытанием для Туркмении, что может поставить это государство на грань краха. И в этом случае говорить о дальнейших шагах по созданию «газового ОПЕК» уже не придется. К тому же этот проект (если он вообще существует в кремлевских планах) обязательно столкнется с мощным противодействием США и Евросоюза.
Еще более туманные перспективы – у международного проекта Трансафганского трубопровода из Туркмении в Пакистан и Индию.

В сегодняшней ситуации неопределенности Москве и Ашхабаду нужен пример позитивного сотрудничества, который можно было бы продемонстрировать туркменскому и российскому обществу достаточно быстро. И такой пример может быть найден - порт Экерем.

Объединяющий порт

Проект строительства порта Экерем на южном побережье Каспийского моря является вспомогательным в туркменско-иранском проекте "Хазар" (его осуществляют Iran Marine Industrial Co и госконцерн "Туркменнефть") по строительству морских буровых платформ и судов обеспечения для нефтедобычи на шельфе Каспия. ТЭО порта делали специалисты ОАО "Выборгский судостроительный завод", проект активно лоббировался в самом Туркменистане губернатором Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко в ходе ее недавнего визита в Ашхабад. Непосредственно строительные работы ведет украинское предприятие "ПетроГазАзия".

Осенью 2006 года к проекту стал присматриваться один из самых мощных российских государственных концернов – из числа бывших внешнеэкономических объединений МВЭС СССР, который пока не афиширует свой интерес. Большие перспективы в Туркменистане – у ряда российских нефтегазовых и сервисных компаний, имеющих большой опыт работы в тяжелых геологических и природно-климатических условиях.

Шансов отодвинуть россиян или иранцев из проекта «Хазар» практически нет ни у европейских, ни у других иностранных нефтегазовых и инжиниринговых компаний. Речь может идти лишь о субподрядных работах. Таким образом, ускорение работ по проекту порта Экерем позволило бы четко обозначить внешнеэкономические приоритеты Туркмении после Туркменбаши – Россия, Иран, Казахстан.

Кто сменит «отца туркмен»?

По мнению одного из лучших московских экспертов по Центральной Азии Виталия Хлюпина, после смерти Ниязова "как никогда важной становится роль местных силовиков - людей, за спинами которых, реальная сила». Хлюпин говорит о троих: министр обороны Агагельды Мамедгельдыев, глава МВД и особо доверенный сородич Баши Акмамед Рахманов и министр безопасности Гельды Аширмухамедов. С этим можно полностью согласиться. Можно лишь добавить, что любой из этой тройки вполне может "поставить" на приход к власти сына почившего Туркменбаши – Мурада Ниязова, либо другого гражданского политика. Сами силовики верховную власть брать не решатся, предпочтут остаться за спиной нового лидера.

И здесь большая роль в выстраивании новой российской политики по отношению к Туркменистану будет принадлежать некоторым высокопоставленным генералам ФСБ, имеющим большой личный опыт работы в среднеазиатском регионе и сохранившим личные доверительные (насколько это возможно при специфике их работы) связи с туркменскими коллегами.

Подводя итог, отметим: если Россию волнует сохранение и расширение собственных интересов в Каспийско-Среднеазиатском регионе, то ей необходимо эффективно противодействовать усилению влияния Евросоюза или США на переломном этапе в истории Туркмении. И ключевым условием в этом деле является преемственность туркменской власти, сохранение позиций ближайших сторонников Сапармурата Атамуратовича Ниязова.

Александр Собянин, политолог