"Россия – это полуимперия"

Какой видится Россия со стороны Запада? Об этом в интервью "Росбалту" рассказал известный британский историк, профессор Школы славянских и восточно-европейских исследований при Лондонском университете, признанный специалист по России, автор книг "История Советского Союза", "Россия: народ и империя", "Россия и русские" Джеффри Хоскинг.

---

— Считаете ли вы уместным употребление термина "империя" по отношению к России, что нередко происходит в западных СМИ?

— С одной стороны, Россия – это национальное государство, в котором русские составляют примерно 80% населения, что сопоставимо с процентом французов во Франции. С другой стороны, у России есть некоторые особенности, которые делают ее похожей на империю. Например, проблема Чечни была решена в имперском стиле. Использовав военную силу в отношении одного из своих субъектов, населенного не только чеченцами, но и русскими, Россия применила имперскую, но не национальную политику. Другим примером является то, как Россия ведет себя по отношению к бывшим советским республикам – как будто она до сих пор является их метрополией внутри империи СССР.
Безусловно, у России есть стратегические интересы безопасности вдоль границ, которые она имеет полное право защищать, но она делает это с помощью военных средств, а также с помощью политики в области поставок газа, которую она использует в политических целях – повышая вдруг цену на газ там, где коммерческая этика требовала бы своевременного предупреждения. Поэтому, на мой взгляд, есть основания говорить о том, что Россия – это полуимперия.

— Какие еще особенности российского государства вы отмечаете?

— Россия – это типичный пример авторитарной демократии. Это государство, в котором реализация демократической модели контролируется одной доминирующей фигурой или группой людей. У России есть парламент, внутри которого нет серьезной оппозиции, потому что в стране никогда не было сильных институтов гражданского общества. В России всегда было сильное государство и очень сильные местные сообщества, но между ними – очень слабые звенья.
В России никогда не было настоящих политических партий – в 1990-е годы партий было много, но они почти друг от друга не отличались. И чаще всего они были инструментом в руках определенной личности, но не инструментом для проведения определенной политики или инструментом определенного социального класса. В результате современная российская политика и экономика унаследовали номенклатурный стиль управления и развития.

— Счиаете ли вы, что всё однажды изменится, или же это – укоренившаяся традиция?

— Действительно, эти феномены имеют глубокие корни в российском обществе, но общества имеют тенденцию меняться с течением времени. Я считаю, что в будущем Россия столкнется с кризисом, который заставит ее изменить свою политику. Например, сейчас российская экономика демонстирует хорошие темпы развития: процветание обусловлено продажей газа, нефти, редких металлов и оружия. Однако экономика не реструктуризируется, а значит, не сможет полностью участвовать в экономической глобализации, что, по моему мнению, спровоцирует экономический кризис в ближайшие 10-20 лет.
Я также считаю, что определенный кризис возникнет с применением закона. Путин очень любит право, но для него право – это инструмент, с помощью которого правительство управляет людьми, но там, где серьезно относятся к закону, он иногда оборачивается против правительства.

— Вы долгое время занимались изучением российского самосознания. Что вы можете сказать о нем?

— Российское национальное самосознание очень сильное, но оно, в основном, базируется на культурной и лингвистической общности, причем гораздо в большей степени, чем у какой-нибудь другой нации в мире. Это самосознание тесно связано с империей, потому что русские привыкли думать о своей стране как о сильной державе, занимающей доминирующую позицию по отношению к другим государствам.
Русская культура в какой-то степени тоже является имперской, что имеет свои положительные и отрицательные стороны. Русская культура необъятная, она поражает широтой воображаемого пространства и количеством симпатий по отношению к другим культурам, она повернута лицом к миру, она открыта для мира. И это делает ее великолепной.

Русские способны понимать людей, живущих в самых разных странах мира, и именно поэтому отношения в СССР между русскими и не-русскими были весьма хорошими, не считая нескольких исключений. Однако поскольку российское самосознание завязано на империи, это приводит к тому, что русские в отношениях с другими следуют некой иерархии, внутри которой одни нации располагаются выше русских по статусу, а другие – ниже. Иначе не бывает – у России большие проблемы с отношениями равенства. Примером позиционирования выше являются отношения с Грузией, на которую Россия смотрит свысока, примером позиционирования ниже являются отношения с США, имитировать которые Россия пыталась в течение 2-3 лет в начале 90-х годов.

Российское самосознание похоже на английское – Великобритания тоже стала национальным государством после крушения Британской империи. У Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии есть свои парламенты, в то время как у Англии своего парламента нет: парламент, расположенный в Вестминстере, это парламент Великобритании. То же самое было в СССР, когда у всех национальных республик были свои академии и компартии, русские же участвовали только в советских институтах. И англичане, и русские видят свое самосознание в очень широком ключе, и для обеих наций сложно увидеть себя в качестве обычной нации – для того, чтобы выстраивать отношения с другими обычными нациями.

— Какую роль играла религия в формировании российского самосознания?

— Православие очень важно для российского самосознания. Тем не менее, на сегодняшний день Россия – одна из наименее религиозных стран Европы, которая, в свою очередь, сама является не очень религиозным регионом. Российский уровень регулярного посещения церкви – один из самых низких в мире. Это весьма странная ситуация, когда православие играет огромную роль в русской культуре, в российской государственности, русской литературе, в воображении людей, которые считают себя православными, но не являются практикующими верующими. Однако это тоже похоже на ситуацию, которую мы имеем в Англии с англиканской церковью.

— Вы упомянули, что внутри СССР отношения между русскими и нерусскими были хорошими. Чем вы объясните ухудшение межэтнических отношений в современной России?

— Да, они являлись хорошими за некоторыми исключениями, которые, однако, были очень важными. Это отношения с прибалтийскими республиками, с западными украинцами и мусульманскими народами Кавказа. В остальных случаях доминирование русских внутри СССР принималось. Однако, как только лидерство стало ослабевать, и процесс распада пошел, взаимоотношения изменились очень быстро. Новые республики стали враждебно относиться к России, потому что она напоминала им о советском доминировании, и одновременно русские стали хуже относиться к ним. Раньше эти народы демонстрировали подчинение, уважение, но как только они перестали это делать и стали демонстрировать обратное, это вызвало естественное отторжение у русских.

— Каким вы видите будущее СНГ? Можно ли на постсоветском пространстве использовать модель Британского содружества?

— СНГ могло бы стать механизмом для сотрудничества между бывшими республиками, потому что их по-прежнему многое связывает, в том числе, экономические отношения, однако оно никогда таким не было и вряд ли будет. Тем более, что сейчас на постсоветском пространстве есть другие параллельные структуры, занимающиеся, например, только экономическим аспектом взаимоотношений. Честно говоря, последнее время я даже не встречаю в прессе никаких новостей об СНГ, так что не знаю, чем оно живет. Я считаю, что Россия будет выбирать партнеров ad hoc в зависимости от проблемы.

Вместе с тем, я полагаю, что опыт Британского содружества мог бы быть полезным для выстраивания отношений между бывшими советскими республиками. Британское содружество – это весьма специфическое образование, это даже не конфедерация, это группа стран, которые решили периодически встречаться и проводить друг с другом консультации, потому что они считают это полезным. Эти страны сильно отличаются друг от друга – и в экономическом отношении, и в этническом, и в религиозном. Однако эта форма оказалась весьма действенной, потому что она позволяет вести свободную дискуссию по важным вопросам.
Вполне возможно, что бывшие советские республики, за исключение Прибалтики, поддержали бы такую структуру, и я уверен, что даже Грузия однажды присоединилась бы к ней, потому что то, что сейчас происходит, не может длиться вечно. Несомненно, что Украина, Казахстан и Узбекистан также заинтересованы в создании структуры, которая позволила бы им сотрудничать друг с другом.

— В последнее время на Западе постоянно звучит антироссийская риторика. Скажите, за что вы нас так не любите?

— Так было не всегда, и в начале 90-х в отношении России говорилось много хорошего. То, что происходит сейчас, обусловлено авторитарным стилем правления, который мы наблюдаем в современной России. Также это является результатом того, что Запад озабочен судьбой России, он к ней не равнодушен. То, как мы пишем о России, отличается от того, как мы пишем об Индонезии или Бразилии – о России мы пишем очень эмоционально. Россия одновременно является европейской страной – и не является таковой. И, конечно, Россия по-прежнему очень влиятельная страна. Для многих европейских государств Россия является близким соседом, который временами был источником угрозы, и, возможно, однажды может стать им опять. Для нас важно, что происходит с Россией – мы можем относиться хорошо, можем плохо, но нам – не все равно.

Одновременно мы пытаемся поучать Россию, говорить, что ей надо делать, но, опять же, потому, что считаем ее членом семьи, который слегка отклонился от общей дороги, и поэтому мы полагаем, что должны наставлять ее. Россия же, которая видит себя все в той же имперской традиции, конечно, не слушает наших советов. Это крупная держава, не такая, как США, но, тем не менее, очень важный игрок на мировой политической арене, у которого есть свои традиции. Россия, возможно, согласилась бы выслушать советы Запада, но не в той форме, в которой они подаются сейчас. Такие советы раздражают Россию, и я могу понять почему, хотя в этих советах есть иногда много здравого смысла.

Беседовала Юлия Нетесова, ИА "Росбалт". Лондон.