Глобальное потепление опасней терроризма

Американского ученого Томаса Шеллинга чаще всего характеризуют как политического экономиста. Он работает в Мэрилендском университете на факультете экономики и в Школе публичной политики. Шеллинг – основоположник теории сдерживания, положенной в основу ядерной стратегии США. В 1995 году Томас Шеллинг и израильский ученый Роберт Ауман получили премию имени Альфреда Нобеля по экономике — за "вклад в лучшее понимание конфликта и сотрудничества посредством анализа теории игр".
В Москву Шеллинг приехал по приглашению Института распространения информации по социальным и экономическим наукам и Русского института. Здесь он представил свою первую книгу, вышедшую на русском языке – "Стратегия конфликта". Книга эта была написана еще в 1960 году и оказала серьезное влияние на действия США в ходе Карибского кризиса. В интервью "Росбалту" Шеллинг рассказал, что он думает о терроризме, долларе и глобальном потеплении.

---

— Господин Шеллинг, вы приехали в Россию для презентации своей книги. Скажите, каковы ваши впечатления, как встретила публика "Стратегию конфликта"?

— Мне приятно, что очень много экземпляров книги оказалось на руках у читателей, которые приходили на мои выступления. Я подписал их, наверное, около сотни.

11 сентября повторить невозможно

— В своей книге вы пишете, что "возможное неизвестное возмездие часто более эффективно, нежели известное неотвратимое возмездие". Применительно ли это правило к терроризму?

— Шведская академия наук вручила мне Нобелевскую премию, потому что им понравилась идея о том, что неопределенность более эффективна, чем определенность. Именно за это они меня, так сказать, похвалили. Но на самом деле я так не считаю. Моя мысль была неверно интерпретирована. Я никогда не говорил, что неопределенность может быть более эффективна, чем определенность, просто потому, что эта неопределенность может быть вполне достаточна.

Что касается терроризма, то я думаю, что он в большей степени эффективен потому, что его последствия и опасность преувеличены. Террористы 11 сентября 2001 года уничтожили примерно такое же количество людей, какое за три недели погибает в США в автокатастрофах.

В Америке существует очень большой страх перед терроризмом, хотя, я думаю, что процентов 95 населения США находится в полной безопасности. Влияние терроризма заключается в преувеличении его угрозы. Люди сами себя пугают. Я не знаю, как в России к этому относятся. То, что сообщалось в мировой прессе, это два наиболее ужасных теракта: захват школы в Беслане и зрителей спектакля Норд-Ост. Мне хотелось бы вас спросить, имели ли эти два теракта такие же последствия в России, как это было в случае атаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке?

— Мне кажется, что наше общество имеет больший иммунитет к террору. В России теракты происходят уже более 10 лет. И люди, как ни страшно это звучит, привыкли. Поэтому террористы в последнее время стараются побольнее ударить, найти наиболее уязвимые места, например, захватить в заложники детей. Потому что эффект от каждого следующего теракта становится меньше, чем они ожидали.

— Ну, в США за последние лет 20 тоже время от времени происходили террористические акты. Такие, как угоны самолетов или, например, взрыв государственного учреждения в Оклахоме. Но население относилось к этому, как к некоему проявлению преступности на улице, не более того.

Что же касается 11 сентября, то эффект от этого теракта был намного больше еще и потому, что его показывали в прямом эфире. Все это было очень наглядно и произвело глубокое впечатление на всех, кто это видел. Вы сказали, что каждый раз террористы должны придумать что-то все более устрашающее. Я думаю, что в контексте этого высказывания, трудно себе представить что-либо масштабнее. Может быть, именно поэтому после 11 сентября серьезных терактов не было. Наверное, есть некое стремление террористов сохранить этот эффект, чтобы его устрашающее воздействие оставалось в памяти как можно дольше. Потому что, что бы они не предприняли после него, уже не будет такого впечатления, которое было достигнуто 11 сентября.

Проблемы падающего доллара

— Сейчас на мировых рынках наблюдается интересная картина – с одной стороны, ФРС повышает процентную ставку, но доллар все равно падает. И на фоне падения курса доллара происходит падение мировых цен на нефть. Это не вписывается в наши представления о закономерностях функционирования глобального рынка. Что это – разбалансировка мировой экономической системы?

— Мне кажется, что очень трудно вывести какую-либо закономерность и понять, что происходит в мировой системе ценообразования с точки зрения ситуации, в которой оказывается доллар. Может быть, девальвация и полезна для доллара. Правительство США больше всего озабочено недооценкой китайской валюты. Оно пытается воздействовать на КНР с тем, чтобы китайское правительство подняло курс юаня. Впрочем, безо всякого успеха. И возможно, что эта девальвация доллара поможет смягчить дисбаланс между юанем и долларом.

— Сможет ли правительство США обслуживать свой внешний и внутренний долг в условиях дешевеющих долларовых активов?

— Трудный вопрос. Снижение курса доллара делает эту задачу сложнее. Я не думаю, что имеются какие-то серьезные причины для тревоги, но основания для беспокойства есть.

США не смогут исполнять Киотский протокол

— В последнее время в отношениях между Россией и Европой главная тема – это энергетическая безопасность. Некоторые эксперты говорят, что в XXI веке именно вопросы энергетического взаимодействия будут определяющими в мировой политике, как в XX веке были вопросы взаимодействия ядерного…

— Я бы даже сказал, что не столько вопросы энергетической безопасности, сколько вопросы глобального потепления.

— Тогда, как вы относитесь к Киотскому протоколу, который американцы не подписали, а европейцы считают основой борьбы с глобальным потеплением?

— Я не считаю, что процесс, связанный с исполнением Киотского протокола, можно назвать успешным. Скажем, Великобритания выполнит свои обязательства по Киотскому протоколу. Дело в том, что положения протокола отражают ситуацию на начало 90-х годов. Это было как раз то время, когда Великобритания получила доступ к ресурсам природного газа в Северном море и смогла заменить им уголь. Это значительно снизило выбросы в атмосферу углекислого газа.

Германия также сможет выполнить свои обязательства, потому что в 1990 году в состав ФРГ вошла Восточная Германия, на территории которой находилось большое количество неэффективных угольных электростанций. 15 лет Германия занимается тем, что доводит уровень производительности этих электростанций до западногерманского. И за счет этого она может снижать выбросы по сравнению с 1990 годом.

Россия и Украина тоже смогут выполнить свои обязательства по Киотскому протоколу. После 1990 года произошел огромный спад в экономике России, и все чем занимается Россия в последние годы, это восстановление своего промышленного потенциала. Количество выбросов не может превысить уровень 1990 года, потому что Россия еще не достигла того уровня промышленного производства.

Для США же предварительные расчеты показали, что им пришлось бы на 30% снизить объемы выбросов к 2010 году, чтобы достичь того уровня, который определен как предельный в Киотском протоколе. Соединенные Штаты не могут взять на себя такие обязательства. Я считаю, что администрация Буша ведет себя безответственно не с той точки зрения, что отказывается от подписания Киотского протокола, а с точки зрения того, что они отказываются от рассмотрения проблемы глобального потепления. Без участия Америки ничего серьезного в процессе контроля за глобальным потеплением добиться не удастся.

— Чем так опасно глобальное потепление?

— Одно из наиболее серьезных последствий потепления – растопление ледового щита Арктики. Это приведет к повышению уровня мирового океана на 20 футов. В результате, например, будет затоплен Петербург. Также в России может появиться проблема с устойчивостью дорог и зданий в Сибири, которые строились исходя из наличия вечной мерзлоты, но если она растает, то вместо твердой почвы под ними может оказаться болото.

Самые тяжелые последствия от глобального потепления будут для развивающихся стран. Индия, Китай, Индонезия, Таиланд, страны Африки являются аграрными и в большей степени зависят от климатических условий, чем промышленно-развитые. Если снега в Гималаях начнут вести себя непредсказуемо, то в таких странах как Индия, Китай, Бирма, Пакистан, Бангладеш могут начаться засухи и другие природные катаклизмы.

— Возможно ли "великое переселение народов" в результате глобального потепления?

— Если повысится уровень мирового океана, то десятки миллионов людей будут вынуждены уйти из таких стран как Бангладеш, Венесуэла, Тайланд. Эти страны находятся в низменной части суши. И их население будет вынуждено куда-то уйти. К тому же, такие крупные города, как Лос-Анджелес, Бостон, Вашингтон, Нью-Йорк, Йокогама, Осло, Копенгаген, Стокгольм, Петербург окажутся ниже уровня моря. Им придется выстраивать такую же ирригационную систему, которая существует в Амстердаме.

Я хочу подчеркнуть, что не обязательно все так и произойдет. Но надо отметить: за последнее десятилетие темпы таяния ледников Арктики и снегов в Гренландии поразили ученых. Поэтому надо помнить, что процесс идет быстрее, чем нам кажется.

Беседовал Александр Якуба