Внешняя недополитика Москвы

Вопрос о том, существует ли единая политика России в отношении государств, возникших на руинах Советского Союза, продолжает оставаться как минимум дискуссионным. Но ответ на него скорее отрицательный. Все действия российского государства последних лет доказывают отсутствие четкой концепции внешней политики РФ на постсоветском пространстве. Какую проблему ни возьми — реакция Кремля все так же нервна, ситуативна, основана на сиюминутных политических реалиях, как и несколько лет назад, когда государство, казалось, впервые озаботилось этой темой.

В публичном пространстве по-прежнему отсутствует хотя бы попытка предъявления долгосрочной стратегии развития отношений России с государствами СНГ и Прибалтики. Нельзя же считать таковой время от времени доносящиеся из МИДа и администрации президента заявления, что политика Москвы в отношении ближнего зарубежья отныне будет строиться на принципах "прагматизма".

"Прагматизм" на поверку оказывается прямым лоббированием узкокоммерческих интересов тех или иных финансово-промышленных или "экспертных" групп. Классическим примером того, что во главе угла российской политики стоят интересы крупных компаний, является памятная многим январская "газовая война" против единственного ранее безусловно союзного России государства – Белоруссии. Удовлетворение болезненных аппетитов "Газпрома" и К на фоне полного провала, или, вернее, завала строительства Союзного государства – прекрасная иллюстрация "серьезности" интеграционных намерений Кремля. Подобная политика, помимо прочего, крайне ущербна с точки зрения морали и нравственности. "Союзники" и "старшие братья", готовые продать за копейку, никому не нужны.

Стоит ли удивляться, что все державы, до последнего времени ориентировавшиеся на Россию, начинают лихорадочно искать новые варианты межгосударственных союзов, меняя или готовясь к смене геополитической ориентации. Отличительная черта нового выбора ближайшего российского окружения – не-москвоцентричность. Украина бредит Евросоюзом и НАТО, Белоруссия ищет пути на Запад, Азербайджан также пытается позиционировать себя как европейское государство (не забывая, впрочем, о сотрудничестве с Турцией), в Армении верят, что американская, а вовсе не российская, поддержка поможет вернуть Арарат и разрешить карабахский конфликт…

Пока частица "не" не превратилась в "анти", как это случилось в Грузии, ситуация обратима, хотя завоевывать доверие элит соседних государств придется фактически с нуля. Однако Москва, вместо того чтобы изучить свои ошибки и сделать из них практические выводы (начав, как минимум, с ограничения влияния ФПГ на принятие решений на высшем государственном уровне), предпочитает, стоя в позе обиженной, повторять: "Без нас пропадут, без нас пропадут". Правда, до сих пор "пропало" лишь то, что придумали московские чиновники – например, Единое экономическое пространство.

Руководящие структуры Евразийского экономического сообщества и Организации Договора о коллективной безопасности ведут бесконечные многолетние переговоры по вопросам, которые можно решить за несколько месяцев, но в ближнем зарубежье никто "пропадать" не собирается. Махнув рукой на Москву, там делают ставку на альтернативные проекты. На глазах возрождается отложенный на время план создания Союза центральноазиатских государств под руководством президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. На недавней встрече с президентом Киргизии Курманбеком Бакиевым он вновь озвучил идею создания Союза ЦАГ на принципах Евросоюза. Не дожидаясь решения Узбекистана и Таджикистана, главы государств подписали соглашения о создании Высшего межгосударственного Совета Казахстана и Киргизии и Совета министров иностранных дел двух стран. Потому что важно начать, и, если все пойдет, как задумано, — соседи подтянутся.

Хотя статус Казахстана как региональной державы уже, пожалуй, никем не подвергается сомнению, о самодостаточности новообразования говорить пока рано. У него два естественных центра притяжения – Турция и Россия. И в Анкаре реанимируют идею начала девяностых о создании Содружества тюркоязычных государств. На пути ее реализации немало трудностей, но дорогу осилит идущий.

В Москве же не только ничего не предлагают, но и активно тормозят любые совместные проекты. "Несколько лет назад договорились о создании транспортно-промышленного кластера на границе России и Казахстана в Оренбургской области, — говорит глава российской организации, объединяющей малых и средних предпринимателей. – Взаимовыгодный проект должен был значительно оживить приграничную торговлю, способствовать созданию множества новых рабочих мест. Через год с казахстанской стороны все было готово, а в России ничего и не начинали. В итоге Астана вышла из проекта". Разговор о политических решениях, принимаемых лишь при наличии политической воли, в данных обстоятельствах беспредметен.

Помимо пассивности, недостаточного владения информацией и неумения прогнозировать, представители российских властей, принимающие решения в сфере политики на постсоветском пространстве, по большей части проникнуты духом пораженчества. Стремление согласовывать каждый свой шаг с мнением "мирового сообщества" абсурдно – его интересы во многом не совпадают с российскими национальными интересами, и оно ни при каких обстоятельствах не откажется от практики двойных стандартов. Положение русских жителей стран Прибалтики – зримое тому подтверждение. Помешал ли их, с позволения сказать, правовой статус принятию Латвии и Эстонии в ЕС? Разумеется, нет, поскольку ослабление России было и остается более важной задачей по сравнению с соблюдением прав человека. И если с европейцами в некоторых экономических вопросах еще можно попробовать поискать общий язык, то "сотрудничество" с американцами – это выполнение их условий.

Подобная недополитика – естественное следствие отсутствия государственной идеологии. Перефразируя Михаила Леонтьева, зададимся вопросом: о чем можно разговаривать (не говоря уже о договоренностях) с Россией, которая не знает, Россия ли она? Все геополитические соперники РФ давным-давно определились со своей идентичностью и миссией, несомой внешнему миру. Москва все еще в начале этого процесса, и пока все, что она предъявила в качестве идеологии "на вынос" — это пресловутый "прагматизм" в версии "мировые цены на нефть и газ всем, включая преданных союзников". Убого, ничего не скажешь.

Что говорить о стратегии, если Кремлю плохо дается даже ситуативное реагирование. Достаточно вспомнить эпопею вокруг таллинского Бронзового солдата или президентских выборов на Украине: из Москвы доносилось сплошное нытье, которое никто даже не собирался принимать во внимание. Остальные примеры – того же сорта. Резко "отреагировали" лишь на хамскую выходку грузинского руководства, арестовавшего нескольких российских граждан. Но по ходу дела дошли до антигрузинской истерии, закрытия авиарейсов и отзыва посла РФ в Грузии ("забыв", правда, о перекрытии денежных потоков). А затем, как ни в чем не бывало, вернули посла Вячеслава Коваленко на место, хотя официальный Тбилиси и не подумал извиниться за произошедшее, не говоря уж о смене общего курса. Теперь в Кремле равнодушно наблюдают за формированием в грузинонаселенных анклавах Южной Осетии параллельных структур власти, что серьезно угрожает стабильности в непризнанной республике. Потом снова будут разводить руками, как ворона в известном анекдоте: "Ну не шмогла я, не шмогла!".

Россия продолжает и будет продолжать проигрывать информационные войны, причем не только вовне, но и внутри страны. Не стоит ломать голову над причинами такого положения – они прозрачны. Как заметил один политтехнолог, "если 90% присланных из Москвы сотрудников штаба Виктора Януковича искренне желают победы Виктора Ющенко – чему удивляться?". О том же говорил, правда, оценивая это в положительном ключе, сотрудник Совета безопасности: "Самые лучшие специалисты по СНГ – из МГИМО. Правда, они все такие проамериканские".

И пока идеология российского государства не будет сформулирована и донесена до каждого гражданина РФ, а "все такие проамериканские" продолжат занимать ответственные экспертные и государственные посты, российская политика в отношении постсоветского пространства останется прежней – инертной, вялой, ситуативной, пораженной коррупцией и стоящей на страже олигархических интересов. Между тем время работает против Москвы. Время не ждет.

Яна Амелина