Встречалась «не с теми людьми»...

Журналистка "Росбалта" Яна Амелина, находившаяся в служебной командировке в Азербайджане, рассказывает об обстоятельствах своей депортации из этой страны и выдвигает свою версию случившегося.

Журналистка "Росбалта" Яна Амелина, находившаяся в служебной командировке в Азербайджане, рассказывает об обстоятельствах своей депортации из этой страны и выдвигает свою версию случившегося.

Выполняя редакционные задания, я неоднократно бывала в командировках в Азербайджане, встречалась с представителями политических и общественных сил самой разной направленности. Я работала в Баку перед президентскими выборами 2003 года, освещала парламентские выборы 2005 года, общаясь как с функционерами правящей партии, так и с оппозиционерами, и ни разу не сталкивалась с противодействием или нездоровым интересом со стороны азербайджанских властей. Напротив, теплое отношение бакинцев к россиянам (в моем лице) значительно облегчало непростую журналистскую работу.

Тем удивительнее то, что случилось со мной во время крайней (от души надеюсь, что не последней) командировки в Азербайджан. Выполняя, как и всегда, задание редакции, в прошлый вторник я приехала в Баку из Тбилиси, чтобы собрать материал для будущих публикаций о политическом и экономическом положении Азербайджана, а также о ситуации с соблюдением в этой стране прав человека. Поработав несколько дней в столице, в пятницу я поехала в Ленкорань, намереваясь заскочить также в Лерик и, возможно, в Астару. В этом регионе, где ранее мне бывать не приходилось, компактно проживают талыши – ираноязычное национальное меньшинство Азербайджана. Азербайджанские власти и большинство политиков убеждены, что «талышского вопроса» в их стране не существует, однако многие талыши считают иначе.

Пару лет назад я брала интервью у талышского общественного деятеля Фахраддина Абосзоды, жившего тогда под Санкт-Петербургом. Итогом нашего разговора стала опубликованная «Росбалтом» заметка «Ставка на талышей». Полагаю, нет ничего удивительного в том, что в Баку мы встретились как старые знакомые. К сожалению, этот факт, вопреки здравому смыслу, по-видимому, и стал одной из причин моего выдворения из Азербайджана.

Готовясь к поездке, еще в Москве я расспрашивала коллег, с кем стоит поговорить в Ленкорани, чтобы получить представление о том, чем живет регион. Мне дали координаты нескольких представителей местной интеллигенции. С одним из них, экономистом Бахтияром Агазаде, я, гуляя по городу, очень интересно побеседовала о геополитике, экономике и религии. В субботу мы отправились в Лерик – мне хотелось увидеть Талышские горы. Однако этим планам не суждено было сбыться: на полдороге нас вернула назад в Ленкорань местная полиция.

Доставив в отделение, нас с Бахтияром развели по разным комнатам и стали брать «объяснения». Мои затянулись на четыре часа. «Яна Александровна, – начал перехвативший нас на дороге майор ленкоранской полиции Ильхам Нариманович Ахмедов. – Вас не удивляет, что мы вас сюда привезли?». «Очень удивляет», – искренне ответила я. Вскоре к разговору подключился человек в штатском, не назвавший, увы, своего имени. Могу лишь предполагать, что он является офицером Министерства национальной безопасности (МНБ) Азербайджана. «Вы незаконно находились на временно оккупированной азербайджанской территории. Нахождение таких лиц на территории Азербайджана нежелательно», – озвучил он повод для доставки меня в полицейское отделение.

То, что моя недавняя поездка в Нагорный Карабах для освещения президентских выборов, прошедших там 19 июля, – именно повод – совершенно очевидно. Во-первых, официально доказать, что я действительно там была, довольно сложно, хотя я и не собиралась скрывать этот факт – освещение подобных тем составляет значительную часть моей журналистской работы. Во-вторых, непонятно, почему посещение Карабаха стало проблемой только по приезду в Ленкорань, а три дня, проведенные мной в Баку, никто не интересовался этим вопросом. Кстати, азербайджанский пограничник на грузино-азербайджанской границе спросил, с какой целью я находилась на территории Армении (об этом свидетельствовал штамп в моем паспорте). Объяснение, что я журналист и пребывала там в служебной командировке, полностью его удовлетворило.

Поговорив о Карабахе и недопустимости двойных стандартов («Россия сама борется с сепаратизмом в Чечне и других регионах»), мои собеседники перешли к основной части. По их мнению, в Ленкорани я встречалась «не с теми людьми». Претензии к ним со стороны правоохранительных органов, насколько я поняла, заключаются в том, что, по мнению местных силовиков, они могли предоставить мне неправильную, необъективную информацию о положении талышей в Азербайджане.

«Вы знаете, что вот эти, которые тут воду мутят, вместе с иранскими талышами намерены отделиться от Азербайджана и Ирана, создать собственное государство? – спросил собеседник в штатском. – Это же чистой воды сепаратизм, это то, с чем вы в России боретесь. Ни Иран, ни Азербайджан не допустят этого никогда!». От моих возражений, что ни слова о подобных планах я от моих знакомых не слышала, он только отмахнулся: «Конечно, вам они не скажут, а на самом деле!...». Вспомнили о Фахраддине Абосзоде. «Вы знаете, кто он такой?». – «Специалист по талышскому языку и культуре». – «Да, выдающийся деятель талышского народа! – полицейский и представитель спецслужб разразились ироничными комментариями. – Философ! Маркс! Гегель! Знайте, его влияние ничтожно, он никого не представляет, он работал против азербайджанского государства». Суть разговора сводилась к тому, что общаться с такими людьми смысла нет – нужно пойти в городскую администрацию, вот там-то все и расскажут.

Взяв с меня «объяснение», где рассказывалось, что я нахожусь в Азербайджане в служебной командировке, и присовокупив к нему документы «на депортацию», майор Ахмедов отправил меня на полицейской машине в Баку, пригласив в следующий раз в гости лично к себе. «Я не хочу, чтобы вы здесь оставались, – напутствовал меня неулыбчивый человек в штатском. – И пишите, что хотите». Он же "констатировал", что на самом деле никакой я не журналист, а просто сотрудник ФСБ, и в этом контексте мое появление в Ленкорани вполне объяснимо.

Бакинская миграционная служба, куда мы приехали глубокой ночью, отказалась меня принять. «Проверив документы, мы установили, что вы прибыли в Азербайджан легально и законно, – пояснил дежурный Амри. – Для вашей депортации нет никаких оснований». Сопровождавшие меня ленкоранские полицейские были уверены, что после этого меня освободят, но вышло по-иному. «Значит, я не задержана?» – «Нет». – «Выходит, я свободна и могу идти?» – «Нет. Нужно дождаться начальства». Оказалось, что на моей высылке настаивает именно МНБ. Таким образом, мне, как и моим сопровождающим, пришлось провести не самую комфортную ночь и не самое интересное утро в миграционной службе. Ближе к середине воскресенья появилось и «начальство». Сомнений в принадлежности его к спецслужбам не было. Пригласив меня в кабинет, два человека в штатском разыграли старинную партию «доброго» и «злого» следователя.

«Мы заведем против вас уголовное дело по обвинению в разжигании межнациональной розни и нарушении территориальной целостности Азербайджана, – начал «злой», представившись, по моей просьбе, «Рустамом». – Вы незаконно проникли на территорию Нагорного Карабаха, временно находящегося под армянской оккупацией, вы занимаетесь разжиганием сепаратизма среди национальных меньшинств, специально ездите именно по таким регионам нашей страны».

Все эти обвинения были откровенно нелепы, и «добрый» заговорил о том, что, несмотря на столь тяжкие преступления, вообще-то можно обойтись и без уголовного дела, и без депортации. «Сколько вам платят армяне?» – в этом месте, для пущего эффекта, стоило бы хватить кулаком по столу, но, к сожалению, так называемый Рустам воздержался от сильных жестов. «Сколько бы они вам ни платили, – досадливо перебил он мои возражения, – мы будем платить в два раза больше лишь с одним условием: чтобы вы писали об Азербайджане положительные, позитивные статьи, рассказывали о том, как развивается наше народное хозяйство, а все населяющие страну народы живут в мире, дружбе и добрососедстве». Посулили мне и полную поддержку со стороны государственных структур.

Все это было бы комично, если бы не произносилось совершенно серьезно. Возразить я могла только одно: платят мне вовсе не армяне, а редакция, она же дает и задания, а пишу я не «положительно» или «отрицательно», а объективно, то есть о фактах и мнениях. Но сотрудники МНБ были уверены в обратном – дескать, я «на армянские деньги выполняю задания Фахраддина Абосзоды». У читателя может возникнуть вопрос: при чем тут вообще армяне? Оказывается, при том, что два года назад г-н Абосзода присутствовал на талышоведческой – сугубо научной – конференции в Ереване. Из этого азербайджанские спецслужбы сделали вывод, что он-то и пригласил меня в Азербайджан, чтобы заморочить российскому читателю голову лживой информацией о якобы плачевном положении талышского народа. Излишне говорить, что все эти построения не имеют ничего общего с действительностью.

«Нечего общаться с этим Абосзодой и его дружками, они враги азербайджанского государства», – констатировал «злой». «Все эти люди, и конкретно Фахраддин Абосзода – граждане Азербайджана, проживают здесь абсолютно легально, насколько я знаю, против них не возбуждено никаких уголовных дел», – недоумевала я. «Мы его скоро посадим», – пообещал «Рустам». «Да, неподходящие у вас знакомые», – посочувствовал мне «добрый».

После чего, резюмировав, что «беседа у нас не получилась – за полчаса вы не произнесли ни одного правдивого слова», меня, как «недружественного и недоброжелательного» по отношению к Азербайджану журналиста, отконвоировали в аэропорт, где после ряда перипетий отправили в Москву, не предъявив никаких официальных обвинений и не поставив в паспорте штампа о депортации.

Что все это значит, выясняет в настоящее время посольство РФ в Азербайджане. Для меня же стало очевидным, что «талышский вопрос» действительно существует и представляет для властей Азербайджана определенную пробему. В ближайшее время «Росбалт» опубликует статью, основанную на собранном в Азербайджане материале по этому вопросу.

Стоит отметить, что поведение как полицейских, так и представителей миграционной службы и МНБ было предельно корректным («вот если бы вы были армянкой...» - посулил нечто куда более неприятное ленкоранский спецслужбист). В сухом остатке, однако – сутки в обществе силовиков и сорванная командировка, высылка из страны без объяснения причин. Остается надеяться, что этот странный инцидент, который я могу объяснить лишь неуместным рвением отдельных представителей спецслужб, получит разъяснение и впредь я, как и наши азербайджанские коллеги в России, смогу спокойно работать в Азербайджане, который очень люблю.

Ни в одном из моих материалов нет ничего такого, что можно было бы истолковать как недружественное по отношению к этому государству. Как журналист, я просто фиксирую факты. Они могут быть кому-то неприятны, но факты – это факты. Не стоит обижаться на зеркало, в данном случае называющееся «Росбалт».

Яна Амелина