Страсти по флоту
В четверг вечером в медийном российско-украинском пространстве неожиданно взорвалась информационная "бомба". По сообщениям из Киева, советник посольства России в Украине Владимир Лысенко якобы заявил, что в случае продолжения давления Украины на Черноморский флот РФ, базирующийся в Крыму, Россия может начать пересмотр Большого договора от 1997 года, который закрепляет украинский статус полуострова.
Российская сторона немедленно опровергла эту информацию. Посольство РФ в Киеве заявило, что слова Лысенко были превратно интерпретированы в СМИ. Пресс-секретарь дипмиссии Олег Гришин подчеркнул, что российский дипломат, действительно, высказался по поводу Черноморского флота в ходе полемики на круглом столе, однако его мысли были "неверно поданы одним из информационных агентств".
Тем не менее, МИД Украины, проявивший удивительную оперативность, к тому времени уже успел направить сверхсрочную ноту в российский МИД по поводу распространенных в СМИ заявлений Лысенко. Украинские дипломаты посчитали, что "такие высказывания являются попыткой посягательства на независимость и территориальную целостность Украины", и пригрозили рассмотреть вопрос о выдворении Лысенко из страны.
Однако вволю поглумиться над москалями не удалось. На следующий день в МИД России была проведена беседа с советником-посланником посольства Украины Леонидом Осаволюком. В ходе разговора внимание дипломата было обращено на "некорректность" реакции внешнеполитического ведомства его страны и "недопустимость официальных демаршей, которые основаны не на проверенных фактах, а на журналистских "утках". МИД РФ призвал украинских коллег в дальнейшем воздерживаться от шагов, "которые не способствуют укреплению атмосферы взаимопонимания и доверия".
После обмена дипломатическими колкостями стало ясно, что победила та сторона, которая проявила больше выдержки.
Как полагают эксперты, всерьез говорить о пересмотре базового российско-украинского договора сейчас нельзя. В частности, директор Института глобальных стратегий (Киев) Вадим Карасев считает, что "заявления российского дипломата (если они действительно имели место), можно рассматривать как предупреждение, направленное на то, чтобы ни у украинской, ни у российской стороны не возникало стремления к пересмотру большого договора".
"Думаю, что слова, произнесенные в разгаре полемики, были направлены на то, чтобы умерить пыл энтузиастов, желающих нанести удар не только по договору, но и по стабильности российско-украинских отношений", — отметил Карасев в интервью "Росбалту".
Если абстрагироваться от конкретных заявлений, то на сегодняшний день ни в России, ни на Украине нет серьезных политических сил, нацеленных на изменение условий российско-украинского договора. Любому здравомыслящему человеку ясно, что малейший кирпичик, вынутый из фундамента, на котором базируется с таким трудом воздвигнутое здание двусторонних отношений, может обрушить его в один момент. Конечно, договор – не "священная корова", отдельные его положения могут подвергаться острожной корректировке, однако вносить в него правки, которые перечеркивают дух и букву соглашения – преступно.
Как полагает народный депутат Украины, один из лидеров партии "Свободные демократы" Дмитрий Выдрын, "точка бифуркации в проблеме российско-украинских отношений давно пройдена". "Об условиях базовых соглашений можно было спорить в 1991 году в ситуации полного хаоса и растерянности украинской и российской элит", — считает он. Ныне ситуация принципиально иная, подчеркнул он: "геополитический ледостав прошел, и мы имеем геополитическое поле с устоявшимся льдом, разрыв которого чреват высвобождением громадного количества энергии, который потрясет народы и нации". Украинский депутат считает, что сейчас на это никто не пойдет – "все надо делать вовремя".
После того, как две "братские республики" начали делить Черноморский флот СССР, его наземные объекты были разделены в пропорции 50% на 50%, а сам флот – в соотношении 81,7% на 18,3% (за "сверхлимитную" часть Россия платила Украине компенсацию). Прошло более десяти лет с момента подписания соглашения об условиях базирования ЧФ РФ на территории Украины, однако политики в Киеве до сих пор не могут успокоиться по этому поводу. Украинцы не раз ставили вопрос о повышении российских выплат и изъятии навигационно-гидрографических объектов из ведения ЧФ.
На это есть свои причины, главная из которых – недостаточная юридическая проработанность соглашений о функционировании ЧФ РФ, которые остались за рамками Большого договора от 1997 года. Такие соглашения прорабатываются на уровне двусторонних межправительственных комиссий, заседания которых проходят регулярно, однако, по-видимому, не вполне удовлетворяют украинскую сторону. Уж больно лакомым куском кажутся корабли и наземные объекты, принадлежащие России.
Между тем, при отсутствии должного финансирования и четкого юридического статуса, наземные объекты держатся зачастую только на энтузиазме и самоотверженности тех россиян, которые их обслуживают, а за десять лет, прошедших с момента подписания российско-украинского соглашения по Черноморскому флоту, на базу не поступил ни один корабль. Средний возраст боевых кораблей перевалил за четверть века.
Некогда мощный Черноморский флот – краса и гордость России – стремительно стареет. По утверждению бывшего командующего ЧФ адмирала Игоря Касатонова, на сегодняшний день его боевой потенциал в четыре раза уступает потенциалу турецкого флота. Созданное российскими моряками за несколько столетий на глазах одного поколения обратилось в ничто.
Махать кулаками после драки – неблагородное дело. Мы и дрались в 1991 году, как умели. Видимо, поэтому нам придется смириться с тем, что к 2017 году остатки российского Черноморского флота будут стоять у причалов в Новороссийске и Туапсе.
Дмитрий Пановкин
