Чеченский след в подрыве "Невского экспресса"

Зловещая периодичность, с которой различные теракты и потрясения предваряют или сопровождают важные политические события и решения, наталкивает на грустные мысли. Интересен сам стиль освещения событий, когда происходит сбой эфирной сетки и телевещание ведется в экстренном режиме. Так было и в истории с "Невским экспрессом", когда на канале ОРТ (13 августа) сериал "Остаться в живых" был прерван специальным выпуском программы "Время", который анонсировался бегущей строкой и еще до начала самой трансляции выпуска вызвал тревожные чувства.

"Медийный рычаг политики заметен везде, где не очень понятные для зрителя цели власти проводятся у него на глазах, в эфире. Но наибольшие подозрения возникают от неожиданных, катастрофических, "судьбоносных" вторжений событий в эфир. Их шоковая, незапланированная реальность вызывает ощущение имитации и возбуждает вопросы вполне эстетического плана: кто автор? чья постановка?" (В.А.Шкуратов "Искусство экономной смерти. Сотворение видеомира"). 

"Кавказская версия", как известно, еще до официального заявления Генпрокуратуры была озвучена на следующий день во вторник 14-го августа директором ФСБ РФ Николаем Патрушевым: "Осложнение оперативной обстановки на Северном Кавказе свидетельствуют о том, что угроза экстремизма и терроризма в России окончательно не устранена". Позже на заседании Национального антитеррористического комитета Николай Патрушев вынес на рассмотрение вопрос об "обеспечении антитеррористической безопасности" на парламентских и президентских выборах.

Несмотря на то, что и президент Чечни Рамзан Кадыров отрицал так называемый "чеченский след", указывая на то, что в республике нет группировок, способных на масштабные теракты, и советник президента РФ Асламбек Аслаханов в беседе с "Интерфаксом" также предостерег от поспешных утверждений по этому поводу, "кавказская версия" стала доминирующей. 

"Осложнение оперативной обстановки" на Северном Кавказе происходит уже достаточно давно, а эта война не фигурирует в новостийных рейтинговых "топ-10". Обстрелы и подрывы подразделений федеральных сил, ограниченные закрытые операции и стычки с боевиками, возможно, стали слишком обыденными и локальными для освещения средствами масс-медиа. С одной стороны ясно, почему события, происходящие вдали от "цивилизационных центров", несмотря на их масштаб и последствия, менее значимы для СМИ, нежели те, что происходят в обозримой сердцевине этих центров. С другой стороны, очевидно, что существуют события, в которых коллективный анализ и общественное переживание нежелательно, а есть те, где оно необходимо. Почти все так называемые "судьбоносные потрясения" удивительным образом рассчитаны (вольно или невольно) на "включение" общественного сознания.

Что же, по сути, демонстрируется зрителю-общественности? В начале — то, что есть некий "цивилизационный центр" жизни с "правильной" системой ценностей, который постоянно подвергается агрессии со стороны "варварской" периферии. Такая дуалистическая картина мира была характерна для нравоучительных драм античности, где местопребывание зла в диких заброшенных местах, населенных призраками, резко оттеняло светлый мир людей, богов и героев, которому бросало свой иррациональный вызов. Далее происходит процесс "обобщения зла", когда символический образ "варварской враждебной периферии" размывается в социуме и становится многогранным и вездесущим.

В деле о подрыве "Невского экспресса" это проявилось во множестве обнародованных сопутствующих заявлений, версий и арестов. В частности, заявление губернатора Новгородской области Сергея Митина о причастности к подрыву местных криминальных кланов, заявление Николая Патрушева об угрозе безопасности на парламентских и президентских выборах, версии о причастности националистических группировок и арест питерских анархистов Андрея Каленова и Дениса Зеленюка.

"Чеченский след" теперь спроецирован на целую совокупность криминальных и политических угроз. И, как следствие или финал, усиление "репрессивного права" и оправдание его необходимости в общественном сознании. Вот, собственно, для чего и необходимо включение внимания массового зрителя. Если подобная схема характерна для большинства "судьбоносных потрясений" постсовременности, то мы, скорее всего, имеем дело не с идеологией "укрепления вертикали власти национального государства", а с технологией построения и укрепления чего-то другого. 

"Функция чрезвычайного положения здесь очень важна. Чтобы контролировать подобную исключительную неустойчивую ситуацию, необходимо предоставить вмешивающейся инстанции власти: во-первых, возможность определять — всякий раз исключительным (чрезвычайным) образом — необходимость вмешательства; и, во-вторых, возможность приводить в движение силы и инструменты, применяемые различным способом ко множеству разнообразных кризисных ситуаций. Таким образом, здесь, ради чрезвычайного характера вмешательства, рождается форма права, в действительности являющаяся правом полиции" (М.Хардт, А.Негри "Империя"). Так авторы "Империи" тонко формулируют необходимость присутствия в социуме перманентной атмосферы "чрезвычайного положения" для системы, которая, паразитируя на теле национального государства, осуществляет переход к принципиально новой форме "производства общественной жизни" закрытым для массового сознания способом.

И если Северный Кавказ уже давно играет роль "производителя потрясений" в данной схеме, то положение его многострадального населения вряд ли улучшится в обозримом будущем. И это вовсе не вина отдельных руководителей или их оппонентов, их политической идеологии, доводов или контрдоводов. Они, следуя традиционной практике, — рассматривать парадигму власти только в рамках одной плоскости взаимоотношений "народ-власть" или "нация-государство (республика)", даже при полной лояльности могут не вписываться в схему перехода-модернизации этой власти, которая происходит в другой плоскости и по другим правилам. Поэтому когда нас пускают по "чеченскому следу", пусть даже вполне реальному с точки зрения следствия, нет ли, в очередной раз, опасности пропустить нечто более важное — того, что всегда остается "за кадром"? 

Еще один момент в исследовании последствий подрыва "Невского экспресса" вызывает интерес. Много высказываний сопровождалось и предвыборной тревогой предчувствия множества потрясений, и риторикой, иллюстрирующей попытки враждебных сил дестабилизировать ситуацию в стране, накануне столь важных политических процедур. Все это происходит на фоне многочисленных призывов к политической активности населения. Возникает вопрос, нужна ли в действительности эта активность, тем более что от количественного фактора явки ничего не зависит? 

Возвращаясь к началу публикации, где подчеркнута специфика медийного освещения подобных событий, следует отметить то, что, как писал А.Бард, "весь этот процесс создается, управляется, освещается и исследуется одной и той же группой масс-медиа, и эта система не терпит и не допускает никакого наблюдения, анализа или критики извне. Следует помнить, что те, кто занимает властные позиции внутри медиа-империй, не назначаются народом (интересы которого они беспрестанно отстаивают)". В связи с этим я вспомнил, как довелось мне случайно смотреть прямую трансляцию трагедии 11-го сентября, где еще второй самолет не протаранил свою башню, а фотография бен Ладена уже красовалась в углу телеэкрана. Это означает, что общественное мнение было изначально сформировано СМИ. Усама бен Ладен, если помните, пытался публично опротестовать обвинения в свой адрес, принимая на свой счет только то, что мог быть вдохновителем, но никак не организатором теракта. Но на это уже никто не обратил внимания — это было не интересно.  

Напомним, вечером 13 августа в 21.38 мск на перегоне железной дороги Бурга-Красненка Маловишерского района Новгородской области сошел с рельсов пассажирский поезд N166. При этом три вагона, включая бригадирский и вагон-ресторан, находившиеся в середине состава, упали на бок. Остальные вагоны остались в вертикальном положении.

Причиной аварии явился взрыв самодельного устройства, заложенного под железнодорожное полотно. В результате крушения поезда пострадали 27 человек, из которых 6 человек госпитализировано. Всего в поезд "Невский экспресс" был продан 231 билет, его обслуживала поездная бригада в количестве 20 человек.

Олег Гапонов специально для ИА "Росбалт-Юг"