Феникс Европа

Разговоры о том, что Евросоюз доживает последние дни и вот-вот распадется, ведутся, пожалуй, с момента его создания еще под именем Европейского экономического сообщества. Они подобны разговорам советских еще времен о загнивании и распаде Запада: все согласны, что Запад загнивает, однако дожить до его распада вряд ли кому-нибудь из ныне живущих удастся. Так и Евросоюз: уже не в первый раз это сообщество государств преображается, возрождается и, если трезво взглянуть на вещи, становится лишь сильнее — как экономически, так и политически.

После того как идея Евроконституции, подробно разработанная специально собранным конвентом под руководством бывшего французского президента Валери Жискар д'Эстена, была благополучно похоронена референдумами во Франции и Нидерландах, Евросоюз на целых два года оказался "в подвешенном состоянии". Реформа ныне существующих основополагающих договоренностей так или иначе жизненно необходима, ЕС в своем развитии уже вышел на следующий этап, требующий новых соглашений и правил сосуществования его членов, в то время как говорить о конституции больше не стоило: согласно принятым в сообществе правилам, даже одного отрицательного референдума достаточно, чтобы зачеркнуть плод многолетних трудов Евроконвента.

Спасительная идея пришла в головы двоих, пожалуй, наиболее активных на данный момент европейских лидеров: канцлера Германии Ангелы Меркель и тогда еще не президента, а всего лишь министра внутренних дел Франции Николя Саркози. Мысль проста: немного переписать проект конституции, назвать его "Основным договором" и в новом "облегченном" статусе отправить на утверждение не референдумов, а всего лишь национальных парламентов. Примечательно, что против подобного финта не возразили даже главные противники "убитого" проекта, французские социалисты — как заявили их представители, референдум во Франции показал, что граждане этой страны голосовали не столько против конституции как таковой, сколько против засилья евробюрократии — а ведь именно ради ее обуздания, в частности, и был придуман этот проект. Как говорится, с водой выплеснули и ребенка.

Момент для принятия нового договора оказался выбран идеально: в трех ведущих странах ЕС у власти находятся в данный момент искренние сторонники европейской консолидации: Меркель, Саркози и Гордон Браун если уж в чем и согласны между собой, то это в необходимости европейских реформ. Все остальные лидеры стран Европы, кто сразу, а кто — после длительных уговоров, но согласились с "тройкой".

Примечательно, что на этот раз удалось уломать даже столь яростных противников евроинтеграции, как лидеры Польши. Польский президент Лех Качиньский после визита в Берлин вдруг неожиданно присмирел и повел речи, которые можно было бы выразить одной фразой: "Я на все согласная!" Причина его покладистости проста: Качиньский потерял поддержку правительства Великобритании. Тони Блэр был единственным европейским лидером, защищавшим братьев Качиньских от недовольства европейских "грандов". С его уходом Гордон Браун недвусмысленно продемонстрировал, что согласие с немцами и французами для него важнее, чем поддержка шляхетного гонора поляков. Только благодаря этому Европа в ближайшем будущем обретет возможность распределить места в Европарламенте в зависимости от количества жителей каждой страны — против чего поляки воевали последних два года, настаивая на непропорциональном представительстве своей страны в законодательном органе ЕС. Качиньские даже клялись "умереть за квадратный корень" (изобретенную ими головоломную формулу подсчета голосов), но то ли к счастью, то ли к сожалению, этого не произошло.

Единственное, чего добились польские руководители от Европы — это странного "права отсрочки": оно заключается в том, что в случае, если некое принятое Евросоюзом решение не будет их устраивать, они получат право исполнить его чуть позже остальных стран. При этом поляки потерпели двойное поражение: во-первых, в будущем решения Европарламента будут приниматься по формуле "двойного большинства", что существенно ограничивает польское влияние, во-вторых — страны ЕС лишаются права "одиночного вето", которым, как дубинкой, привыкли размахивать Качиньские. Отныне вето на решение ЕС могут наложить лишь четыре страны вместе. Так что, скорее всего, очередной десятилетний договор о дружбе и сотрудничестве между Россией и Евросоюзом будет подписан, причем без запашка польского мяса.

Впрочем, даже сделанную европейцами малую уступку премьер-министр Польши Ярослав Качиньский уже успел разрекламировать в качестве величайшей победы в борьбе за доминирование Великой Польши в Европе. Что неудивительно, учитывая настоятельную необходимость хоть как-то подправить безнадежно упавший в преддверии выборов рейтинг.

Но не только полякам захотелось получить побольше мест в Европарламенте. Странное желание обладать одним лишним депутатским мандатом высказали итальянцы. И ради того, чтобы не погрязнуть вновь в спорах и дрязгах, их просьбу без лишних проволочек удовлетворили. Причем сделали это весьма изящно: отныне спикеру парламента будет запрещено принимать участие в голосованиях, а значит — он не будет считаться депутатом. Освободившийся мандат был пожалован Италии.

Однако наиболее заметное изменение касается внешнеполитического ведомства Евросоюза. В данный момент европейской внешней политикой на равных занимаются два полномочных представителя: еврокомиссар иностранных дел Бенита Ферреро-Вальднер и уполномоченный Еврокомиссии по иностранным делам Хавьер Солана. Согласно новому договору в будущем этим будет заниматься один человек. Он не будет, как предусматривала Конституция ЕС, называться официально министром иностранных дел, однако функция его будет именно такова. Кто именно займет этот пост — скорее всего, выяснится в прямом противостоянии между Ферреро-Вальднер и Соланой, шансы у них, по оценкам комментаторов, равны.

Договор, знаменующий новый этап в развитии Евросоюза, должен быть подписан 13 декабря в столице Португалии — нынешнего председателя ЕС — и получить официальное название "Лиссабонского". После подписания его должны будут ратифицировать парламенты 25-ти стран Евросоюза из 27-ми: Ирландия настояла на референдуме, хотя все исследования в один голос утверждают, что в этой стране за новый договор проголосует абсолютное большинство граждан. Дания еще не определилась с тем, как именно намерена провести ратификацию. В силу же новое соглашение должно вступить 1 января 2009 года, так что до возрождения европейского Феникса осталось подождать всего лишь год. За это время, глядишь, Европа не развалится.

Борис Альтнер