«Страх»: поляки - природные антисемиты

Польское общество встревожено выходом из печати новой книги американского писателя Яна Томаша Гросса, в которой исследуются причины антиеврейских погромов в стране после Второй мировой войны. Автор сравнивает свою книгу "Страх" с "Архипелагом ГУЛАГ". Польские политики и Церковь не согласны с жесткими оценками независимого исследователя.

В последние несколько дней «еврейский вопрос» неожиданно стал центральной темой польской публицистики. Случилось это благодаря выходу в свет польского издания книги Яна Томаша Гросса «Страх». В ней Гросс обвинил поляков в патологическом антисемитизме. Это не осталось незамеченным польской прокуратурой.

Полное название книги - «Страх. Антисемитизм в Польше после войны. История морального падения». Гросс крайне жестко написал об отношении поляков к евреям, вылившемся в погромы в середине прошлого века. Причем сделал он это настолько вызывающе, что с 11 января книгу изучает краковский прокурор. Польские СМИ активно обсуждают, вызовут ли самого Гросса для «дачи показаний». Ему инкриминируют «публичную клевету в адрес польского народа». Если найдут состав преступления, то автору может грозить до трех лет тюрьмы за «приписывание польскому народу... ответственности за коммунистические и нацистские преступления».

Гросс, написав книгу, преследует амбициозную цель. Он хочет, чтобы она стала шоковой терапией для польского общества. Он сравнивает «Страх» с «Архипелагом ГУЛАГ» и предлагает книгу как глобальное исследование польского антисемитизма.

Ян Гросс – еврей, родившийся в Польше. Уехал из страны в 1969 году, как утверждает сам, из-за «гонений на национальной почве». Сейчас живет в Соединенных Штатах. Преподает историю в Принстонском университете.

Широкая известность пришла к писателю после издания его книги «Соседи». В ней речь шла о погроме в Едвабне. В 2001 году эта книга произвела эффект разорвавшейся бомбы. Гросс написал о страшном событии - как в период немецкой оккупации в ходе погрома, учиненного в июле 1941 года жителями городка Едвабне (расположенного на северо-востоке Польши), были убиты, по разным оценкам, от 340 до 1600 евреев. Палачи и их жертвы до этого жили бок о бок многие годы.

В годы существования Польской Народной Республики о погроме в Едвабне не было практически ничего известно. Хотя, как сообщают некоторые источники, участники погрома после войны были осуждены как коллаборанты. Книга Гросса вызвала такой резонанс, что тогдашнему президенту Польши Александру Квасьневскому пришлось публично извиниться перед еврейским народом за это преступление шестидесятилетней давности.

Новая книга Гросса посвящена описанию враждебного отношения поляков к евреям, пережившим Холокост и возвращающимся после войны в свои дома. Кульминация книги – описание погрома в городе Кельце, случившегося 4 июля 1946 года. Тогда были убиты 37 евреев, 35 ранены, погибли также три поляка. Непосредственным поводом к погрому стали слухи о похищении евреями польского мальчика для совершения ритуального убийства. В погроме участвовали также военные и милиционеры. Были осуждены 12 человек, по мнению властей, виновные в беспорядках, девятерых из них приговорили к смертной казни.

Через 60 лет после трагедии Институт Национальной Памяти расследовал это дело повторно. Его заключение гласило, что погром в Кельце «имел спонтанный характер и стал следствием неудачного стечения обстоятельств, как исторических, так и современных событию».

По мнению Яна Гросса, массовое убийство в Кельце, как и погромы в других польских городах, являются органичной частью процесса уничтожения евреев во время Второй мировой войны. Он считает, что большинство поляков поддерживали гитлеровский геноцид евреев. Тех, кто помогал евреям, по его мнению, было намного меньше. Гросс ссылается на нередко встречавшееся тогда высказывание: «Гитлеру нужно поставить памятник за то, что он освободил нас от евреев». Он также цитирует сообщение одного из руководителей подпольной Армии Крайовой лондонскому правительству Польши: «Прошу принять это как факт совершенно реальный: подавляющее большинство страны настроено антисемитски».

Гросс обвиняет поляков в том, что те присваивали имущество погибших евреев. «Убийство евреев поляками не было массовым явлением, а вот грабеж их собственности - был», - заявляет писатель. На вопрос одного из журналистов, можно ли считать, что «польский средний класс родился на гробах трех миллионов жертв Холокоста», он ответил, что это - «совершенно верная» оценка. Гросс утверждает, что уже после войны в Польше было убито от 800 до 2000 евреев. По его мнению, истребление и исход евреев были на руку многим в Польше, а также выгодны государству как институту в целом.

Виной враждебного отношения поляков к евреям, по мнению Гросса, во многом был предвоенный антисемитизм, который тогда являлся едва ли не государственной политикой.

Гросс также обвиняет польскую Церковь. Он заявляет, что священники не противостояли антисемитизму и антиеврейской политике гитлеровцев. Он вообще склонен связывать ненависть к евреям с католической традицией. По его мнению, польская Церковь давала моральную санкцию тем, кто преследовал евреев, становясь, таким образом, соучастником нацистских преступлений.

Гросс покушается на святая святых поляков - примаса Стефана Вышинского, главу Польской католической церкви в 1948-1981 годах. В Польше Вышинского почитают наравне с папой Иоанном Павлом II, называя «примасом Тысячелетия». Стефан Вышинский, как утверждает Гросс, считал, что евреи совершают ритуальные убийства и используют кровь христиан для приготовления мацы, и ссылался при этом на нашумевшее накануне Первой мировой войны «дело Бейлиса».

По словам самого Гросса, своей книгой он пытается с корнем вырвать антисемитизм, «который ядом пропитал общественную жизнь Польши». Тех, кто не согласен с мнением Гросса, он просто называет антисемитами.

«Страх» породил массу споров. Первым на Гросса обрушился Костел. Краковский митрополит Станислав Дзивиш (бывший секретарь Иоанна Павла II) направил специальное письмо в издательство, опубликовавшее книгу. Он обвинил авторов и издательство в том, что те не заинтересованы в выяснении исторической правды, а только «пробуждают демонов антипольскости и антисемитизма», избирательно используя исторические факты. По мнению Дзивиша, в книге не уделено внимание историческому контексту, а именно тоталитарному коммунистическому режиму. «Только в свете польско-коммунистических отношений можно рассматривать такие темы как взаимоотношения поляков и евреев», - считает краковский митрополит.

Станислав Дзивиш не стал единственным церковным деятелем, выступившим против книги Яна Гросса. Люблинский митрополит также назвал обвинения Гросса в антисемитизме в адрес иерархов польского Костела, особенно Вышинского, не соответствующими действительности. Кроме того, он резко выступил против использованных Гроссом определений. Последний, например, описывая погром в Кельце, говорит о «теологическом каннибализме большинства представителей польского епископата». Костел в целом ставит Гроссу в вину излишний радикализм оценок. Это, по мнению Церкви, не способствует нормальному диалогу в том, что касается проблемы польско-еврейских отношений.

Помимо представителей Костела свое слово сказали историки. Среди прочих высказался профессор истории из Института мировой политики в Вашингтоне Марек Ян Ходакевич, изучающий эту тему. Проблему «польского антисемитизма» он связывает с послевоенными событиями. По его мнению, коммунистические власти, борясь с Армией Крайовой, использовали в отношении ее бойцов определение «антисемитские фашисты», создавая таким образом соответствующий стереотип о поляках.

По мнению Ходакевича, польское неприятие евреев – это часть европейского антисемитизма первой половины XX века. Гибель евреев в послевоенной Польше он также объясняет причинами общего характера: хаосом и разрушением государственных структур после окончания боевых действий. При этом он подчеркивает, что в большинстве случаев евреи в послевоенной Польше становились жертвами нападений не на национальной почве, а как представители коммунистического режима.

Он считает, что не стоит говорить о евреях только как о жертвах. Польский историк из Вашингтона полагает, что евреям была не чужда и агрессия. Многие из них служили в Службе безопасности и боролись с противниками просоветского режима. По его оценкам, после войны от 3,5 тыс. до 6,5 тыс. поляков были уничтожены либо благодаря доносам евреев, либо «евреями-чекистами». Помимо этого, не стоит забывать, напоминает Ходакевич, что порядка 150 тыс. человек еврейского происхождения воевали в войсках гитлеровской Германии.

Его поддерживает Войцех Вежейский, известный политик из крайне правой партии Лига польских семей. Он считает, что убитые после войны евреи погибли как сторонники коммунистической диктатуры в борьбе с польскими патриотами. Вежейский утверждает, что книга Гросса – это очередная попытка внушить обществу вину за Холокост и отвлечь внимание от преступлений евреев в послевоенной Польше.

Алексей Тимофеев