США срочно нужен сумасшедший
Америка явно попала примерно в тот же капкан, что и 40 лет назад. Тогда, в самом начале первого президентского срока, перед Ричардом Никсоном встала задача прекращения войны во Вьетнаме. Чтобы завершить эту тянущуюся уже четвертый год войну "почетным миром", необходимо было вынудить вьетконговцев и их северо-вьетнамских покровителей на переговоры с Южным Вьетнамом. Хо Ши Мин, однако, переговоров не хотел, настаивая на выводе американских войск без всяких гарантий со своей стороны. Советский Союз и Китай, к тому времени уже рассорившиеся между собой, поддерживали Вьетконг. Поэтому Никсону было необходимо убедить лидеров обеих коммунистических сверхдержав поспособствовать благополучному для США разрешению вьетнамского кризиса.
Именно в этом время Никсон в беседе с начальником его администрации Бобом Хэлделманом сформулировал так называемую "теорию сумасшедшего" (Madman theory). Смысл ее заключался следующем: заставить поверить весь мир в то, что США управляет не совсем адекватный, истерически ненавидящий коммунизм человек, который может потянуться к ядерной кнопке. При этом представители внешнеполитического истеблишмента должны были демонстрировать, что сдерживают президента, пока это возможно, но влияние на него имеет свои пределы.
Надо отметить, что во времена Никсона США несколько раз прибегали к ядерному шантажу Советского Союза. Первый раз — в октябре 1969 года, когда Никсон разрешил перелеты возле границ СССР военных бомбардировщиков, предположительно начиненных ядерными зарядами. Второй раз государственный секретарь Киссинджер объявил ядерную тревогу во время арабо-израильского кризиса октября 1973 года. Все эти мероприятия проводились в тайне от американского народа, зато при полной осведомленности советской стороны.
Советские власти не очень поверили в "сумасшествие" Никсона и в его готовность прибегнуть к крайним мерам для достижения своих целей, более того, пошедший на "разрядку напряженности" с СССР 37-й президент США стал, пожалуй, наиболее приятным и комфортным для Советского Союза: Никсон не влезал во внутренние дела СССР, не стремился сделать ставку на диссидентов, не поднимал тему "прав человека". Что касается его игры в "сумасшедшего", то она была расценена именно как "игра" — даже в октябре 1973-го, когда на Ближнем Востоке и в самом деле запахло порохом.
Сегодня Америка снова попала в неловкое международное положение. Война в Ираке явно не ведет ни к какому позитивному исходу, неизбежный в обозримом будущем вывод американских войск, по всей вероятности, повлечет за собой расчленение страны и возникновение мощного шиитского государства — союзника Ирана и Сирии. Россия более-менее оправилась от потрясений 1990-х и наступает — если не геополитически, то геоэкономически. Китай наращивает индустриальные "мускулы" и готовится к броску на Тайвань. Латинская Америка постепенно выходит из-под контроля США.
Иными словами, Америке остро требуется новый "сумасшедший". И американский истеблишмент его нашел — это без пяти минут официальный кандидат в президенты от Республиканской партии, сенатор от Аризоны Джон Маккейн. К годовщине мюнхенской речи Путина Маккейн написал в немецкой газете Suddeutche Zeitung статью, в которой предложил ряд смелых инициатив: выгнать Россию из Большой восьмерки и заменить ее Бразилией и Индией, немедленно начать процесс принятия в НАТО Украины и Грузии, столь же безотлагательно признать независимость Косово, создать Лигу демократических стран для наступления на мир тирании и т.д.
Маккейн далеко не случайно выбрал первой жертвой своего внешнеполитического броска Россию. Пока она осуществляет сложный и запутанный политический транзит, жесткий ультиматум, сопряженный с наступлением на позиции РФ по всем фронтам, может вынудить пока еще не слишком приспособленную к затяжной геополитической конфронтации с лидером западного мира российскую элиту к отступлению и даже капитуляции. Иными словами, к отказу от мюнхенской политики, заявленной российским президентом год назад и в какой-то степени подтвержденной в его речи на Госсовете 8 февраля.
Увы, российский внешнеполитический истеблишмент, похоже, не слишком осознает серьезность ситуации. Многие относятся к Маккейну как-то чересчур благодушно: говорят, что это искренний американский патриот, который будет рационально действовать в американских же интересах. А все, что говорится во время предвыборной кампании, это так — игра на публику. Похоже, российские эксперты хотят увидеть в Маккейне очередного Никсона, который будет "пугать" своих геополитических противников исключительно для того, чтобы напроситься к ним в объятия.
Между тем, сегодня как нельзя более уместна старая сказка о мальчике, который напрасно пугал своих односельчан криками "Волки, волки". Только конец у этой истории может быть иным — в том смысле, что, не поверив в очередной раз мальчику, люди сами могут оказаться жертвами волков.
Пока Россия излишне преувеличивает собственную силу — и во внешнем, и во внутреннем аспектах. Бездарная политика Буша, резко ослабившая влияние США, вселила в российских политиков уверенность в своих возможностях. Но Россия остается крайне уязвимой и чисто технически, и политически. Все противоречия 1990-х могут немедленно проявиться вновь при столкновении с политиком, который захочет поиграть в "сумасшедшего" и у себя дома, и у России под носом.
Борис Межуев
