С урной – в темный лес

Собака лает, ветер носит, а караван идет. Пока многие из нас тут в столице "чешут репу" на предмет того, идти им на выборы президента России или нет, ЦИК занят другой проблемой: как донести избирательную урну до тех наших  граждан, кто живет в немыслимой глуши или просто в день голосования 2 марта окажется в неудачном месте?

С ближайшей пятницы, 15 февраля, в РФ начинается пора досрочного голосования. Эту процедуру многие непросвещенные обыватели путают с голосованием по открепительным талонам (вокруг которых столько шуму). Как разъяснила во вторник на брифинге в ИА "Росбалт" член Центризбиркома Елена Дубровина, не следует смешивать две совершенно разных темы. Открепительный талон решает проблему конкретного человека, который уезжает из дома в неудачный (для голосования) момент. Досрочное голосование решает проблемы целых поселений, которые расположены несколько неудачно, — с точки зрения современной цивилизации. Впрочем, у этих проблем есть и некоторые точки пересечения — экзотические, о них чуть ниже.

С одной стороны, все граждане, имеющие избирательное право, должны иметь и возможность это право реализовать, даже если они и оказались "где-то далеко". С другой стороны, все протоколы, в том числе и с самых отдаленных участков, должны быть в сжатый срок доставлены хотя бы в территориальные избиркомы. И введены в государственную автоматизированную систему "Выборы", дабы к исходу дня голосования общество могло иметь предварительные итоги. Предварительные – но по всей стране.

А между тем, у нас и в начале XXI века еще немало таких медвежьих углов, куда только вертолетом можно долететь, и то не всякий день. Устраивать "гонки на вертолетах" вечером 2 марта, мягко говоря, не рекомендуется. Так что, хочешь не хочешь, а приходится организовывать досрочное голосование. Оно бывает нескольких типов.

В 28-ми субъектах РФ есть перечни "отдаленных и труднодоступных местностей", имеющих право голосовать досрочно. На Алтае таких уголков 50, в Красноярском крае – 32, в Иркутской области – 21, на Сахалине – 10. В горах Дагестана тоже немало – 27. Понятие "местности" достаточно неформальное – в конкретном медвежьем может быть несколько избирательных участков. И для каждого из них день голосования может быть свой. Когда кому голосовать – решает избирком субъекта РФ исходя из целесообразности. Но для каждого участка этот день только один. Как положено, с 8.00 до 20.00. Подсчет голосов на таком участке производится так же, как при "нормальном голосовании". Только результаты его сразу же засекречиваются от СМИ и оглашаются потом "вместе со всеми".

Но есть и такие медвежьи уголки, где избирательный участок организовать невозможно. Так, в четырех субъектах РФ – это Ханты-Мансийский автономный округ, Бурятия, Ленинградская и Оренбургская области — работают вахтовым методом разные геологи и бурильщики, которым — ну, никак не до оборудования участков. Поэтому — "летят вертолеты, торопятся нарты…" В общем, по два члена избиркома садятся в вертолет, на вездеход или действительно на нарты – и везут переносной ящик и бюллетени. После голосования все переносные ящики наглухо запечатываются и в таком виде хранятся под замком до вечера 2 марта. Плюс к тому избирательные мини-участки устраиваются на судах в открытом море.

Понятно, что речь идет о небольшой доле избирателей. Так, на последних выборах в Государственную думу 2 декабря 2007 года правом досрочного голосования в труднодоступных и отдаленных местностях воспользовались 147 тыс. 966 избирателей. Голосование охватило 849 избирательных участков. Еще 811 было открыто на судах (естественно, очень маленьких участков – кроме экипажа судна, там никто при всем желании не проголосует). И еще шесть участков – на полярных станциях. Если учесть, что общее число граждан РФ, имеющих избирательное право, оценивается примерно в 109 млн человек, то получается, что досрочно голосует чуть больше одной десятой процента.

И сколько же это будет стоить российскому бюджету? Около 100 млн рублей – если выборы, в чем никто не сомневается, пройдут в один тур. А со вторым туром — вдвое дороже: все процедуры те же самые, только фамилий в бюллетенях меньше, но это даже бензин не экономит. "Да, дорого", — признает член ЦИК Елена Дубровина, но другого выхода не видит. В мире есть и иные страны, на чьей территории лежат труднодоступные местности, — и все они устраивают досрочное голосование. Правда, российские проблемы, пожалуй, все-таки самые серьезные. "Территория у нас такая!" — заметила Дубровина.

Зато явка в отдаленных местностях очень высокая. И не только на судах – ситуацию типа "боцман объявил себя касьяновцем и голосовать не пошел" или "юнга испортил бюллетень", наверно, трудно себе представить, — но и где-нибудь в тундре. Сама Дубровина с удовольствием вспоминала, как ехала по Ямалу на вездеходе, который обогнал оленью упряжку, полную укутанных от мороза местных жителей. "Голосовать едут", — сообщил водитель вездехода. "И охота им в сорокаградусный мороз голосовать?" — осведомилась Дубровина. "Ну, что вы, для них это интересное событие". В общем, явка бывает от 70 до 90%. 

Еще один вид досрочного голосования предусмотрен для граждан РФ за рубежом. Это вообще "особая песня". По свету раскидано более полутора миллионов наших избирателей, в том числе и проживающих довольно компактно (в Германии, говорят, их до полумиллиона). Но голосуют они не очень-то охотно. Да и объективные трудности налицо: в чужой стране много избирательных участков не оборудуешь. В Казахстане, например, 23 российских избирательных участка. В Молдавии – 25, но из них в Кишиневе – только один, остальные в Приднестровье. Аналогично, в Грузии  — 15 участков, но в Тбилиси только один, остальные все в Абхазии и Южной Осетии. А во многих странах только и есть, что участок в посольстве. И вот, чтобы привлечь побольше "наших за границей" к выполнению гражданского долга, во многих посольствах организуют досрочное голосование группами избирателей.

Особая ситуация сложилась в 13-ти мусульманских странах, где граждане РФ проживают, но жизнь их организована по общему ритму. А в мусульманских-то странах воскресенье – рабочий день. Там священный день – пятница, плюс выходной в четверг. Вот у проживающих там российских избирателей будет возможность голосовать не в воскресенье, 2 марта, а в четверг, 28 февраля. Правом досрочного голосования за рубежом в декабре 2007 года воспользовались 59 тыс. избирателей, из них в мусульманских странах – около 11 тыс.                               

Теперь, еще немного особых случаев, когда тема досрочного голосования перекликается с темой открепительных талонов. Если вы, к примеру, живете в Москве, но срочно едете в командировку в отдаленный край, — и как раз на вашу командировку приходится день голосования. Вот тогда вы можете в Москве взять открепительное удостоверение и в командировке досрочно проголосовать. Но есть и более экзотический пример. Среди жителей труднодоступных районов имеется и молодежь. И вот, представьте себе, вы – юноша или девушка где-нибудь в алтайской глубинке. В вашем местечке назначено досрочное голосование 20 февраля. А вам, как назло, 1 марта исполняется 18 лет. Как быть? Бюллетень вам даже за день до 18-летия не дадут. А открепительное удостоверение – дадут! С ним вы отправляетесь "на большую землю", где 2 марта спокойно голосуете.

Впрочем, журналистов волнуют, как правило, совсем не эти казусы. И интересует их простой и вечный вопрос: как быть с жульничеством при досрочном голосовании? Кто будет за всеми этими дальними перелетами и переносными ящиками следить? Живо вспоминается, как после одной из прошедших кампаний пожилой представитель КПРФ всплескивал руками: "Председатель избиркома урну на лошадь погрузил и ускакал. Хоть за хвост коня цепляйся!" Речь шла, между прочим, о среднерусской полосе, об орловской глубинке, малой родине Геннадия Зюганова. Но у нас и в средней полосе медвежьи углы сохранились.

На сей счет Центризбирком (и сама жизнь) может предложить только одно: наблюдатели имеют право и в вертолет лезть, и на нарты садиться, и при подсчете голосов на льдине присутствовать, и опечатанные пломбы проверять. Хватит ли на все наблюдателей? Не хватит, скорее всего. И не только международных, но и своих, доморощенных. Но тут уж никто не виноват. "Да вы отъедьте хоть в дальнее Подмосковье, — усмехнулась Елена Дубровина. – Уже наблюдателей негусто. Аполитичный у нас народ, что делать".

Леонид Смирнов