Жертва демократии

Согласно одному из наиболее оригинальных определений, свитер – это одежда, которую надевают на ребенка, когда его маме холодно. Верно это и для демократии в Азии. Демократия – это форма политической организации, которую США устраивают в азиатской стране, поскольку в Америке она работает.

"Свой сукин сын" как жертва демократии

Выборы в Пакистане продемонстрировали, что американцы искренне верят в демократию. Они доверяют ей настолько, что ради ее воцарения готовы даже пожертвовать контролем над опекаемой страной. В прошлом, когда приходилось выбирать между бесчинствами диктатора и полным отсутствием контроля, в Вашингтоне были согласны терпеть "невинные шалости" самодурствующего генерала, лишь бы он был послушен Белому Дому.

Эту доктрину благодаря 32-му президенту США Франклину Делано Рузвельту (1933-1945) можно было бы грубовато назвать "доктриной своего сукиного сына". Президенту намекнули на то, что не гоже поддерживать кровожадного диктатора Никарагуа Анастасио Сомосу Гарсию (1936-1956) и в сердцах отметили, что, "ведь Сомоса – сукин сын!". Рузвельту приписывают ответ, ставший крылатой фразой: "Сомоса, конечно, сукин сын. Но он наш сукин сын!".  

Выборы в Пакистане доказали, что если приходится выбирать между демократией и "своим сукиным сыном", американцы готовы пожертвовать последним – лишь бы полюбоваться на подаренную демократию. Выборы подтвердили и некоторые истины, дававшие знать о себе прежде.

"Принцип Фортайна"

Первую из них можно было бы обозначить, как "принцип Фортайна". Выборы на фоне убийства партийного лидера чреваты тем, что партия жертвы получит много большую поддержку, чем получила бы, не произойди убийства. Что интересно, принцип работает, даже если до преступления избиратели готовы были голосовать не за партию, а за личность, которой в день выборов уже нет на этом свете.

Гомосексуалист и популист Пим Фортайн боролся против иммиграции мусульман и за однополые браки. Скандально знаменитый, он не был настолько популярен, чтобы его "Список" получил серьезную поддержку. Он был убит  за неделю до всеобщих выборов в Голландии (май 2002), и "Список Пима Фортайна" без самого Пима Фортайна занял второе место! Успех объяснялся именно тем, что голландцы, которым было искренне жаль убитого, голосовали на эмоциях за его партию, словно так они могли отомстить убийцам.

Перенеся общенациональные выборы на полтора месяца (с 8 января на 18 февраля), президент Пакистана Первез Мушарраф надеялся, что время будет работать на него, но оно работало лениво. Мушаррафу нужно было, чтобы буря, вызванная убийством экс-премьера Беназир Бхутто, улеглась, и народ не голосовал на эмоциях за ее оппозиционную Партию пакистанского народа. Кроме того, президент понимал, что  популярность правящей Мусульманской лиги Пакистана "Каид-э-Азам" стремительно падает, поскольку половина граждан страны уверена в причастности властей к убийству.

У Мушаррафа было полтора месяца на то, чтобы убедить народ в том, что за убийством Бхутто стоят радикальные исламисты, но он не успел. Власти арестовали шестерых подозреваемых, в том числе – двоих  подростков, но, похоже, это не заставило пакистанцев поверить в то, что экс-премьера на самом деле убили "Аль-Каида", "Талибан" и союзники. Вызванные убийством беспорядки на улицах прекратились быстро, но оказалось, что и через полтора месяца народ голосует на эмоциях за партию жертвы, видя в этом единственный способ отомстить неведомым убийцам.

По предварительным данным, Пакистанская народная партия, возглавляемая мужем Бхутто и их общим сыном, получила 87 из 272 мест в Национальной ассамблее. Это лучший результат выборов. Стоило помнить, что поднятые убийством настроения могут владеть народом и дольше, чем полтора месяца. Партия, возглавляемая сыном убитого экс-премьера Ливана Рафика Харири, в мае 2005 года победила на волне антисирийских настроений. Между убийством и выборами прошло более 3 месяцев. 

Плохой, злой, хороший

Если народ склоняется к мысли, что президент – плохой, а его режим – злой, то лучше такому президенту не мучить оппозицию перед выборами. Она лишь покажется хорошей. Речь, конечно же, о демократических выборах. Никем не контролируемый диктатор с оппозицией мог бы и не нянчиться, но тот, кто оказался у власти волей Вашингтона, должен был морально готовиться к рискованной игре в демократию. Мало того, что Мушарраф зарекомендовал себя политическим врагом Бхутто, он еще и взбесил умеренных исламистов из Мусульманской лиги Пакистана экс-премьера Наваза Шарифа.

Шариф, как и Беназир Бхутто, в прошлом дважды избирался премьер-министром (ноябрь 1990 – июль 1993, февраль 1997 – октябрь 1999). В 1998 году он сделал свое главное дело на поприще премьера – приказал провести ядерные испытания в ответ на испытания, проведенные Индией. Это настолько сильно впечатлило Вашингтон, что в октябре 1999 года генерал Первез Мушарраф совершил военный переворот.

Шариф отправился коротать годы в Саудовской Аравии. У пришедших к власти военных были претензии и к Беназир Бхутто. Той пришлось коротать годы в Лондоне и Дубае. К слову, прошлое пришествие военных к власти (в 1977) стоило ее отцу жизни (Зульфикар Али Бхутто был казнен в 1979).   

Когда в Пакистане началась игра в демократию, Вашингтон дал понять, что дважды экс-премьеры должны вернуться в страну, если желают. Поверить в то, что возвращение Бхутто и Шарифа – идея самого Мушаррафа, очень сложно. Бхутто Мушарраф дал вернуться домой без приключений (кровавую встречу в Карачи ей устроили исламисты). Над Шарифом же власти изрядно поиздевались. Когда он попытался вернуться первый раз – 10 сентября 2007 – его арестовали прямо в аэропорту и выдворили обратно в Саудовскую Аравию. После того, как в конце ноября ему все же дали вернуться на родину, его отказались регистрировать в качестве кандидата. Издевательства со стороны непопулярного режима добавили голосов МЛП-Н (так называют Мусульманскую лигу Пакистана Наваза Шарифа, чтобы отличать ее от правящей Мусульманской лиги Пакистана "Каид-э-Азам" – МЛП-К).

Демократия торжествует

Партия Шарифа МЛП-Н заняла второе место после партии Бхутто и получит не менее 66 из 272 мест в Национальной ассамблее. Правившая до сих пор МЛП-К займет от силы 38 мест. В сумме у двух оппозиционных партий дважды экс-премьеров – 153 места, то есть более половины, а потому они могут сформировать коалицию. Беназир Бхутто и Наваза Шарифа при жизни первой нельзя было уличить в теплом отношении друг к другу. Тем не менее, в нынешних условиях МЛП-Н и Пакистанская народная партия могут сформировать коалицию на почве общей нелюбви к Мушаррафу. Известно, что если они заручатся поддержкой независимых депутатов, то смогут набрать в парламенте две трети голосов, необходимых для того, чтобы устроить президенту импичмент.

Когда Мушарраф вводил чрезвычайное положение, приостанавливал действие конституции, разгонял митинги оппозиции и делал все то, что Госдепартамент США решительно осуждает, если это происходит в Бирме или Белоруссии (но не в Грузии или Пакистане), ему это сходило с рук. Теперь же в Пакистане торжествует демократия – как заметил о ней американский писатель Элвин Уайт – повторяющееся подозрение, что больше половины людей правы большую часть времени. Партии Бхутто и Шарифа, придя к власти, готовы лишить США "своего сукиного сына", а значит – контроля над Исламабадом. В этой ситуации очень интересно посмотреть на то, что будет делать Вашингтон.

США было бы гораздо спокойней, если бы проверенный временем, вменяемый и послушный Мушарраф оставался президентом до октября 2012 года (в октябре 2007 он переизбрался на 5-летний срок). Но не исключено, что для этого нужно будет вмешиваться в демократические процессы (если всерьез встанет вопрос об импичменте). Каковы возможности Вашингтона сохранить Мушаррафа? На партию Бхутто (в некотором роде – и на партию Шарифа) имеет влияние Лондон. Госдепартаменту и британскому МИДу будет, о чем поговорить.

Максим Василенко