В Горбачев-Фонде обсудили «демократию бизнес-класса»

МОСКВА, 29 апреля. В Горбачев-Фонде, при участии Института Кеннана Международного научного центра имени Вудро Вильсона накануне состоялся круглый стол на тему «Судьбы демократического движения в России. Российская интеллигенция перед вызовами времени». Его итоги вполне могут претендовать на статус общественного явления. Как отмечали некоторые участники форума, именно здесь впервые был четко сформулирован диагноз затяжной болезни отечественной демократии.

Если верить профессиональным обществоведам, спор о перспективах демократического движения в современной России, очевидно, зашел в тупик. Рассуждая о скором начале политической «оттепели», ее предвозвестники больше не ссылаются на широкую народную поддержку. Былой общенациональный порыв, сметший с лица Земли одну из двух сверхдержав, остался в прошлом. Тем не менее, большинство россиян видят будущее страны именно в демократическом развитии.

Понять причины такого раздвоения общественного сознания невозможно без анализа факторов, вызывавших подъем демократического движения в конце советской эпохи, и его стремительный упадок в так называемую эпоху стабилизации. Более того, без понимания этих глубинных причин, многие из которых, как отметил в своем докладе на круглом столе политолог Андрей Рябов, до сих пор оказывают существенное влияние на российскую политику, невозможно с достаточной точностью прогнозировать ближайшее будущее России.

По мнению докладчика, все проблемы, как и преимущества современного демократического движения обусловлены его формированием в период глубокого кризиса советской идеологии и упадка экономической системы. Реформы, инициированные Михаилом Горбачевым, привели политически активную часть общества к идее создания общества, основанного на принципах плюралистической демократии и открытой рыночной экономики. Тем не менее, отмечает Андрей Рябов, уже тогда стали очевидными недостатки российского демократического проекта.

Прежде всего, в России демократия так и не стала независимой от политической конъюнктуры системой ценностей. Поэтому когда позднее страна столкнулась с серьезными экономическими проблемами, привлекательность демократической идеи на массовом уровне стала быстро угасать.

К тому же так и не сложилось авторитетное гражданское общество, способное серьезно влиять на политическую элиту. В результате носители так называемого либерализма оставались чуждыми и непонятными основной массе населения, а демократическая идея воспринималась массами едва ли не синонимом понятия «справедливость». Поэтому нет ничего удивительного в том, что большая часть населения, столкнувшись с трудностями перехода к рынку, быстро охладела к демократическим партиям и движениям. Свою роль в этом сыграли и разногласия между двумя основными течениями отечественной демократической мысли, партией «Яблоко» и Союзом Правых Сил.

Негативная тенденция укрепилась в начале 2000 года, когда обозначился курс на пересмотр сложившихся к тому времени взаимоотношений различных групп элиты. Ведущими предпринимателями страны фактически было предложено отказаться от попыток вмешательства в процесс принятия политических решений.

В целом, как отметил Андрей Рябов, новые правила игры были приняты предпринимательским классом. Тем не менее, изменившиеся взаимоотношения внутри элиты уже не предполагали проведения открытых публичных дискуссий, что во многом обусловило сжатие социальной базы как партии «Яблоко», так и Союза Правых Сил.

Сильный удар по демократическому движению нанесло решение ограничить крупный бизнес в возможности свободного финансирования политических партий. В результате публичная политическая конкуренция была удалена из самого правящего класса, а затем ее вытеснили и из массовой политики.

Совокупность этих факторов, как отметил докладчик, и обусловила свертывание демократических достижений. Крупный бизнес, лишенный возможности открыто лоббировать свои интересы, был вынужден прибегнуть к практике урегулирования своих отношений с властью путем непосредственных кулуарных интриг и переговоров. При этом крупный бизнес прибег к практике своеобразного страхования рисков, наладив тесные связи с представителями западных политических элит.

Отчасти взаимоотношения российского бизнеса и зарубежных политиков приняли вид прямого содержания: один только Лен Блаватник, акционер ТНК-ВР и человек, близкий руководству Альфа-групп, за несколько лет вложил в избирательные кампании американских политиков, вне зависимости от их партийной принадлежности, несколько десятков тысяч долларов США. Более того, ряд представителей крупного бизнеса предприняли шаги к прямой кооперации с истеблишментом США и Европы. Характерен пример той же Альфа-групп, которая не только «поженилась» с британской государственной компанией «Бритиш Петролеум», образовав ТНК-ВР, но и установила тесные отношения с другими крупными зарубежными бизнес-структурами.

К сожалению, в сложной системе «политических страховок» нашлось место и для демократической оппозиции. По мнению Андрея Рябова, ее радикальная часть стала для представителей крупного бизнеса универсальным инструментом давления на власть. Существуя фактически за счет так называемых олигархов, «непримиримая» «Другая Россия», в частности, служит постоянным источником раздражения властей, одновременно показывая зарубежным наблюдателям наличие активной прозападной силы. При этом сами «капитаны бизнеса» демонстрируют абсолютную лояльность существующему политическому режиму. Как отмечали в кулуарах круглого стола, целый ряд значительных по своему весу бизнес-структур гордится близостью с высшими российскими силовиками по линии спецслужб.

Тем не менее, по мнению участников круглого стола, вышеперечисленные проблемы можно считать решаемыми. Вывод участников форума звучит обнадеживающе: исторические, культурные и цивилизационные особенности страны не являются непреодолимым препятствием к утверждению демократии в России. Очевидно, что успех демократизации будет зависеть от сотрудничества части властной элиты, понимающей, пусть и в ограниченных пределах, целесообразность демократических изменений, с разнородным конгломератом гражданских структур, включающих партии демократического толка. Правда, это станет возможным только в том случае, если так называемые олигархи откажутся от практики использования демократической оппозиции в собственных, далеких от общественных интересов, целях «страховки» и политического шантажа.