Распад СССР продолжается

Распад Советского Союза, случившийся почти 17 лет назад, все еще продолжается. И вторая грузино-югоосетинская война – яркое тому свидетельство. Искусственно законсервированные с помощью Запада ситуации "недораспада" и раздела советской империи – в Абхазии, Приднестровье, а также отравляющая армяно-азербайджанские отношения проблема Карабаха, – такие же мины замедленного действия для мира в этих регионах, как и в Южной Осетии.

Точкой отсчета реального распада СССР многие историки и политологи считают неудавшийся августовский путч 1991 года, который, по словам Горбачева, был предпринят для того, чтобы не допустить подписания нового Союзного договора со всеми пятнадцатью республиками, включая прибалтийские, дававшего им больше экономической и политической свободы.

Очевидно, логика в этом есть. Но если посмотреть на последние годы СССР с расстояния сегодняшнего дня, а происходившие тогда события все еще свежи в памяти старшего поколения, то окажется, что ползучий распад страны Советов фактически начался раньше. Михаил Горбачев при поддержке политбюро ЦК КПСС, объявив в 1985-м перестройку и "новое мышление", не учел ни настроения общества по отношению к правившему тогда режиму КПСС, ни всю сложность национально-территориального вопроса в огромной стране. А новый договор опоздал, по крайней мере, на несколько лет.

Документы свидетельствуют, что уже к 1989 году политическое руководство СССР (то есть ЦК КПСС) оказалось у черты, за которой и мог последовать этот самый распад. Еще до начала первого Съезда народных депутатов СССР, до разработки нового, либерального Союзного договора, спустя четыре года после начала демократической перестройки Горбачев начал военные операции по спасению власти КПСС и единой страны, которые оказались контрпродуктивными из-за множества политических и экономических проблем в государстве. (При этом впоследствии он всегда оправдывался, что "ничего не знал".)

ЦК КП Грузии 9 апреля 1989 года для наведения порядка и разгона демонстрации в Тбилиси, несколько дней подряд требовавшей его отставки (в то время публично настаивать на роспуске ЦК партии было все еще немыслимо!), обратилось за помощью к Москве. И помощь эта партийным лидерам Грузии была предоставлена – в город вошли военные, пролилась кровь, и власть партийной верхушки, против которой выступил народ, была на этот раз удержана – с помощью танков и саперных лопаток.

Следующим полигоном для испытания горбачевской демократии стала Азербайджанская ССР. Обострение противостояния по линии "власть КПСС – народ" продолжилось в Баку в ночь с 19 на 20 января 1990 года. Как заявил 19 февраля 1990 г. на закрытом заседании сессии ВС СССР председатель КГБ Владимир Крючков, "власть в Нахичеванской АССР была захвачена "Народным фронтом Азербайджана" … Вопрос о захвате власти в республике велся на часы. Возле ЦК КП Азербайджана соорудили три виселицы". На них, понятно, собирались повесить (!) лидеров ЦК КП Азербайджана.

Как рассказал на том секретном парламентском заседании ВС СССР народный депутат Евгений Примаков, "в Баку 18 числа (января 1990 года – "Росбалт") "Народным фронтом" было объявлено особое положение. На следующий день 25-тысячная толпа не давала войти членам ЦК в здание". Вместо того чтобы хотя бы просто сменить опостылевших партократов, ЦК КПСС упорно продолжал спасать их. Погромы в Баку на национальной почве в связи с конфликтом вокруг Нагорного Карабаха накануне ничуть не обеспокоили Москву. И только угроза падения здесь власти ЦК КПСС заставила Центр воевать с восставшим против нее народом.

Как отмечалось в заявлении Комиссии Верховного Совета Азербайджанской ССР по расследованию этих событий, которое огласил на закрытой сессии ВС СССР депутат от Ильичевского национально-территориального избирательного округа № 619 Нахичеванской АССР директор ПО "Каспморнефтегаз" Курбан Абас Кули оглы Абасов, "страшное зрелище открылось взору бакинцев на рассвете. Обагренный кровью мирных жителей асфальт, остатки изуродованных трупов, раздавленные и изрешеченные пулями машины, обстрелянные здания жилых домов и больниц, и в том числе детской… Жизни лишались все, кто попадал в поле зрения, …давились танками машины "скорой помощи", добивались раненые, расстреливались медицинские работники при оказании неотложной помощи на местах. Многих смерть настигла в квартирах, подъездах домов, в автобусах и на рабочих местах… Данной бесчеловечной операцией… руководили заблаговременно прибывшие на театр военных действий министр обороны СССР Язов и министр внутренних дел СССР Бакатин".

Даже сейчас вряд ли возможно найти стенограмму того закрытого заседания Верховного Совета СССР в хранилищах библиотек. Тогда ее не распечатали даже для членов ВС СССР. В стенографическом отчете о работе третьей сессии советского парламента в заголовке обозначено: "Часть 1. 14-20 февраля 1990 г." Но в тексте стенограммы сразу после 18 февраля следует… 20-е. (Все приведенные цитаты – из личного архива автора.)

Затем предотвращение ползучего распада Советского Союза военным путем было продолжено в Душанбе. В январе 1991 года уже в Прибалтике танки давили народ возле Вильнюсского телецентра (Михаил Сергеевич, как назло, снова был не в курсе дела). Искры нового мышления и перестройки переросли в горячее пламя, в очаги войны тоталитарного режима КПСС против почувствовавшего свободу народа. А затем напряжение на окраинах империи СССР в какой-то момент трансформировалось в гражданские, межнациональные столкновения и войны: Узбекистан, Таджикистан, Армения и Азербайджан, Грузия и Южная Осетия с Абхазией, Молдова и Приднестровье.

В 1992 году, уже после распада СССР, центром напряжения на южных границах для Москвы стал военный каспийский флот, который никак не могли поделить между собой бывшие республики — Азербайджан, Казахстан, Туркмения и Россия. (К счастью, до военных столкновений не дошло.) Когда же проблема была решена, больше всех остался доволен Тегеран. В Иране посчитали, что таким образом утратил силу так называемый Туркманчайский договор, подписанный 10 февраля 1828 года (впрочем, никем не денонсированный). По нему только Россия имела право базировать военный флот в Каспийском море. Но кого тогда в Москве, в разгар разграбления страны, это волновало? В результате Иран получил право на военный флот на Каспии.

И если в Узбекистане (резня турок-месхетинцев еще при Советах) и в Таджикистане (Афганистан в 1992 г. объявил о готовности присоединить его к себе и начал исподволь действовать) с помощью России удалось остановить кровопролитие и обеспечить стабильность в этих азиатских регионах, то с другими "недораспавшимися" осколками СССР все случилось иначе. Почти сразу после упразднения СССР произошли первая грузино-югоосетинская война, противостояние с Абхазией, резня и война в Приднестровье. Вот уже более 15 лет в этих "очагах" восстановленный с помощью России ценой жизней ее солдат и офицеров хрупкий мир подвергается испытаниям на прочность со стороны заинтересованных в дестабилизации Кавказского региона стран. И то, что произошло в последние дни в Южной Осетии, рано или поздно должно было случиться. Там или в Абхазии, или в Приднестровье. Но выбор заокеанских аналитиков по некоторым причинам пал именно на Цхинвал.

Деликатность Москвы, которая всегда выступала за целостность Грузии, хотя и Южная Осетия, и Абхазия сразу после распада СССР провели свои референдумы о независимости и заявили о желании остаться в составе России, была расценена и Тбилиси, и его заокеанскими кукловодами, очевидно, как нерешительность и слабость. Но достойный и быстрый отпор, который на этот раз дала Россия, похоже, рассеял эти иллюзии.

Восстановление мира на многострадальной земле Южной Осетии, возвращение десятков тысяч беженцев (а многим уже и некуда идти – остались одни пепелища), посылку гуманитарной помощи и миллиардов рублей на восстановление маленького непризнанного государства можно только приветствовать. Но вопрос остается: а надолго ли хватит этого восстановленного мира?

Решать проблему полного и окончательного распада СССР, не дожидаясь новых войн, России (и международному сообществу) все равно придется. Вариантов решения два: либо для заключительной операции загнанной внутрь болезни будет использован военный скальпель, либо победит здравый смысл. Учитывая специфические интересы стоящих за грузинским "вождем" сил, на второе пока вряд ли стоит надеяться. В общем, выходит прямо по Наполеону: "Война план покажет"

Алла Ярошинская