"Причерноморье не будет фарм-клубом ЕС"

В Белграде под председательством Михаила Емельянова состоялось очередное заседание комитета по правовым и политическим вопросам Парламентской ассамблеи Черноморского экономического сотрудничества. Тема заседания комитета организации — "Политический фактор экономического взаимодействия в Черноморском регионе". Об итогах белградской встречи рассказал председатель комитета по правовым и политическим вопросам ПАЧЭС, депутат Госдумы РФ Михаил Емельянов.

___________________________________________________________________________________________________________________

— Михаил Васильевич, какую роль играет Россия в такой организации, как Парламентская ассамблея Черноморья?

— Прямо скажем, в ПАЧЭС позиции России несравненно сильнее, чем в той же ПАСЕ. В этой организации никто не смеет в чем-либо упрекать нашу страну. Вице-президентом ПАЧЭС является Александр Дзасохов, я председательствую в одном из трех ключевых комитетов, Алексей Кудрявцев возглавляет международный секретариат ассоциации. Поэтому позиции России в черноморском союзе парламентариев очень прочны.

-  Внесла ли коррективы в повестку белградского собрания российско-грузинская война?

— Хотя тема белградского заседания планировалась заранее, она оказалась очень актуальной в связи с событиями на Кавказе. И даже грузинская делегация на встрече в Белграде не позволила себе радикальных выпадов. Лейтмотив выступления представителя Грузии заключался в том, что не стоит углублять конфликт, не способствующий экономическому развитию региона. Естественно, мы поддержали данную тональность, так как действительно готовы искать мирные пути решения любых ситуаций. Но это не означает, что кому-то будет позволено переходить определенные рамки, у нас есть все возможности для защиты своих граждан и принуждению агрессоров к миру.

– Непризнанные мировым сообществом республики находятся также в орбите ПАСЕ. Какие последствия для России несет, на ваш взгляд, признание Южной Осетии и Абхазии?

– Позитивные последствия очевидны. Мы приобрели союзников на очень сложном геополитическом направлении и показали, что можем самостоятельно делать шаги на международной арене. Вместе с тем признание Южной Осетии и Абхазии – решение вынужденное. Россия к нему не стремилась, нас устраивало сохранение статус-кво в отношениях с Грузией. Американцы попытались его сломать (и им это удалось), а в результате события имели негативные последствия для нашей страны: впервые в истории между русскими и грузинами пролилась кровь.
И теперь мы имеем недружественный пятимиллионный народ на границах, антироссийские настроения которого в любой момент могут быть использованы против России манипуляторами, находящимися очень далеко от Кавказа.

Кроме того, с большой степенью вероятности можно предположить, что через некоторое время в Грузии появятся американские военные базы. Скорее всего, это произойдет после размещения в 2009 году штатовских баз в Болгарии и Румынии. При этом американцы могут обойтись и без принятия Грузии в НАТО. На территориальное единство Грузии, так беспокоящее грузин, американцам наплевать. Они понимали, что авантюра Саакашвили поставит крест на территориальной целостности Грузии. Однако подталкивали режим Саакашвили к этому, потому что им нужен плацдарм на Кавказе. И теперь шанс на его получение у них увеличился. К сожалению, грузины в своем националистическом антироссийском угаре не поняли, что ключ к территориальной целостности их государства лежит не в Вашингтоне, а в Москве.

– Каким вы видите оптимальный путь развития отношений России с Южной Осетией и Абхазией? Как быть с Приднестровьем?

– С Абхазией и Южной Осетией оптимальным будет установление максимально тесных отношений, но дальнейшая их судьба будет все же зависеть от международного сообщества. Что касается Приднестровья, то теоретически есть два варианта развития событий. Первый, который пытаются реализовать наши дипломаты, – это сохранение Приднестровья в составе Молдавии с максимально возможной автономией и присутствием российских войск. При условии невступления Молдавии в НАТО.

Преимущество этого варианта в том, что он позволяет сохранить в радиусе российского влияния всю Молдавию, а не только Приднестровье, а также демонстрирует мировому сообществу способность России решать замороженные конфликты без применения силы в отличие от американцев (Косово, Грузия). Но этот вариант сможет реализоваться лишь при условии "пророссийской" Украины.

Второй же вариант связан с признанием Россией независимости Приднестровья, но он тяжел для самой ПМР, поскольку население республики живет в условиях фактической блокады. В этом случае Приднестровье, сдерживая продвижение НАТО на Восток, будет как Брестская крепость для немецких войск в 1941 году.

-  Кто из партнеров по региону был наиболее активен на белградской встрече?

— Турецкая делегация презентовала свой проект пакта о стабильности на Кавказе, с которым выступил министр иностранных дел Али Бабаджан во время югоосетинского конфликта. В принципе, их инициатива лежит в русле наших интересов, поскольку и мы, и Турция не заинтересованы во вмешательстве каких-либо третьих, нерегиональных стран в дела черноморского региона и Кавказа. Политику на Кавказе должны определять сами кавказские государства при участии Турции и России, но без США и Евросоюза.

— Не чувствовались ли на белградском заседании изоляционистские настроения по отношению к России, которые сейчас характерны для некоторых стран Европы?

— Я как раз хочу подчеркнуть, что высказанное на заседании комитета по правовым и политическим вопросам ПАЧЭС отношение к России показало беспочвенность разговоров о политической изоляции нашей страны. Россия – важный международный игрок, в том числе и в черноморском регионе. И никакие решения не могут приниматься без ее участия. Однако некоторые страны члены Евросоюза, в частности Сербия, предпринимают попытку по сути дела торпедировать ПАЧЭС. Ввиду неспособности добиться преобладания в ассоциации европейцы и американцы через своих сателлитов выдвигают идеи создания некой новой структуры — Еврочерноморской ассамблеи, по типу Евросредиземноморской ассамблеи, в которой были бы представлены все 27 европейских стран плюс страны региона. Мы выступили против этой затеи, поскольку не видим равноправия в позициях сторон. То есть европейцы хотят полноправно участвовать в делах черноморского региона, в то же время отводя большинству причерноморских стран, не являющимся членами  Евросоюза и европарламента, роль сторонних наблюдателей в делах Европы.

— Была на заседании комитета странами-участниками ПАЧЭС выработана некая позиция по отношению к "староевропейцам"?

— Позиция, высказанная на заседании комитета, была такова: "Хотите на равных участвовать в делах черноморского региона – пожалуйста, принимайте все черноморские страны в Европу и будете участвовать в делах Черноморья, а мы – в делах Европы. Но если по каким-то причинам нас вы принять не готовы, мы еще серенькие и убогенькие, то будьте добры – не лезьте в наши дела и общайтесь на равных основаниях".

Еще раз хочу подчеркнуть, что полноправным и полноценным представителем черноморского региона на сегодня является ПАЧЭС. Поэтому принцип установления равноправных отношений между ассоциацией и европарламентом нашел свое отражение в решении, принятом в Белграде: создать постоянную делегацию ПАЧЭС для взаимодействия с европарламентом в составе 12 человек. Соответственно, мы обратились в европарламент с предложением также сформировать подобную структуру. Но европейцы по-прежнему активно носятся с идеей Еврочерноморской ассамблеи, и обсуждение этой проблемы решили перенести в Софию, на 17 октября. Я буду выступать там и объяснять, что взаимодействие между черноморским регионом и Евросоюзом возможно только на основе равноправия.

Взаимодействовать по-иному, в качестве подчиненных мы не собираемся. Причерноморье не может быть фарм-клубом ЕС. Это регион со своими традициями и со своей тысячелетней историей. И быть в приниженном положении нам не к лицу.

Беседовал Эрик Соловьев