В поисках пропавшей бомбы

Британская телерадиокомпания BBC опубликовала доказательства того, что 40 лет назад американские ВВС в буквальном смысле слова потеряли в Гренландии атомную бомбу. До сих пор Пентагон отрицал это, однако теперь, похоже, американским военным придется во всем признаться.

Исландская военно-воздушная база Туле, расположенная на острове Гренландия, является одной из самых старых опорных точек ВВС США. По соглашению с датским правительством, она была возведена в самом начале Холодной войны, в 1950 году, для того, чтобы контролировать воздушное пространство на севере, защищаясь от возможной ракетной атаки со стороны СССР. Именно здесь более 40 лет назад произошла трагедия, отголоски которой докатились до наших дней. Вооруженный четырьмя атомными авиабомбами бомбардровщик B-52 разбился неподалеку от Туле в 1968 году. К счастью, ни одна из страшных "игрушек" не взорвалась, однако одна из бомб оказалась потеряна. Для сведения: каждый из зарядов, которые нес на борту американский самолет, мощностью своей в 5 раз превышает бомбу, уничтожившую Хиросиму.

Более четырех десятков лет представители Пентагона отрицали факт потери ядерного заряда, однако теперь британские телевизионщики нашли не только доказательства, но и очевидцев трагедии. Так как американское командование опасалось, что если вдруг начнется война, то база в Туле окажется одной из первых целей для советских ракет, здесь было установлено круглосуточное боевое дежурство. Атомные бомбардировщики, сменяя друг друга, патрулировали ледяную пустыню гренландского севера 24 часа в сутки. 21 января 1968 года с одним из них произошло несчастье. Пилот потерпевшего крушение бомбардировщика Джо д’Амарио вспоминает: "В кабине начался пожар и мы очень быстро обнаружили, что больше не контролируем машину. Мы знали, что на возвращение в Туле больше нет времени, так что пришлось прыгать с парашютами". Упав на лед, горящий B-52 развалился на части. Запалы атомных бомб взорвались, однако ядерная цепная реакция не началась. Зараженные радиоактивностью куски обшивки и фюзеляжа разлетелись во все стороны.

Всего лишь в нескольких километрах от места падения, на базе Туле, очевидцем катастрофы, среди прочих, стал датчанин Йенс Цинглерсен. "Я увидел яркую вспышку над фьордом, — рассказывает он, — слышно ничего не было, но выглядело, как взрыв". Спасательные группы, состоявшие из американских солдат и гражданских сотрудников – датчан и гренландцев – отправились на помощь потерпевшему крушение экипажу на собачьих упряжках. А в последующие месяцы все они приняли участие в сборе тысяч осколков, валявшихся вокруг, а также в скалывании загрязненного радиацией льда вокруг места падения. "Мне сказали, что это безопасно, — вспоминает Цинглерсен, — Мы тогда были молодыми ребятами. Для нас, датчан, это было настоящим приключением, всем хотелось показать "взрослым дядям летчикам", какие мы усердные".

Поиски и сбор всего, что осталось от рухнувшего бомбардировщика, растянулись на долгие недели, однако в конце концов стало ясно: из четырех атомных авиабомб, которые нес на борту самолет, одна пропала. Ее искали чуть ли не по всему северному побережью Гренландии. Предполагалось даже, что бомба провалилась сквозь лед, так что американская спасательная подлодка обыскивала несколько раз морское дно в этом районе – все безуспешно. В конце концов, технические проблемы и ухудшившаяся погодная обстановка заставили командование базы прекратить поиск.

Эту информацию, опровергаемую до сих пор Пентагоном, подтвердил компании BBC не кто иной, как ответственный руководитель комиссии, назначенной тогда для расследования причин падения бомбардировщика. Сорок лет спустя бывший инженер-оружейник атомной лаборатории в Лос-Аламосе Вильям Чамберс никак не может простить себе того, что не смог найти пропавшую бомбу. В официальном отчете было записано, что все четыре заряда оказались уничтожены в результате катастрофы. Гренландцы думают иначе. Йенс Цинглерсен подозревает, что бомба по-прежнему лежит в бухте неподалеку от Туле.

Наивность добровольных "юных следопытов", принимавших участие в очистке места падения, оказалась для многих из них роковой: из 200 живущих на сегодняшний день участников операции почти половина больна различными формами рака. В отличие от своих американских товарищей, государственной помощи они не получили. Несмотря на то, что Гренландия считается самостоятельной провинцией Дании, сведения об операциях американских атомных носителей островному правительству никогда не передавались. В 1995 году датское правительство выплатило участникам спасательных работ скромное вспомоществование – примерно 5000 евро на каждого, если перевести по сегодняшнему курсу.

Что же касается самой авиабазы Туле, расположенной на севере Гренландии – то ее значение в последние годы лишь возрасло. Не столько для американцев (хотя Пентагон не раз подчеркивал, что Туле остается одним из важнейших опорных пунктов "ракетного щита" США), сколько для самих гренландцев. Не следует забывать, что правительство Гренландии взяло курс на независимость острова, и совсем недавно было достигнуто соглашение о "мирном разводе" с Данией. Тем не менее, официальный Копенгаген по сей день не открывает сведений о том, сколько же денег платит Пентагон за аренду гренландской авиабазы. "Теневая" министр иностранных дел Гренландии Алека Хеммонд, весьма недовольна этим молчанием: "Сколько Дания получает за Туле – Гренландия не знает. Я уверена, что совместная деятельность с американскими военными, поддержка, которую США оказывают в этой связи Дании в мировой политике, приносит в десятки раз больше, чем те 3,2 млрд датских крон, которые мы получаем в год из центра". Так что в будущем гордые и независимые гренландцы были бы не прочь напрямую договариваться с дядей Сэмом о том, кому и сколько Пентагон должен платить за аренду авиабазы. А уж если удастся найти пропавшую бомбу – за нее можно было бы и вознаграждение получить. Как за клад – 25% стоимости.

Борис Альтнер