Евротройка «без дам»?
В преддверии очередного саммита Евросоюза, который пройдет 11-12 декабря, в Лондоне состоялась встреча лидеров ведущих стран ЕС – британского премьер-министра Гордона Брауна, французского президента Николя Саркози и руководителя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу. Впервые на переговоры подобного формата не была приглашена канцлер Германии Ангела Меркель. Это заставило многих экспертов задуматься: не теряет ли «Железная фрау» свое влияние в Европе?
В последнее время саммиты лидеров европейских стран проводятся довольно часто – и это неудивительно, учитывая необходимость борьбы с финансовым и экономическим кризисом. Тем более неудивительно, что порой в их преддверии проводятся встречи лидеров ведущих стран ЕС. Именно им приходится принимать стратегические решения и, что немаловажно, оплачивать львиную долю расходов, так как другие члены Евросоюза попросту не в состоянии выделить в общую казну сотни миллиардов евро. Удивительно другое. Французский и британский руководители встречаются в Лондоне с президентом Еврокомиссии, чтобы обсудить совместную стратегию на предстоящем саммите ЕС в Брюсселе, а Ангелу Меркель попросту не приглашают. А ведь Германия по-прежнему является наиболее крупным донором Евросоюза - ее доля в общих платежах лишь немногим меньше, чем общая доля Франции и Великобритании. Казалось бы, без руководителя немецкого правительства денежные вопросы решаться не должны.
Естественно, подобный афронт не может пройти незаметно. Европейская пресса немедленно переполнилась слухами о некоем «франко-британском заговоре» против Германии. Заговоре, имеющем целью лишить канцлера ФРГ львиной доли ее нынешнего влияния в Европе, а также заставить немецкое правительство платить по счетам других стран ЕС – в первую очередь, Франции и Великобритании. Появлению подобных слухов не стоит особо удивляться: Евросоюз – не благотворительная организация и не церковный хор, отношения между странами строятся исключительно на принципах выгоды, так что знаменитая черчиллевская «борьба бульдогов под ковром» процветает, пожалуй, с первого дня существования еще Европейского экономического сообщества, преобразившегося позднее в Европейский союз.
По общему признанию, внутри этого исключительно прагматичного альянса существуют три полюса притяжения — ФРГ, Великобритания и Франция, вокруг которых группируются те или иные страны. Соперничество за лидерство между государствами-лидерами старо, как сама Европа. Конечно, сегодня оно проходит мирно и цивилизованно, и даже приносит немалую выгоду членам Евросоюза. Однако несмотря на заверения в вечной дружбе, конкурентная борьба между тремя сильнейшими государствами ЕС не прекращается ни на мгновение.
А в заверениях не было недостатка и на этот раз. Саркози и Браун едва ли не в один голос опровергли предположения о том, что между ними и Ангелой Меркель существуют некие разногласия по поводу так называемого «конъюнктурного пакета», который должен быть принят в конце недели на брюссельском саммите. На пресс-конференции перед встречей и на заключительной пресс-конференции оба лидера заявили о том, что Европе необходимо дать импульс забуксовавшей экономике. А нынешний руководитель Евросовета Николя Саркози присовокупил, что его личная дружба с канцлером Германии ни в коем случае не может пострадать от того, что Ангела Меркель предпочитает для борьбы с кризисом использовать собственные методы.
Французский президент не намерен подвергать критике «немецкий путь», избранный правительством ФРГ. По его мнению, Германия приняла конъюнктурную программу, которая, по сути, ничуть не хуже французской. Ангелу Меркель можно упрекнуть разве что в излишней бережливости: канцлер Германии всеми силами старается избежать высоких задолженностей своей страны, несмотря на то, что Евросоюз в данный момент ослабил жесткие рамки так называемого «Пакта о стабильности», ограничивающего дефицит госбюджетов государств-членов ЕС.
На самом деле, это «единственное» как раз и является главным. В отличие от французского и британского правительств, которые официально заявили о временном отказе от достижения сбалансированного бюджета в обозримом будущем, кабинет министров ФРГ продолжает удерживать государственные расходы в жесткой узде. В то время, как европейские правительства наперебой сообщают о готовности подстегнуть конъюнктуру путем снижения НДС, правительство Германии даже слышать об этом не желает. За это оно подвергается критике со всех сторон. Оппозиция и европейские партнеры наперебой заявляют, что Меркель не то слишком осторожничает, не то желает превратить снижение налогов в мощный козырь собственной предвыборной кампании. Даже соратники-консерваторы частенько сетуют на нерешительность канцлера. Тем не менее, «Железная фрау» остается непреклонной. О снижении налогов она готова говорить не раньше, чем через год. Пока же, по ее словам, следует посмотреть, как подействуют уже принятые антикризисные меры.
Ангеле Меркель не впервой принимать и проводить в жизнь непопулярные решения. На этот раз она действительно может потерять долю влияния на европейском паркете — несмотря на уверения в вечной дружбе со стороны Николя Саркози и заявление президента Мануэля Баррозу (которого, кстати, многие не без оснований считают ставленником Ангелы Меркель) в том, что он «питает величайшее доверие к действиям немецкого правительства». Вполне вероятно, что на фоне борьбы с кризисом внутри ЕС возник очередной альянс: Великобритания и Франция решили несколько поправить свое положение за счет ослабевшей Германии. Подобный сдвиг во внутриевропейских отношениях может серьезно повлиять на политику ЕС – как внутреннюю, так и внешнюю. Ответ на все вопросы должен дать саммит в Брюсселе: по его результатам станет ясно, кто теперь играет в Европе «первую скрипку».
Борис Альтнер
