"Я бы переносил столицу каждые четыре года"

Рубрика "Интерактив" — онлайн-интервью с известными политиками, экономистами и общественными деятелями. На этой неделе на ваши вопросы отвечает писатель Захар Прилепин – участник боевых действий в Чечне в 1996 и 1999 годах, политический диссидент, бывший активист Национал-большевистской партии и кандидат в депутаты Госдумы от "Другой России", член оргкомитета "Марша несогласных", финалист премии "Русский Букер", лауреат многочисленных литературных премий, включая премию "Национальный бестселлер" (2008), автор романов "Патологии", "Санькя", "Грех".  

Мария:Захар, что вы скажете о свободе слова в российской прессе в целом и в частности – в  родном вам регионе – Нижегородской области. Спасибо.

З.П.: Нижегородская область отражает те реалии, которые свойственны всей стране. У нас вся свободная пресса, и тем более – прогрессивно свободная пресса давно попала под кат, и Нижегородская область – тому пример. Меня в этой истории со свободой слова печалит самоцензура журналистов. Очень многие мои собратья по перу готовы построиться еще раньше, чем прозвучал свисток. Они соблюдают некие законы и табу, которые установили для себя сами, когда никто их об этом даже не просил. Вот это крайне удивительно. И еще более удивительно поведение той части нашей интеллигенции, которая так приветствовала свободы на исходе 80-х – в начале 90-х годов, славословила новые времена и ругала ничтожную советскую власть. И теперь эта интеллигенция, что называется, "слилась" одной из первых. Она с удивительной легкостью со всеми свободами рассталась. Я, конечно, не говорю обо всей интеллигенции в целом, но основная ее масса оказалась недостойна той свободы, которую отвоевала.  

Петр:Ваша политическая включенность не мешает писательству? Литература не предлагает рецептов исправления общественного устройства, а в политике без этого нельзя. Что для вас важнее: митинг или новая книга?

З.П.: И книга, и какой-то политический акт являются не одноразовым действием, а результатом накопленной ранее энергии. И в этом смысле книга рождается не сейчас за столом. Она рождается в процессе всей жизни, и потом в какой-то определенный момент ты понимаешь, что это созрело в тебе, что это готово, и ты можешь сесть и все записать. То же самое касается и политического акта. Ты накапливаешь внутри до какой-то степени раздражение и потом решаешь для себя, что эту энергию необходимо каким-то образом разрядить. И это две параллельные вещи – литература и политика – для меня никоим образом не взаимосвязаны и посему не вступают в противоречие. Литература – да – не предлагает никаких рецептов. Политика предлагает. Литература занимается видением человеческой души. Политика – видением географических пространств и экономических стратегий.  

Наташа:Захар, поделитесь практикой – как стать писателем? Вы каждый день пишете? Есть ли какие-то приёмы? Спасибо!

З.П.: Прежде, чем стать писателем, кажется мне, ИМХО, как пишут в Интернете, необходимо накопить какой-то объем эмоций и человеческого разнородного опыта. И в процессе постижения этого опыта, в процессе попыток понять, что он тебе дал, и что ты вынес из всего этого – в процессе этого можно какую-то часть своего опыта попытаться записать на лист бумаги. Но помимо жизненного опыта необходимо хотя бы минимальное знакомство с теми интеллектуальными богатствами, которые накопило для нас человечество. Вот таков путь. А что касается того, пишешь ли ты каждый день или не каждый – это никакого значения не имеет. Я пишу каждый день, но совершенно разные вещи. Я могу писать какую-то биографическую прозу (чужие биографии), потом публицистику, потом листовки, а потом роман. И вот переход от одного к другому и является моим личным отдыхом. Но писать каждый день вовсе не обязательно. У меня есть много знакомых – отличных литераторов, которые пишут тогда, когда на них нисходит вдохновение – раз в месяц, раз в две недели… Вот я не знаю, что такое вдохновение. Пишу каждое утро, когда сажусь в 8:30 за компьютер.   

Андрей:Вы — участник двух чеченских кампаний. Не меняется ли ваше отношение к той войне с течением времени? С кем (или с чем) и за что лично вы воевали в Чеченской республике?

З.П.: Мое отношение ни к чему не меняется, потому что я об этом никогда не задумываюсь, пока меня об этом не спрашивают. Не меняется. Это уже свершившийся факт. Я до самого Страшного Суда не собираюсь ни вспоминать об этом, ни оправдываться за содеянное там мною и моими товарищами. Тогда я воевал за цельность географического образования под названием Россия и, что называется, "за други своя". Я был там в компании молодых, веселых, мужественных и красивых людей. И мы по большому счету были друг за друга. 

Зёва:Каково Ваше отношение к сегодняшней ситуации в Чечне и других по сути моноэтнических образованиях, входящих в состав России, но живущих фактически по своим порядкам (Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария)? Видите ли вы какое-либо решение данной проблемы?

З.П.: Что касается моего сегодняшнего отношения к чеченской проблеме, то я считаю, что она до сих пор не решена ни военным путем, ни дипломатическим, ни каким-либо другим. И рано или поздно Кавказ может разорваться в подбрюшьи у России и принести колоссальное количество проблем. А разорвется он не только потому, что мы столь бездарно вели русско-чеченскую контртеррористическую операцию, а потому что Россия до сих пор не предложила ни одному народу, входящему в ее состав, внятного и ясного варианта нашего совместного будущего. Мы не знаем, что мы будем делать в этой стране, на этой территории, и для чего мы наблюдаем нашу сегодняшнюю власть, и что мы хотим от нее, и что зависит от нас – ничего не понятно. Думаю, что независимость кавказских республик не принесет ни этим республикам, ни России ни счастья, ни благоденствия. Возможно, они думают иначе, но я думаю так. Я считаю, что Росси необходима смена властных элит. Возможно, эта смена должна произойти при помощи революции сверху, когда элиты, понимая, что созданная ими система окостенела, безнравственна и бесперспективна, открывают новые возможности для нового поколения политиков и смены парламента. И вот это политическое брожение и участие разнородных политических сил в политике способно сгенерировать новые идеи, новые идеологии и вдохнуть новую жизнь в государственное устройство.

Посадский:Так с чем или с кем Вы несогласный?

З.П.: Я не согласен с тем, что Россия со всей очевидностью не в состоянии решить две основные проблемы своего существования: проблему собственной географии и проблему собственной демографии. Проблемы по сути неразрывны. Если Россия и далее будет продолжать избранную  политику, то нам придется расстаться не только со своим европейским пространством, но и со своей национальной самостийностью, как таковой. Вот с этим я не согласен. Это меня как отца детей и человека, ответственного за будущее своих сыновей и дочерей, откровенно печалит.

Юлия Павловна:Добрый день! Позволю себе наивный вопрос: Если бы Вы были президентом, какие шаги Вы бы предприняли вчера, сегодня и завтра (иначе говоря, какова Ваша программа)?

З.П.: Несомненно, первым делом я бы разогнал нынешнюю Государственную Думу и устроил бы в России новые свободные выборы, в результате которых были бы избраны 15-20 партий с разнородными идеологиями. И вот с этим парламентом я начал бы новую законодательную работу. Я перенес бы столицу из Москвы в какой-нибудь город за Уралом. И я переносил бы столицу каждые четыре года, чтобы Москва перестала быть черной дырой, засасывающей все интеллектуальные и финансовые силы страны. Вот это то, с чего стоило бы начать. А вообще я проводил бы политику левоориентированную – следовал бы всему тому мэйнстриму, на который ориентируется вся Европа. Начиная с плановой экономики и прогрессивных налогов и заканчивая национализацией всех недр и всех богатств государства.

Иван: Как вы относитесь к тому, что президент Медведев назначил губернатором Кировской области Никиту Белых, в прошлом – одного из лидеров правых.  

З.П.: Никак к этому не отношусь – это его личное дело. Существуют, как минимум, две теории. Одна – о том, что Медведев строит новую политическую систему, в которую хочет вовлечь политиков самого разного толка, в том числе – либералов. Другая точка зрения сводится к тому, что либералы в России никогда не были самостоятельной силой, предпочитая идти на контакт с властью, вместо того, чтобы продолжать отстаивать свои либеральные интересы, и Никита Белых – очередная иллюстрация, и, к сожалению, не единственная. К сожалению, вся история Союза Правых Сил и отчасти – "Яблока" является историей соглашательства с государством в той или иной мере. Думаю, истина находится где-то посредине между двух этих теорий. 

Федор:Можете поделиться творческими планами? Какой роман сейчас в работе?

З.П.: Сейчас у меня в работе нет никакого романа. Я завершаю жизнеописание писателя Леонида Леонова и подготовил сборник эссе, сборник избранных интервью с литераторами и писателями (он будет называться "Именины сердца") и новую антологию, о чем – не скажу. Я придумал два романа – напишу их в следующем году. Это будут жесткие, агрессивные тексты на болезненные и насущные темы.