Союзный газ: за принципами не видно цены
Именно так, судя по всему, следует понимать сообщение пресс-секретаря главы российского государства Натальи Тимаковой. "На переговорах достигнута договоренность об основных принципах работы в сфере поставок и оплаты газа Белоруссии на следующий год", — сказала она журналистам, не уточняя, значит ли это, что цена на "голубое топливо" уже известна.
Между тем, очевидно, что переговоры Александра Лукашенко в Кремле проходили в крайне тяжелой обстановке. Текущий год в российско-белорусских отношениях был насыщенным и сложным, отметил президент РФ Дмитрий Медведев, начиная переговоры с белорусским коллегой, и явно не покривил душой. Было бы даже точнее, если бы он просто сказал, что год был "насыщен сложностями".
Достаточно напомнить, что начинался год с предоставления Белоруссии кредитов и едва ли не обещаний перейти, наконец, на единую валюту. Хотя это происходило на фоне произошедшего заметного повышения с 2008 года цен для Белоруссии на российский газ. Но заканчивается он гораздо хуже: под угрозой запрета по-прежнему находится белорусский экспорт мясо-молочной продукции в Россию, на границе двух частей так называемого "союзного государства" закрывают таможенные пункты, и товары приходится везти в объезд. Кроме того, недавно было сорвано заседание президиума Высшего госсовета Союзного государства России и Белоруссии, в результате чего так и не появилось ясности относительно единой конституции и системы управления войсками.
Наконец, последний по порядку, но не по важности, пункт в двусторонних отношениях — нежелание парламента Белоруссии признавать в этом году независимость Абхазии и Южной Осетии. Несмотря на недвусмысленные намеки из Москвы, белорусские парламентарии "не успели" рассмотреть этот вопрос в ходе осенней сессии и отложили его до весны. Причем белорусы возложили ответственность за срыв своего решения на Южную Осетию и Абхазию, которые, якобы, слишком поздно прислали официальные просьбы о признании.
Однако в Москве подобным россказням вряд ли поверят, понимая, что такие стратегические решения в реальности принимает Александр Лукашенко лично, а не депутаты его "карманного" парламента, где нет ни одного оппозиционера. Сказками о "независимом" решении депутатов белорусский президент может кормить своих западных партнеров, с которыми у него в последнее время активно улучшаются отношения, но не российских политиков. Они знают не понаслышке, насколько самостоятельна в своих решениях российская Госдума, а она куда независимее от исполнительной власти, чем белорусский парламент.
В итоге к началу нынешних переговоров Россия и Белоруссия оказались крайне недружелюбно настроены в отношении друг друга. Особенно странным показалась просьба белорусского правительства о выделении 100 млрд российских рублей в виде антикризисного кредита, которая накануне поступила в Москву.
Не слишком дипломатично прозвучало и заявление Александра Лукашенко, которое он сделал перед началом переговоров. Белорусский лидер тогда заявил, что хотел бы сразу ответить "на те инсинуации, которые в последнее время раздаются в мире, согласно которым Белоруссия якобы на коленях ползет в Кремль, чтобы чего-то выпросить". На самом деле белорусы ничего не собираются выпрашивать. Напротив, подчеркнул Лукашенко: проблемных вопросов в двусторонних отношениях (именно с точки зрения Белоруссии) — нет!
В Москве, судя по всему, так не считают. Отсюда и единственный результат долгих переговоров в Кремле — предельно размытая формулировка о достижении договоренности "об основных принципах работы в сфере поставок и оплаты газа Белоруссии на следующий год". Кстати, в "Газпроме" в понедельник итоги переговоров не комментировали, что позволяет предположить, что гарантий поставок газа в Белоруссию из России все еще нет, поскольку не согласована точная цена.
Иван Преображенский
