"Кризис может привести к бунту"

Рубрика "Интерактив" – он-лайн интервью с известными политиками, экономистами и общественными деятелями. На этой неделе на вопросы читателей "Росбалта" отвечает Ирина Хакамада.

Аноним: Ваш отец прибыл в Советский Союз из Японии, очарованный идеями коммунизма. Как вы относитесь к его идеям? Каковы были его взгляды?

И.Х. Мой отец был ортодоксальным коммунистом. Он был революционером, уличным политиком. Он работал в подполье, потому что компартия была запрещена. Был арестован, вышел очень ослабшим – после пыток – и был вынужден использовать фронт Второй мировой, чтобы перейти границу. Был в лагерях на Дальнем Востоке, потом остался в России. Он был скорее сталинистом, чем постсталинистом, то есть бился за жесточайшую диктатуру в стране. Он предполагал, что революционер должен быть бедным, должен разделять судьбу народа. То есть, скорее, он был похож на революционеров ленинской эпохи. Я была его идеологическим оппонентом, потому что не считаю, что любая вертикаль власти может быть эффективной. Страна может быть благополучной, только если каждый человек имеет возможность раскрыть свой потенциал. А значит, должны быть условия для конкуренции и гражданского общества. И мы с ним очень много спорили. Но к концу жизни отец немного разочаровался в коммунистической идеологии, потому что застал эпоху очень сильного застоя – он умер в 1991 году. До этого он съездил в Японию – империалистическую, которую он очень критиковал за образ жизни. И там он обнаружил огромное отличие в том, как люди живут, и как они ощущают свой патриотизм. Разница была настолько сильна, что он начал сомневаться в том, насколько прав. Он об этом мало говорил, но я это видела по некоторым чертам и высказываниям.

Василий: Ваш брат – большой специалист по России, очень известный в Японии. Ему там помогает как-то то, что его сестра была российским политиком?

И.Х. Моему брату это никак не помогает. Он, скорее, входит в истеблишмент, который не находится в оппозиции к сегодняшней власти в России. То есть он принимаем на всех уровнях и общается напрямую с властью, а его сестра в своей прошлой политической жизни находилась в оппозиции. Поэтому здесь ему ничего не помогает. Но мы поддерживаем связь. Он очень часто приезжает в Россию, и мы переписываемся, мы очень тепло относимся друг к другу, любим друг друга. Нас объединяет кровь самурайского рода Хакамада. Он такой же упорствующий, такой же несгибаемый в своих взглядах. Например, по вопросу о разделе Курильских островов он самой ортодоксальной позиции придерживается, поэтому с ним достаточно тяжело спорить российской элите.

Orani: Как вы считаете, являются ли признание независимости Абхазии и Ю.Осетии и ввод в эти республики вооруженных сил чем-то спонтанным? Или это было давно запланированным актом?

И.Х. Я думаю, что ситуация между Грузией и Россией вокруг этих республик была перегрета. Роль зажигалки, которая смогла поджечь костер, сыграла Грузия. И если Россия фундаментально вела политику двойных стандартов, но хотя бы солидно, то Саакашвили с колес сорвался – он очень эмоциональный политик. По-моему, совсем неадекватный тому, чего требует сегодняшняя ситуация в Грузии. Я не считаю, что в региональных конфликтах бывают однозначно виновные и невиновные. Это как при разводе в семье – виновны обе стороны.

Александр: Ирина, добрый день. Как вы относитесь к тому, что Никита Белых становится губернатором? Видите ли вы в нем предателя "правых сил" или человека, готового делом доказать убеждения?

И.Х. Каждый человек, делая карьеру, любую – политическую и неполитическую – может быть успешен, только если занимается чем-то, что ему по душе. Даже если он дворник, но ненавидит мести, он долго не протянет. Я хорошо знаю Никиту Белых – он принципиальный человек и очень совестливый, и придерживается действительно либеральных взглядов. Но я точно знаю, что сосуществование с уличной, внесистемной оппозицией, скорее, пытающейся раскачать лодку, чем эволюционно менять что-то в структурах – это не для него. Он не уличный лидер и не уличный оратор, поэтому, с точки зрения его личных интересов, я его понимаю и не считаю его предателем. В конце концов, "Союз правых сил" все равно весь перешел под крыло Кремля и, может быть, в этих условиях было бы мудрее как раз заняться реальными делами в регионе, кстати, очень тяжелом. Во всяком случае, так Никита Белых может продемонстрировать свой опыт. У него опыт достаточно большой. Он был вице-губернатором соседнего региона.

Анна: Очень хотела попасть на вашы выступления в Киеве, но не получилось. Когда вы приедете снова?

И.Х. В феврале.

kassi: Ирина, какие планы на ближайшее будущее? Связаны ли они с политикой? Спасибо.

И.Х. Мои планы на ближайшее будущее никак не связаны с политикой. Я прилагаю все усилия, чтобы начать первый этап съемки фильма. Сценарий готов, кастинг проведен, актеры на главные роли выбраны и дали согласие. Теперь, в условиях экономического кризиса, надо добиться финансирования, которое уже было, но сейчас появляются проблемы. Фильм – политическая драма. События происходят в Москве и Венеции. Частная и общественная жизнь политиков, эротика, любовь, детектив, триллер. Кино рассчитано на массового зрителя, но при этом абсолютно серьезное.

Алексей Я.: Уважаемая г-жа Хакамада! Как вы считаете, может ли Россия стать подлинно свободной и демократической страной, и при этом сохранить территориальную целостность? Речь идет, естественно, о долгосрочной перспективе.

И.Х. Конечно, я уверена, что Россия может стать европейской развитой страной. У нее есть для этого огромное количество позитивных предпосылок. Например, несмотря ни на что, происходит развитие рынка. Есть люди, которые зарабатывают, не завися от крупных компаний, не завися от нефти и газа, не работая на откатах чиновникам, не включаясь ни в какие олигархические, бюрократические цепочки. В XXI веке это поколение будет ядром той силы, которая сможет провести модернизацию политической системы.

Петр: Чем, по-вашему, грозит России мировой кризис?

И.Х. Если элиты не консолидируются и не начнут думать о стране, то кризис грозит огромной безработицей – до 20 млн. Кризис грозит тем, что будет уничтожен производственный потенциал страны, а это грозит ей развалом. Кризис может привести к левому бунту, жестокому, неорганизованному, но кровавому. Россия сегодня стоит перед серьезными вызовами, и сегодня уже от народа, которому предложили не вмешиваться в политику, и который на это согласился, мало что зависит. Теперь уже все зависит от тех, кто взял на себя ответственность быть властью.

Иван: Какова ваша позиция по Курильским островам?

И.Х. У меня позиция по Курилам ближе к российской, чем к японской. Я считаю, что это очень спорный вопрос. Можно вести переговоры о двух островах, и нужно разбираться со всем этим, но говорить о четырех, это пока что совсем неперспективно. В сегодняшних условиях кризиса никакая элита не решится на подобные переговоры. Думаю, и той и другой стороне лучше заняться вопросами сотрудничества и совместно выходить из глобального кризиса.

Марина: Можете поделиться литературными планами?

И.Х. Я выпустила третью книжку – "Успех в большом городе", и она пользуется хорошим спросом. По ней я веду авторскую передачу на радиостанции "Серебряный дождь". В моих планах закончить работу над фильмом, а параллельно наблюдать за тем, что со мной происходит, а потом дописать следующую книгу. О чем – пока секрет.