Женева: принуждение Грузии к миру — 2
Грузия разглядела было свет в конце тоннеля женевских переговоров, но это оказались огни встречного поезда. Пятый по счету раунд международных дискуссий по безопасности и стабильности в Закавказье отправил тбилисскую делегацию в нокаут. Ей пришлось смириться с тем, что надежды Тбилиси на территориальную целостность призрачны, а Южная Осетия и Абхазия больше не включаются в границы Грузии.
Встреча проходила как неформальная дискуссия экспертов, поскольку Грузия отказывается признавать за властями Цхинвала и Сухума какой-либо официальный статус, а Абхазия и Южная Осетия на меньшее не соглашаются. Более того, жесткое условие сухумской делегации отказаться от встречи в Женеве, если из всех переговорных документов не исключат даже намеки на виртуальное нахождение Абхазии в границах Грузии, в докладе генсека ООН Пан Ги Муна было удовлетворено, несмотря на давление США. Солидарную паузу вместе с Сухумом держали Москва и Цхинвал. В итоге ооновские писари "потеряли" словосочетание "территориальная целостность Грузии" и деликатно обошли формулировку международного статуса Абхазии и Южной Осетии.
Встречи в Женеве предусмотрены договоренностями президентов России и Франции от 8 сентября 2008 года, достигнутыми после отражения грузинской агрессии против Южной Осетии. В них на равной основе участвуют делегации Республики Абхазия, Грузии, Российской Федерации, США, Республики Южная Осетия, а также представители ЕС, ООН и ОБСЕ.
С точки зрения практической эффективности первые четыре раунда этих переговоров оказались малорезультативными. Твердолобость тбилисских дипломатов шокировала их зарубежных коллег. Грузинская делегация беспрестанно использовала термины "российская агрессия", "российская оккупация", безосновательно настаивала на документальном оформлении и восстановлении статус-кво и территориальных границ чуть ли не по состоянию до распада СССР. Подутомленные такими оголтелыми наскоками на Москву, западные дипломаты сошлись, наконец-то, во мнении, что работу необходимо строить с учетом реального положения дел и ситуации, а не виртуальных умозаключений представителей Тбилиси.
И согласованно решили сконцентрироваться на важнейших вопросах безопасности и неприменения силы в неспокойном регионе, на гуманитарных аспектах восстановления мира и нормальной жизни населения республик, переживших военный конфликт.
Первоочередным шагом Россия предлагает разработать документ для обеспечения прочных гарантий предотвращения агрессии и невозобновления военных действий со стороны Тбилиси в отношении Абхазии и Южной Осетии. Это, безусловно, поддерживают жертвы грузинской агрессии в Цхинвале и Сухуме. Их делегации считают необходимым и безотлагательным подписание юридически обязывающих соглашений о неприменении силы между Грузией и Южной Осетией, а также Грузией и Абхазией.
На границах этих государств, и об этом не раз говорилось на встречах в Женеве, должны быть созданы надежные режимы безопасности, предусматривающие полное и последовательное выполнение положений договоренностей президентов Медведева и Николя Саркози. Однако только Россия совместно с Южной Осетией и Абхазией практически реализовали эти пожелания и надежно укрепили их границы с Грузией. Ведь в Тбилиси не утихает реваншистский зуд: разгромленная армия перевооружается, наращивает силы на сопредельных с Абхазией и Южной Осетией территориях.
В таких условиях Москва, Цхинвал и Сухум считают важным элементом безопасности в Закавказье введение международного эмбарго на поставки в Грузию наступательных вооружений. И в этом стремлении рассчитывают на понимание и поддержку участников женевского переговорного процесса. Реализация этих намерений требует принятия совместных решений. При этом главный акцент должен делаться на практических действиях по снижению напряженности, укреплению безопасности и восстановлению доверия в регионе.
И если все это удастся, пусть и не в сжатые сроки, кто откажется назвать встречи в Женеве операцией, но уже международной, "Принуждение Грузии к миру — 2"? Нынешний тбилисский режим будет, конечно, категорически против: подписывать соглашение о неприменении силы — все равно что признать суверенитет отколовшихся территорий. Но никто не будет у него спрашивать согласия.
Альберт Веналайнен
