Самые равные среди зверей
Посреди летней скуки, когда нет ни войн, ни выборов, ни саммитов, а очередная эпидемия порядком надоедает, перевороты в банановых республиках становятся для журналистов настоящим подарком. Все вспоминают, что где-то на планете, и правда, был Гондурас. Иные узнают об этом впервые. Самые отчаянные пытаются выговорить имя столицы. Проверьте знания через неделю – никто ее не назовет. Зато день уже не "пустой" – есть важный повод собрать аудиторию. Глядишь, и для зрителей с читателями сутки пройдут не зря.
Когда выпуски новостей по всему миру начинаются со срочных сообщений из Гондураса (где, к счастью, никто не погиб), в этом есть что-то анекдотичное. Взять, например, беспорядки в Иране – большой, нефтедобывающей и без пяти минут ядерной стране. Там исход борьбы мог бы повлиять на всю геополитику. Можно понять, почему выборы, а затем акции протеста привлекли столько внимания. К тому же не обошлось без жертв.
Другой пример – Таиланд. Когда блокированы аэропорты Бангкока – там заперты туристы со всего мира. Вдобавок многим не долететь из Европы в Австралию и Юго-Восточную Азию. Объяснимо даже огромное внимание к маленькому Израилю: борьба держав за влияние в регионе, святыни трех монотеистических религий и граждане со всей планеты. Но Гондурас?! То, что он стал волновать умы и сердца всего человечества (хотя бы на день), уже можно считать апофеозом глобализации и медиакратии.
До сих пор это государство могло влиять разве что на жизнь ближайших соседей, да и то лишь теоретически. Показательно, что оно одновременно входит в Зону свободной торговли Америк (FTAA) и в альтернативный Боливарианский альянс (стран, к Зоне не присоединившихся). Ни одну группировку эта двойственность не смущает. Что интересно – тут нет даже борьбы за влияние в регионе. США и альтернативные страны впервые в истории едины во мнении. И те и другие уверены, что переворот в Гондурасе – это нехорошо.
Чавес переживает трагедию Мануэля Селайи как свою собственную. В 2002 году его – любимого бедняками популиста – точно так же свергли и увезли в неизвестном направлении военные. Народу это так сильно не понравилось, что уже через день бунтари предпочли вернуть президента на место по-хорошему. Памятуя о подвиге братьев, гондурасцы, абсолютное большинство которых – бедняки, любящие президента, вышли на улицы.
Как раз это и должно привлечь внимание всего мира. Всегда интересно посмотреть, на что способен народ. В последние годы оказывалось, что на улицах можно добиться как смещения президента, так и его возвращения. Каждый прецедент очень важен, и забавно, что всегда одни звери надеются быть равнее других.
Лидеры, получившие власть в результате народных волнений, доказывают, что если толпа очень старается, режим можно сменить. После этого они удивляются упорству новых оппозиционеров, готовых с помощью массовых акций протеста сместить их самих. Примеры – Киргизия и Грузия. Когда одна часть народа добивается отставки правительства, популярного у другой части, наивно ожидать, что потом эта другая часть не попытается сделать то же самое.
Если бы не переворот в Гондурасе, гораздо большего внимания удостоились бы многотысячные демонстрации в Бангкоке. Здесь в 2006 году военные свергли премьер-министра Таксина Шинаватру – популиста, пользовавшегося колоссальной поддержкой в сельских районах (почти 70% страны). Сам он оказался в эмиграции, а его партия была запрещена, но когда дело дошло до выборов, селяне массово проголосовали за ее преемницу. Горожане, приветствовавшие путч, поняли, что ничего не изменилось. Одевшись в желтое, они устроили массовые акции протеста. Симпатизирующий им верховный суд нашел повод сместить очередного премьера. Новым стал зять Шинаватры, и беспорядки лишь усилились. В итоге оппозиция пришла к власти, хотя свергнутая партия была демократически избранной силой.
Если это удалось людям в желтых футболках, почему на это не имеют право люди в красных (сторонники Шинаватры)? Теперь пришла их очередь. Они многочисленнее, но Бангкок почти полностью "желтый", а на то, что происходит за его пределами, в мире обращают меньше внимания. Деревенщина говорит свое слово на выборах, но горожане все равно способны менять власть недемократическим путем. Интеллигентные звери оказываются равнее, будучи в меньшинстве.
Фактические лидеры Ирана, даже если бы сочувствовали образованной молодежи в зеленом, не могли пойти им навстречу. Иначе Исламская республика превратилась бы в своего рода Таиланд. Традиционалистов из бедных районов в стране пока еще гораздо больше. Если бы Мир-Хосейн Мусави стал президентом после официально объявленной победы Махмуда Ахмадинежада, "зеленых" сменили бы на улицах "черные". Им было бы трудно объяснить, что ребята, протестовавшие до них, были равнее.
Уго Чавес, Таксин Шинаватра, Махмуд Ахмадинежад… Мануэль Селайя – еще один любимец низов, побеждавший демократическим путем вопреки здравому смыслу, присущему образованному меньшинству. Он был выслан из страны до выборов, на которых должен был победить в очередной раз. В Гондурасе, как и в Таиланде, элита пошла на недемократическую процедуру вопреки воле народа, считая, что так ему будет лучше, пускай он пока этого и не понимает.
Максим Василенко
