"Обама не ответил на вопросы России"

Итоги поездки президента США в Россию продолжают активно обсуждаться. Был ли визит Барака Обамы в Москву «прорывным», «знаковым», или он войдет в историю как обычный этап очередного периода потепления российско-американских отношений, – вопрос, вызывающий дискуссии. «Росбалт» предлагает читателям мнение директора Международного института политической экспертизы Евгения Минченко.

— Каков, на ваш взгляд, эффект от визита Обамы в Россию?

— Пиаровский. Чувствуется изменение общей тональности высказываний как с американской, так и с российской стороны, видна некая общая позитивная волна, на фоне которой прошел визит, но в то же время у меня существует общая обеспокоенность насчет устойчивости этого позитивного пиаровского фона.

На мой взгляд, накануне визита и Россия, и США не так уж много сделали для того, чтобы действительно начать его в позитивной тональности. Ну, например, Россия активно поддержала Ахмадинежада, а иранская проблема для США сейчас – «проблема номер один». Американцы ответили жесткими заявлениями по поводу «торга» в отношении ПРО и высказыванием Обамы по поводу премьер-министра России Владимира Путина («Одной ногой стоит на старых методах ведения дел, а второй — на новых» – «Росбалт»).

В ходе визита все это было сглажено, но о том, насколько принятая в Москве тональность позитивна и устойчива, сохранится ли она в будущем, можно будет вести речь после визита Джо Байдена (вице-президент США – «Росбалт») в три страны постсоветского пространства – Грузию, Азербайджан и на Украину. Очевидно, что снижение поддержки антироссийских режимов на постсоветском пространстве — ключевой момент. И риторика Байдена покажет, насколько устойчив достигнутый в Москве пиаровский позитив.

— Какие договоренности вы бы выделили?

— Боеголовки и транзит в Афганистан. Вопросы транзита одинаково волнуют и США, и Россию, поскольку провал американцев в Афганистане неизбежно повлечет за собой давление со стороны афганских талибов, которые будут двигаться в сторону среднеазиатских государств. Остается открытым вопрос — удастся ли американцам решить афганскую проблему?

Что касается боеголовок, то я не сторонник крайних точек зрения, одна из которых заключается в том, что Россия может остаться незащищенной из-за превосходства американцев, а другая, – что у нас все равно атомные боеголовки выходят из строя и нам выгодно поскорее их сократить. Мне кажется, что компромисс достигнут в том, что американцы готовы увязывать вопрос ПРО с вопросом о сокращении стратегических ядерных вооружений. Но, с практической точки зрения, – не стоит переоценивать третий район ПРО. Для России гораздо опаснее разворачивание систем наблюдения и программа противоракетной обороны в космосе, которую усиленно развивают американцы. Этот набор технологий гораздо более опасен, чем система ПРО в Восточной Европе.

Кроме того, кажется сомнительным размен, который предлагает Обама: мы откажемся от ПРО, а вы окажите давление на Иран. Вопрос не столь принципиален, чтобы портить отношения с Ираном. Это не в российских интересах.

— А что касается Северной Кореи?

— Американцы, на мой взгляд, намеренно преувеличивают возможность влияния России на Северную Корею. По поводу КНДР нужно разговаривать с Китаем. Конечно, северокорейский вопрос Россию волнует, но количество рычагов влияния у нас весьма и весьма ограничено.

— Теперь экономика: стоит ли ждать прорывов?

— Это тот момент, который мог бы стать своего рода индикатором двусторонних отношений. Американцы, при всей своей приверженности принципам свободной торговли на словах, весьма охотно применяют различные протекционистские меры. Для России важно, в первую очередь, иметь доступ к высоким технологиям. Вот мы и увидим, насколько риторика соответствует реальным действиям американской администрации.

В то же время Америка для нас — не самый важный экономический партнер. Понятно, что атмосфера доверия достигается только при наличии совместной деятельности, совместных проектов. Пока, к сожалению, реального крупного совместного российско-американского проекта я не вижу. К примеру, две «фишки» администрации Обамы – борьба с изменением климата и развитие альтернативных источников энергии. Но для России первая – периферийная, а вторая – объективно ударяет по ее интересам как экспортера углеводородов. Для нас все-таки важно найти новые точки соприкосновения. 

— Во время пребывания в Москве Обама встречался с российской оппозицией. Это был тоже пиаровский ход?

— Это была довольно шаблонная встреча. Я полагаю, что одной из целей визита Обамы в Россию было — для себя лично найти понимание, кто управляет Россией. И если действительно управляет тандем, каково в нем распределение полномочий.

Еще до приезда Обамы в Россию мы проводили контент-анализ, который показал интересную трансформацию. Если в прошлом году у американцев имелся расхожий штамп о том, что Медведев — марионетка Путина, то накануне визита все больше стало появляться материалов по поводу некоего либерализма Медведева, его возможного противостояния Владимиру Путину. То есть демонстрировалось, что возлагаются некие надежды на Медведева как на «нового Горбачева».

Довольно опасная игра в противопоставление «авторитарного» Путина «либеральному» Медведеву, не очень комфортная для российского политического бомонда, направленная на раскол внутри тандема. Ни Медведев, ни Путин не повелись на эту игру.

— Вы разделяете мнение, что при наличии дружелюбных заявлений американского президента США не откажутся от своих гегемонистских устремлений?

— Это очевидно. Американская логика исключительности, богоизбранности, мессианское сознание в США и, в частности, у Обамы — очень сильны.

Обама ответы на свои вопросы в отношении России получил. А Россия, к сожалению, не получила ответа на два ключевых вопроса в отношении Америки. Первый: как, за счет чего и кого США собираются выходить из экономического кризиса? Второй — о дальнейших планах действий американцев на постсоветском пространстве.

Думаю, на первый вопрос ответа мы не получили потому, что Обама сам этого не знает, а на второй вопрос американский президент не захотел отвечать.

На мой взгляд, активность американцев на постсоветском пространстве не снизится, но трансформируется. Понятно, что расширение НАТО за счет Украины и Грузии – цель нереалистичная, но линию на увеличение своего влияния на постсоветском пространстве (путем гуманитарным, культурным, идеологическим) США, несомненно, будут продолжать.

Беседовал Дмитрий Пановкин