Злая память

События минувших дней хранят в памяти ради обоснования исторических прав. Когда кого-то желают в этих правах ограничить, историческую память корректируют. Оруэлловское Министерство правды умело внушало гражданам уверенность в том, что они испокон веков жили так, как требуется государству сегодня. Рабы всегда были рабами, враги – врагами, союзники – союзниками.

Такой подход вызывает негодование принципиальных историков, но в некоторых случаях кажется, что странам не помешал бы выборочный подход к событиям. Это происходит каждый раз, когда память о чем-то кровавом эксплуатируют для раздражения масс.

У этого раздражения – две особенности. Во-первых, историческая память привязана к календарным датам. Это гарантирует раздражению (соответственно – и его неприятным последствиям) периодичность и регулярность. Во-вторых, речь всегда идет о событии, в результате которого одним повезло, а другим — нет. Потомки победителей стремятся обострить самосознание соплеменников и пробудить в них гордость, но тем самым будят горечь поражения в потомках проигравших.

Хорошо, если радость и горечь разнесены по разным странам. Если честно, немцы 9 мая смотрят на российских туристов не очень приветливо. А что бывает, когда одна община веками отмечает победу над другой, притом, что они как-то научились уживаться? Это ведь настоящий праздник для националистов и забияк с обеих сторон!

Яркий пример – марш оранжистов в Белфасте, где опять не утихают беспорядки. В историческом масштабе они не утихают уже более трех веков. Протестант-голландец Вильгельм Оранский в 1690 году (к этому времени он уже год был королем Англии и Шотландии) по приглашению британского парламента окончательно победил последнего католического короля страны Якова II (который парламентариев не устраивал). Британцы называют это "Славной революцией".

Якобитов Вильгельм добил как раз в католической Ирландии – в сражении на реке Бойн 12 июля. Это очень не понравилось местным католикам, но зато несказанно обрадовало протестантов-англичан. Через сто с лишним лет (1795) в память о Вильгельме Оранском был создан "Орден оранжистов". В память о его победе члены ордена каждый год 12 июля устраивают парад.

Надо отдать должное авторам этой идеи, изначально они проложили маршрут торжественного шествия таким образом, чтобы не очень злить католиков. В то время сохранялся квартально-общинный принцип расселения, и это было легко. Маршрут устоялся, но структура горожан менялась. Теперь прокладывать заново маршрут протестанты не намерены, хотя в кварталах, через которые они ходят каждый год парадом, уже достаточно католиков.

Каждый год протестанты злят католиков, давая повод для столкновений. Это не только межконфессиональный, но и межэтнический конфликт. Достаточно много католиков-ирландцев в Ольстере выступают за отсоединение от Соединенного Королевства и воссоединение с Ирландией. В XX-XXI веках ежегодные марши оранжистов в Белфасте, мягко говоря, не способствовали примирению общин и разоружению Ирландской республиканской армии (ИРА) – военизированной группировки, возникшей в Ольстере в 1919 году. Беспорядки вспыхивали чуть ли не каждый июль. В 1999 году, после разоружения ИРА, когда марш радикальных протестантов попытались запретить, начались поджоги католических церквей.

В этом году не злить националистов маршем было особенно важно. Боевики "Истинной ИРА", отказавшиеся разоружаться в 1998 году, в марте убили двух британских солдат и полицейского. После этого начались аресты, а следом католики устроили беспорядки. Теперь, когда протестанты вновь провели марш, беспорядки возобновились. Британское правление в Северной Ирландии – свершившийся факт, но о нем зачем-то напоминают ежегодно, хотя многих это злит.

Злить националистов, будоража их историческую память, по меньшей мере глупо. Например, зачем понадобилось престолонаследнику Австро-Венгрии Францу Фердинанду в 1914 году организовывать военные маневры в завоеванной Боснии и приезжать в Сараево именно в день битвы на Косовом поле (трагическая для сербов дата – в 1389 году после этой битвы они оказались под османским игом)? Это было воспринято как издевательский вызов, и националисты решились на покушение. Если бы не эта глупость, кто знает, какой бы еще повод нашла Пруссия для начала грандиозной войны, которой она так добивалась. Вся история новейшего времени сложилась бы иначе.

Максим Василенко