Чужое оружие

Россия ведет переговоры с Францией о покупке универсального десантного корабля (УДК) типа Mistral. Как пишет французская газета La Tribune, результат станет известен в сентябре. По данным издания, российская сторона напрямую обратилась к французским военным с предложением приобрести один УДК, а еще три — построить на российских верфях после передачи соответствующих технологий.

Впервые о возможности приобретения иностранной военной техники для российского флота заявил в октябре прошлого года главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий во время посещения военно-морского салона Euronaval-2008 во Франции. «Нас интересует как проведение совместных разработок, так и прямые закупки некоторых типов французского оборудования», — подчеркнул он.

Особый интерес главком проявил к моделям универсальных десантных кораблей (УДК) типа L-90 — Mistral и Tonnerre, представленных на стенде французской судостроительной компании DCNS. По информации АРМС-ТАСС, Высоцкий прямо заявил представителям DCNS о намерении приобрести универсальный десантный корабль этого типа.

Тема была вновь поднята на четвертом Международном военно-морском салоне (МВМС) в Санкт-Петербурге. «Наша позиция такова: как бы ни развивались экономические события в стране, мы намерены значительно увеличить состав нашего флота», — сообщил тогда адмирал, отметив, что не исключает закупок боевых кораблей за рубежом.

УДК – это крупные (до 40 тыс. тонн) корабли, внешне похожие на авианосцы. Они способны перевозить до 2000 человек и тяжелую бронетехнику. Высадка осуществляется с помощью вертолетов и катеров, перевозимых в затапливаемой док-камере. Кроме того, УДК выступают в качестве штабного корабля для высаженного соединения. Считаются очень эффективным средством для проведения десантных операций, а также способны выполнять некоторые другие функции – например, при необходимости их можно приспособить для выполнения противолодочных задач. В составе ВМФ СССР и РФ таких кораблей до сих пор не было.

УДК Mistral имеет водоизмещение 21300 тонн, длину 199 м, скорость хода – 18,8 узлов, дальность плавания — до 19,8 тыс. миль. Корабль способен принять на борт до 450 морских пехотинцев и 60 единиц автобронетехники. Десантно-высадочные средства — 20 вертолетов типа NH-90, 4 легких десантных катера или 2 десантных катера на воздушной подушке.

В целом, необходимость закупки кораблей за рубежом возникла из-за удручающего состояния российского кораблестроения. Например, корвет «Стерегущий» строился (от закладки до ввода в строй) 7 лет, дизельная субмарина «Санкт-Петербург» — 10 лет (и уже 2 года находится на стадии испытаний), атомная подводная лодка «Северодвинск» находилась на верфи 16 лет. В результате Россия может превратиться из экспортера военных кораблей в импортера.

Отметим, что иностранное оборудование на российской военной технике, поставляемой на экспорт, присутствует с середины 90-х. Так, в состав бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) поставлявшегося в Индию истребителя Су-30МКИ были включены системы визуализации (многофункциональные ЖК-дисплеи) Thales и навигационное оборудование компании Sagem (инерциальная навигационная система Sigma 90 на лазерных гироскопах). Часть БРЭО имела израильское происхождение. При создании вариантов этой машины, предназначенных для Малайзии и Алжира, французские элементы заменили на израильские. В итоге в состав бортового оборудования предназначенных для ВВС Малайзии истребителей Су-30МКМ были введены французские системы индикации на фоне лобового стекла, подвесной оптико-электронный контейнер лазерного целеуказания Damocles и круглосуточная оптико-электронная пилотажно-навигационная система NAVFLIR Thales.

Та же «инерциалка» Sigma 90 и нашлемный прицел Thales TopSight входят в оборудование палубных истребителей МиГ-29К, предназначенных для будущих индийских авианосцев. Равным образом поставлявшиеся на экспорт танки Т-90С и БМП-3 снабжались тепловизионными приборами Catherine FC производства Thales и Matiz производства Sagem.

На внутреннем рынке России присутствие импортных образцов вооружения долгое время ограничивалось снайперскими винтовками и средствами связи для спецслужб. Однако отечественное производство военной электроники критически зависело от импортной элементной базы, значительным был и ввоз стратегических материалов.По крайней мере, в первой половине «нулевых» производство ракет «Тополь-М» было невозможно без импорта (в Германии закупался один из основных компонентов твердого топлива — триацетилацетатцеллюлоза; импортировались каучуки и окислители, необходимые для производства твердотопливных зарядов; часть электроники и композитов, широко применяющихся в конструкции ракеты, также привозились из-за рубежа).

Новый виток военно-технического сотрудничества с Западом начался в последние 3-4 года. Наибольший уровень «интернационализации» сейчас наблюдается в космической отрасли. В частности, спутники «Глонасс-М» на треть состоят из импортных комплектующих (в основном — американских). Но и на Земле ситуация не лучше.

В июне 2007 года было заключено соглашение между Thales и «Рособоронэкспортом» на поставку 100 тепловизионных камер Catherine FC для установки на танки Т-90 и БМП-3. С учетом последующих контрактов, общий объем может составить 250 единиц. Примечательно, что Минобороны и Рособоронэкспорт хранили по этому поводу гробовое молчание — информация о контракте была раскрыта Thales, причем через «утечки» и комментарии «представителей фирмы».

Также в 2007 году Уральский оптико-механический завод (УОМЗ) и Sagem подписали соглашение о создании СП по производству тепловизионных камер для бронетехники (Matiz). А в этом году аналогичное соглашение достигнуто между Вологодским оптико-механическим заводом и Thales: предполагается, что на ВОМЗ начнется производство Catherine FC. Однако следует понимать, что в обоих случаях речь идет всего лишь об отверточной сборке (около 20-30 единиц в месяц), не ослабляющей зависимость от поставщиков. Разумеется, в дальнейшем планируется наращивать локализацию, однако о реалистичности этих планов остаеся только гадать.

При этом тепловизоры – лишь вершина айсберга. Практически вся относительно новая танковая электроника имеет в той или иной степени иностранное происхождение – в том числе разрабатываемые БИУС.

Ситуация в ВВС практически аналогична. Так, по поводу БРЭО Ми-28Н и Ка-52 начальник управления армейской авиации ВВС Виктор Иванов заявил: «Единственное, о чем приходится сожалеть — все компьютеры выполнены не на отечественной элементной базе. Такая же ситуация и с тепловизионными системами. Сейчас мы используем в основном французские, шведские системы».

При этом импорт уверенно покидает «электронный анклав», распространяясь на обычное «железо». Например, легкий многоцелевой вертолет «Ансат», производимый Казанским вертолетным заводом для ВВС России, будет оснащаться двигателями производства Pratt&Whitney – основного поставщика «моторов» для ВВС США. К авиационной сфере относится и первый случай масштабной закупки готовых образцов вооружения – известная сделка с израильскими беспилотниками.

Видимо, теперь настает очередь флота — и дело не только в прямолинейных закупках кораблей. В рамках МВМС заместитель генерального директора «Рособоронэкспорта» Игорь Севастьянов и глава морского подразделения Thales Марк Дармон подписали дополнение к меморандуму о намерениях, позволяющее начать сотрудничество двух компаний в морской сфере. Поэтому не исключено, что построенные в России корабли также приобретут иностранный акцент. Причем особый шарм сотрудничеству с Thales придает тот факт, что ее крупнейшим акционером является правительство Франции – страны-члена НАТО.

Следующим может стать производство боеприпасов. Так, недавно член научно-экспертного совета комитета по обороне Госдумы Сергей Одинцов заявил, что «РФ заинтересована в использовании западных систем высокоточного траекторного подрыва для танковых осколочно-пучковых снарядов, являющихся интеллектуальной собственностью России (патент № 2018779 РФ с приоритетом от 27.02.92), но до сих пор не освоенных в производстве».

Евгений Пожидаев