Талыши: Мамедов умер, но дело его живет

В тюремной больнице Баку скончался ученый-лингвист, главред газеты «Толыши садо» (Голос Талыша) Новрузали Мамедов. В прошлом году его приговорили к 10-ти годам лишения свободы по обвинению в государственной измене.

В бакинской тюремной больнице вчера вечером скончался 68-летний ученый-лингвист, главный редактор газеты «Толыши садо» (Голос Талыша), заместитель руководителя Талышского культурного центра, заведующий сектором Института языкознания НАН Азербайджана Новрузали Мамедов.

В августе прошлого года он был приговорен к десяти годам лишения свободы по обвинению в государственной измене. Абсурдное обвинение в шпионаже в пользу Ирана, итогом которого стал смертельный срок, базировалось на материалах легально издававшейся «Толыши садо» и признательных показаниях подельника Мамедова Эльмана Гулиева, данных, судя по всему, под жестким давлением следственных органов. Новрузали Мамедова обвиняли в получении от спецслужб Ирана крупных денежных сумм (доказать это не удалось) и передаче им информации, необходимой для создания республики на в основном талышенаселенном юге Азербайджана.

Фигурировали также обращения подсудимого в международные организации - ООН, ОБСЕ и другие – с заявлениями о нарушении прав национальных меньшинств, обращение в азербайджанское Общественное телевидение с целью открытия передач на талышском языке, регистрация (!) в министерстве юстиции Талышского культурного центра и газеты, сотрудничество с зарубежными исследователями и написание научных трудов. В вину Мамедову поставили даже то, что в его издании публиковались дискуссионные материалы о древней истории талышей и талышском происхождении великого поэта Низами…

Перечень этих «преступлений» невозможно читать без содрогания перед издевательством над самим понятием законности. Если на секунду представить, что подобное прочтение закона применили бы в России, в тюрьмах в одночасье оказались бы миллионы активистов различных культурных обществ и организаций. К счастью в первую очередь для здравого смысла, российские власти не видят угрозы национальной безопасности в регистрации, предположим, азербайджанских культурных центров, как и федеральной национально-культурной автономии.

Истинная причина судебного беспредела не являлась тайной для покойного. «Я прекрасно понимаю, что меня судят за мое этническое происхождение, за то, что я талыш», - констатировал Новрузали Мамедов в своем последнем слове на суде, призвав прокурора дать ему пожизненное заключение, поскольку потребованное тем наказание недостаточно для такого «преступления».

С конца июля сообщения действующего в Баку Комитета защиты прав Новрузали Мамедова стали особенно тревожными. Состояние его здоровья значительно ухудшилось. Окончательный диагноз включал остехондроз шейного и позвоночного отделов, правосторонний плексит, гипертонию, хронический холецистит, начинающуюся катаракту, аденому простаты и ряд других заболеваний. За три недели до смерти ученого перевели из колонии строгого режима в общую палату больницы минюста, где держали без постели, в антисанитарных условиях, не оказывая медицинской помощи. «Он не может свободно передвигаться, есть, пить, его мучают боли и одышка», - сообщал председатель комитета Хилал Мамедов 30 июля. Несмотря на все это, тюремные врачи называли состояние больного «относительно удовлетворительным».

Озабоченность положением Новрузали Мамедова выражали комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммерберг и «Международная амнистия», призвавшая азербайджанские власти гарантировать ученому необходимое лечение, желательно в гражданской больнице, а также организовать повторное судебное слушание его дела, соответствующее международным судебным стандартам.

В начале августа Мамедова посетила спецпредставитель Совета Европы в Азербайджане Вероника Котек, предложившая пригласить для консультации по линии СЕ европейского специалиста, однако получила ответ, что «это не предусмотрено в законодательных актах Азербайджанской Республики». Она встретилась с супругой осужденного Марьям Мамедовой, назвав обвинения против ученого «необоснованными» и выразив надежду, что «Европейский Суд по правам человека даст объективную оценку происходящего».

Состояние здоровья Новрузали Мамедова обеспокоило Веронику Котек: по ее словам, «если при предыдущих встречах он выглядел довольно бодрым, то теперь практически ограничен в движении, у него нарушены речь и дыхание». Спецпредставитель СЕ пообещала, что ее организация сделает все возможное для улучшения условий содержания и лечения Мамедова. Азербайджанский омбудсмен Эльмира Сулейманова взяла ситуацию под личный контроль, однако было уже поздно. Из тюрьмы ученый не вышел.

Расправа над пожилым лингвистом, на протяжении всей своей деятельности избегавшим радикализма и резких критических замечаний в адрес азербайджанских властей, по всей видимости, должна была запугать остающихся на свободе активистов талышского национального движения, требующих федерализации Азербайджана и равенства прав всех живущих в нем народов. Однако в Баку добились обратного. Мужественное поведение в условиях явно неправосудного преследования и мученическая кончина сделали из Новрузали Мамедова героя национально-освободительной борьбы талышей.

Вина за смерть ученого «лежит не толькона клане Алиевых», ведущим «преступную политику против нашего народа». Об этом говорится в заявлении, подписанном лидерами Талышского национального движения Альакрамом Гумматзодой и Движения за возрождение Талыша Фахраддином Абосзодой, а также агентством «Толышпресс».

«Без молчаливого согласия в первую очередь руководства Ирана, России, Евросюза, США и Израиля вряд ли они (власти Азербайджана) могли не только провести такую политику, но и удержаться у власти, - говорится в документе. - …мы просили помощи у Ирана, у стран Евросоюза, у всех международных организаций, но, несмотря на все наши просьбы и заявления, мир продолжал молчать».

«Талышский народ продолжит свою борьбу до победного конца, несмотря ни на какие жертвы», – констатируется в заявлении. Имя Новрузали Мамедова навечно вписано в историю талышского народа золотыми буквами, указали авторы документа, добавив, что «наш главный бой еще впереди». В этом бою талыши рассчитывают на помощь России, взявшей моральные обязательства перед ними еще по Туркманчайскому мирному договору 1828 года. В контексте непростых российско-азербайджанских отношений Москве определенно следовало бы уделить этому фактору больше внимания, не забывая, впрочем, и о простой человеческой солидарности.

Яна Амелина