Августовский рефлекс

Весь мир начинает привыкать к тому, что август в России редко выдается спокойным. Ближе к середине месяца страна будто съеживается в ожидании взрыва. Новостийщики знают по опыту, что летнее затишье, как правило, нарушается чем-то непредвиденным и ужасным. Даже западные журналисты усвоили, что почему-то именно в августе в России происходят самые страшные трагедии, самые кровавые теракты и самые неожиданные катастрофы. Когда дурная репутация месяца в очередной раз подтверждается, все многозначительно констатируют: "В России – август!".

Уже выработался своеобразный августовский рефлекс. Если трагедия происходит в любой другой месяц, никто не ищет параллелей и закономерностей. Если же катастрофа выпадает на август, начинается истерия. Общенациональное суеверие заставляет видеть причину каждого бедствия в том, что на дворе восьмой месяц, хотя связи нет, и период отпусков – объяснение несостоятельное. Возникает ощущение, что произошедшего ждали, пускай и не знали, что именно произойдет.

Новые события будят старые переживания. Трагедии выстраиваются в ряд и соотносятся. Проявляются стереотипы, сложившиеся в народном сознании. Так случилось и в августе 2009 года — после аварии на Саяно-Шушенской (СШ) ГЭС.

Когда тема начала обсуждаться в электронных дневниках, по блогосфере стремительно распространилось сообщение о стуках, доносящихся из затопленного машинного зала. Ссылаясь на неназванных родственников пострадавших, авторы сообщали, что в пустотах, куда не проникла вода (воздушных карманах), погибают люди, а водолазы не могут до них добраться, но слышат стук. Все это явно апеллировало к трагедии АПЛ "Курск".

В качестве единственного способа спасти пострадавших (ссылка на неназванных экспертов СШ ГЭС) предлагалось закрыть водосброс СШ ГЭС и полностью открыть затворы на близлежащей Майнской ГЭС. При этом руководство Хакасии обвинялось в том, что заинтересовано скрывать правду, а предложенному плану следовать не хочет из-за нежелания нести лишние расходы. Авторы поста хорошо сыграли на стереотипах.

Для достоверности сообщение было снабжено цифрами и детальным описанием картины трагедии. Выдержано оно было в очень эмоциональном тоне. Всех пользователей призывали срочно разместить текст в своем журнале. Многие так и сделали, даже не пытаясь оценить написанное на предмет адекватности. Сообщение стало самым цитируемым в блогосфере. Авторы уверяли, что желают растиражировать текст, чтобы он был прочитан не только в РусГидро, но также в Кремле и правительстве.

Нашлось немало блоггеров, объяснявших, что сообщение – дезинформация. Некоторые даже грозили удалять из друзей тех, кто этот текст у себя разместил. Разоблачители заявляли, что цели дезинформаторов — раскрутка ЖЖ-страницы (на нее ссылались все, кто перепечатал сообщение) или заказ против властей Хакасии. Последнее особенно вероятно, поскольку налицо попытка обратить гнев Москвы против республиканского руководства.

Какова бы ни была цель кампании, она была достигнута. Тех, кто на эмоциях перепостил сообщение, оказалось гораздо больше, чем тех, кто попытался его осмыслить. Еще меньше оказалось тех, кто пытался объяснить, что предлагающийся "план спасения" – абсолютная ерунда, или обращал внимание на то, что стук через мощнейшую бетонную стену услышать невозможно.

Вышла довольно типичная для блогосферы история, в которой, что немаловажно, проявилась сила стереотипов о власти, сформировавшихся за годы августовских трагедий. Возможно, само по себе существование подобных стереотипов не казалось власти чем-то вредным. Но вот пример того, как опасен может быть августовский рефлекс, если кто-то сумеет грамотно его использовать.

Максим Василенко