"Грузинская власть – подлая!"

Двум членам российско-грузинской общественной комиссии по урегулированию гуманитарных последствий прошлогоднего военного конфликта на Кавказе – телеведущему Максиму Шевченко и главному редактору "Известий" Владимиру Мамонтову — в среду было отказано в пропуске на территорию Грузии под предлогом того, что у них в паспортах были печати о пересечении границы с Абхазией и Южной Осетией со стороны РФ. Скандальную ситуацию по просьбе "Росбалта" прокомментировал журналист Первого канала, член Общественной палаты РФ Максим Шевченко.

— Как вам мотивировали отказ в посещении Грузии?

— Те, кто с нами общался в тбилисском аэропорту, такое решение ничем не мотивировали. Грузинские пограничники только объявили, что нам запрещен въезд в страну на основании статьи 14 закона о въезде-выезде. Мы поинтересовались, что это за закон. Разъяснения нам не предоставили. То есть в ответ – молчание ягнят. Понятно, что ребята все знали, но им просто дали приказ не общаться с нами, не говорить, воздерживаться от комментариев.

Хотя, подчеркну, люди, с которыми мы общались в грузинском аэропорту, – вежливые, помогли нам заполнить анкеты, сами грузинские пограничники – очень славные ребята, вежливые и корректные. К ним претензий нет.

Позже через представителей авиакомпании, которой мы летели в Ереван, мы получили протоколы, которые в Грузии на руки нам не выдали. В этих протоколах было указано, что главный редактор газеты "Известия" и ведущий Первого канала угрожали жизни и здоровью грузинских граждан, их безопасности. В общем, такая невообразимая хрень, которую даже невозможно комментировать. Потом — из медиапространства — мы узнали, что официальным поводом для отказа во въезде в Грузию стало наше пребывание на территории Абхазии и Южной Осетии.

Ерунда! Главный редактор "Известий" Владимир Мамонтов никогда не был на территории Абхазии и Южной Осетии. Я — бывал, не скрываю этого. Но повод считаю провокацией. Как общественный деятель я занимаюсь установлением диалога на Кавказе, как журналист я имею право бывать там. Считаю, что моя деятельность способствует установлению мира на Кавказе. Запретить такую деятельность могут только люди, которые не заинтересованы в этом диалоге. В данный момент это нынешние грузинские власти.

— Насколько представители грузинского общества готовы к общению?

— Они готовы к общению. Нас ждали десятки журналистов, представители политических сил Грузии очень хотели общаться. Нас ждал Католикос-Патриарх всея Грузии Илия Второй. Кстати, он публично потом выразил сожаление по поводу срыва этого визита.

Я считаю, что эти люди гораздо более достойны говорить от имени грузинского общества, от имени грузин, чем какие-то представители МВД или действующего грузинского политического режима. Общество готово к диалогу, хочет диалога и надеется на этот диалог. Власть же лишает общество этой возможности.

— Можете привести примеры?

— На журналистов Грузии оказывается чудовищное давление. Мне это известно. Например, репортажи многих журналистов "Рустави 2", "Имеди" полностью переделываются, в процессе монтажа искажаются журналистские позиции и мнения.

Приведу пример: в Вене проходила конференция по Кавказу. Вместе с представителями австрийского парламента в ней принимали участие представители российской Общественной палаты, известные представители грузинской оппозиции. Состоялась сложная дискуссия. После этого в репортаже "Рустави 2" была показана "картинка" конференции без "синхрона", а к этому подмонтировали некоего господина – представителя действующей грузинской власти, которого на этой конференции вообще не было. Такие способы диффамации, клеветы, давления используются грузинской властью. Я очень беспокоюсь за судьбу наших коллег – грузинских журналистов. Некоторые из них ведут себя героически в этой трудной ситуации.

Хотел бы восхититься их мужеством, восхититься мужеством и силой веры блаженнейшего Патриарха Илии II, который пошел на конфликт с грузинской властью, публично осудив факт недопущения нас на территорию Грузии. Хотел бы поблагодарить всех тех грузинских журналистов, которые звонили мне и Владимиру Мамонтову и приносили извинения за действия грузинских властей. Хочу поблагодарить всех, кто готов продолжать диалог с Россией, Абхазией и Южной Осетией.

Как сказал Патриарх Илия II, есть силы, которые преследуют сиюминутные цели, а есть силы, которые вкладывают в долгосрочную перспективу.

— По вашему мнению, реально ли в нынешней ситуации развязывание новой кавказской войны. Некоторые политики называют Грузию несостоявшимся государством…

— Грузия – состоявшееся государство, просто в нем несостоявшаяся власть. Грузинская власть – это подлая власть, которая постоянно втягивает грузинский народ в кровавые провокации, приводящие к унижению грузинского народа. Это власть, которая не уважает того, что свято и дорого жителям страны, – мнения Грузинской Церкви.

Я не верю в возможность возникновения новой кавказской войны. Однако я знаю, что есть силы, которые заинтересованы в поддержании постоянного напряжения на Кавказе, в постоянной дестабилизации, в изоляции России от кавказского региона. Эти силы реальны, они-то и являются настоящими кукловодами, в том числе и в ситуации, которая произошла сейчас со мной и с моим коллегой. Они заинтересованы в том, чтобы лишить грузинский народ возможности диалога с российскими журналистами.

— Что это за силы?

— Я уверен, что консультации велись с американским посольством. Эксперты из США, работающие по вопросам Кавказа, с которыми я общался, неоднократно говорили, что целью американской политики является выдавливание России с Кавказа. Процессы, которые идут в регионе, должны идти без участия России.

Я считаю, что грузинские власти способны превратить Грузию в некий "Израиль Кавказа" — сделать эту страну постоянным фактором нестабильности в регионе, постоянно разыгрывая конфликтные ситуации. У Грузии претензии ко всем своим соседям – Армении, Азербайджану, естественно, к России. При нынешнем режиме это государство способно к конфронтации по всей линии своей границы. Поэтому, естественно, в эту конфронтацию и вкладывают средства заокеанские спонсоры тбилисского режима.

Беседовал Дмитрий Пановкин